Как огромен земной мир! Сколько чудесных удивительных по красоте и совсем еще не обетованных человеком мест таится на нашей планете! Кто знает, сколько разных зверей и птиц живет в таежных сибирских краях? Но то, что в эти глухие места земли приезжает много любознательных путешественников, можно не сомневаться. Все они очень смелые сильные духом люди и не боятся суровой сибирской погоды.
Добавить в моё избранное
5 мин, 50 сек 6320
Сегодня я хочу рассказать вам, мои дорогие читатели, одну историю, похожую на сказку, которую мне однажды поведал один из таких путешественников. Ну, а ему кто бы, вы думали, ее рассказал? Никогда не догадаетесь. Это был маленький лесной гномик.
Его наш путешественник однажды повстречал в сибирской тайге, на склонах гор Саяны, когда остановился на ночлег на берегу одной из самых больших рек Сибири, Енисея. Конечно же, вы знаете, что в Сибири течет три большие полноводные реки — Обь, Енисей и Лена. Все эти реки берут начало в горах, где их течение быстрое и очень сильное. По пути в них втекает много притоков, а когда реки выбираются из скалистых ущелий на равнину, то похожи на настоящие моря, настолько широкими становятся их русла. В конце пути Обь, Енисей и Лена вливаются в Северный Ледовитый океан. Он, конечно же, любит их, своих родных детей, и принимает в огромный океанский дом.
А вот маленький гномик, живущий в домике из кедровых шишек, который он смастерил для себя в тайге на склоне гор у самого истока Енисея, раньше не знал об этом. Он часто приходил на крутой берег реки и любовался ее быстрым течением, а однажды спросил у гусей, краснозобых казарок, которые летели на зимовку в южные края и по пути остановились на берегу Енисея на отдых.
— Скажите, куда течет Енисей?
— На север, в тундру! Это очень далеко! И там сейчас уже довольно холодно, — отвечали птицы.
Они прилетали в сибирскую тундру каждый год в начале лета, в это время земля в тех краях уже успевала оттаять от снега и покрыться чудесным зеленым ковром из душистых трав и мха. Птицы строили гнезда на земле, высиживали из яиц птенчиков, кормили и растили их, а осенью уже с молодым потомством улетали из тундры зимовать на юг.
— Пожалуйста, возьмите меня с собой, когда вновь полетите в тундру будущей весною, — попросил гусей любознательный гномик.
— Хорошо, мы тебя обязательно возьмем, готовься к путешествию, — ответил вожак гусиной стаи.
И вот когда казарки прилетели весною в Саяны, гномик уже ждал их. Счастливый, он уселся на спину к вожаку, и стая отправилась в путешествие в сибирскую тундру.
Вот рассказ гномика об этом увлекательном путешествии:
«Наше перелет продолжался много дней. Гуси летели над лесами, горами, реками и озерами. Они несли меня по очереди на своих крыльях. Всю дорогу рядом с нами находился Енисей. Гуси ориентировались на него. А Енисей был этому рад. Он говорил, шумел, шутил и даже пел нам свои песни. Да, да! Вы не верите? Реки тоже умеют петь и говорить по-своему. Мы понимали язык Енисея. Это очень сильная и мужественная река. В начале своего пути, в горах, Енисей еще не широкий, но быстрый и озорной как ребенок, несется с высоты вниз, шумит и рассыпает брызги по сторонам. Выбираясь на равнину, он становится чуть спокойнее и соединяется с притоками. Их много, и все они его друзья, потому что отдают ему всю свою воду, не жалея ни капельки. И тогда Енисей становится еще сильнее и шире. Вот так он добирается до океана. Там, в конце пути, Енисей уже настолько широк, что даже птицам трудно его перелететь.»
Весною, как и все северные реки, Енисей начинает оттаивать ото льда и разливается по окрестным лугам. Так было и во время нашего перелета. Мои гуси не полетели к берегу Северного Ледовитого океана. Ведь там, у самого океана очень холодная земля, а птицы могут строить гнезда только на теплой земле, чтобы не простудить маленьких птенчиков. И не только наша стая казарок летела на север в тундру, вместе с нами летели стаи уток и гагар, а далеко впереди будто волшебница, летела настоящая Весна. Там, где она пролетала, оживали деревья и зеленела трава, оттаивали реки и озера.
Я видел, — продолжал гномик свой рассказ, — как бурая медведица вылезала из берлоги и выводила на свет маленьких медвежат, как по деревьям прыгала белка, срывая кедровые шишки с веток, и несла орешки в дупло маленьким бельчатам. С верхушки высокой ели за нами наблюдала лохматая росомаха, похожая на медвежонка. Однажды хитрая лисица подкралась к гусям, когда мы остановились на ночлег на берегу таежного озера. Она чуть не съела самую молодую казарку, доченьку одной гусыни. Но ее отец, отважный гусь, заметил лису, зашипел, грозно замахал крыльями перед самым носом лисы и отогнал негодницу.
Только через месяц, в начале июня, мы добрались до места. Все птицы разлетелись по просторам тундры и начали строить гнезда у берегов небольших озер и речушек. Летом в тундре много света, потому что ночью солнце не уходит за горизонт, это называется полярным днем. Я жил в маленьком домике из мха и веточек недалеко от гнезда вожака нашей стаи. В тундре мы встретили белую сову, она полярница, и почти все время живет в тундре, лишь на зиму отлетая подальше на юг в таежные леса, чтобы укрыться от злых и очень холодных северных ветров. Гуси не боятся ее, они селятся рядом и дружат с совою.
Его наш путешественник однажды повстречал в сибирской тайге, на склонах гор Саяны, когда остановился на ночлег на берегу одной из самых больших рек Сибири, Енисея. Конечно же, вы знаете, что в Сибири течет три большие полноводные реки — Обь, Енисей и Лена. Все эти реки берут начало в горах, где их течение быстрое и очень сильное. По пути в них втекает много притоков, а когда реки выбираются из скалистых ущелий на равнину, то похожи на настоящие моря, настолько широкими становятся их русла. В конце пути Обь, Енисей и Лена вливаются в Северный Ледовитый океан. Он, конечно же, любит их, своих родных детей, и принимает в огромный океанский дом.
А вот маленький гномик, живущий в домике из кедровых шишек, который он смастерил для себя в тайге на склоне гор у самого истока Енисея, раньше не знал об этом. Он часто приходил на крутой берег реки и любовался ее быстрым течением, а однажды спросил у гусей, краснозобых казарок, которые летели на зимовку в южные края и по пути остановились на берегу Енисея на отдых.
— Скажите, куда течет Енисей?
— На север, в тундру! Это очень далеко! И там сейчас уже довольно холодно, — отвечали птицы.
Они прилетали в сибирскую тундру каждый год в начале лета, в это время земля в тех краях уже успевала оттаять от снега и покрыться чудесным зеленым ковром из душистых трав и мха. Птицы строили гнезда на земле, высиживали из яиц птенчиков, кормили и растили их, а осенью уже с молодым потомством улетали из тундры зимовать на юг.
— Пожалуйста, возьмите меня с собой, когда вновь полетите в тундру будущей весною, — попросил гусей любознательный гномик.
— Хорошо, мы тебя обязательно возьмем, готовься к путешествию, — ответил вожак гусиной стаи.
И вот когда казарки прилетели весною в Саяны, гномик уже ждал их. Счастливый, он уселся на спину к вожаку, и стая отправилась в путешествие в сибирскую тундру.
Вот рассказ гномика об этом увлекательном путешествии:
«Наше перелет продолжался много дней. Гуси летели над лесами, горами, реками и озерами. Они несли меня по очереди на своих крыльях. Всю дорогу рядом с нами находился Енисей. Гуси ориентировались на него. А Енисей был этому рад. Он говорил, шумел, шутил и даже пел нам свои песни. Да, да! Вы не верите? Реки тоже умеют петь и говорить по-своему. Мы понимали язык Енисея. Это очень сильная и мужественная река. В начале своего пути, в горах, Енисей еще не широкий, но быстрый и озорной как ребенок, несется с высоты вниз, шумит и рассыпает брызги по сторонам. Выбираясь на равнину, он становится чуть спокойнее и соединяется с притоками. Их много, и все они его друзья, потому что отдают ему всю свою воду, не жалея ни капельки. И тогда Енисей становится еще сильнее и шире. Вот так он добирается до океана. Там, в конце пути, Енисей уже настолько широк, что даже птицам трудно его перелететь.»
Весною, как и все северные реки, Енисей начинает оттаивать ото льда и разливается по окрестным лугам. Так было и во время нашего перелета. Мои гуси не полетели к берегу Северного Ледовитого океана. Ведь там, у самого океана очень холодная земля, а птицы могут строить гнезда только на теплой земле, чтобы не простудить маленьких птенчиков. И не только наша стая казарок летела на север в тундру, вместе с нами летели стаи уток и гагар, а далеко впереди будто волшебница, летела настоящая Весна. Там, где она пролетала, оживали деревья и зеленела трава, оттаивали реки и озера.
Я видел, — продолжал гномик свой рассказ, — как бурая медведица вылезала из берлоги и выводила на свет маленьких медвежат, как по деревьям прыгала белка, срывая кедровые шишки с веток, и несла орешки в дупло маленьким бельчатам. С верхушки высокой ели за нами наблюдала лохматая росомаха, похожая на медвежонка. Однажды хитрая лисица подкралась к гусям, когда мы остановились на ночлег на берегу таежного озера. Она чуть не съела самую молодую казарку, доченьку одной гусыни. Но ее отец, отважный гусь, заметил лису, зашипел, грозно замахал крыльями перед самым носом лисы и отогнал негодницу.
Только через месяц, в начале июня, мы добрались до места. Все птицы разлетелись по просторам тундры и начали строить гнезда у берегов небольших озер и речушек. Летом в тундре много света, потому что ночью солнце не уходит за горизонт, это называется полярным днем. Я жил в маленьком домике из мха и веточек недалеко от гнезда вожака нашей стаи. В тундре мы встретили белую сову, она полярница, и почти все время живет в тундре, лишь на зиму отлетая подальше на юг в таежные леса, чтобы укрыться от злых и очень холодных северных ветров. Гуси не боятся ее, они селятся рядом и дружат с совою.
Страница 1 из 2
