Жил-был в стародавние времена один хозяин, детей у него не было. Сам-то хозяин об этом не очень горевал, а вот хозяйка день-деньской вздыхала да сетовала. А когда еще, как на беду, через семь лет хозяин. помер, так хозяйкиному горю и вовсе конца не было.
Добавить в моё избранное
30 мин, 33 сек 10508
И если увидишь, что я сижу между невестой и женихом, кинь на меня глаз.
Вышиб Курбад у кобылы глаза и пошел на свадьбу. Только черт между женихом и невестой уселся, Курбад и запустил в него кобыльим глазом — оглянулся черт. Немного погодя швырнул и вторым, вскочил черт, в дверь — и домой. Дома беснуется.
— Зачем у кобылы глаза вышиб
— Сам же велел глаза на тебя кидать.
— Да ты что…
— А ты уж не гневаешься ли
— Нет, нет, не гневаюсь!
— Ну, коли так, давай другую работу!
— Дам, дам!
Лег Курбад спать, а сам слушает, как черт со своей старухой переговаривается. Надо бы, дескать, потихоньку к Курбаду подобраться и уложить его топором. Ежели не поторопиться, так Курбад и сам его изведет. Конец года недалеко, а там и бессильное снадобье перестанет действовать.
Услышал это Курбад, слез с постели, поставил в изголовье горшок со сметаной, чтобы на человечью голову было похоже, а сам за печкой спрятался.
В полночь крадется черт на цыпочках, да как трахнет по горшку, так черепки и полетели. Смеется черт, бежит к чертовке, рассказывает:
— Вот угостил, так угостил — мозги так и брызнули!
А Курбад бежит за чертом и спрашивает, с чего это он горшок разбил. Как увидал черт Курбада, так коленки у него затряслись: вот ведь идол, не убить его никак.
Схватил он под мышку свои пожитки и старуху — и понесся к ведьме, Курбадовой ненавистнице. А Курбад за ними по пятам гонится. Немного погодя черт говорит жене:
— Ну, можно малость передохнуть, больно уж ноша тяжела.
— А как же, передохнуть надо! — поддакивает Курбад из-за чертовой спины.
— Курбад! И ты здесь
— А как же! Где ты, там и я
Подхватил опять черт свои пожитки да жену и помчался к речке, — решил где-нибудь на бережку поспать, отдохнуть. Только присел, как Курбад снова тут как тут.
— Курбад! И ты здесь
— А как же! Где ты, там и я!
Вот попал черт в передрягу! Хоть помирай — ни убить Курбада, ни убежать от него.
Наконец надумал так: положил жену рядышком, а Курбада с самого края, чтобы сонного его в речку столкнуть.
Да так тебе Курбад и заснет, лежа рядом с чертом! Лежит, со сном борется, дожидаясь, пока те заснут. А потом перекатил чертову жену на свое место, сам на ее место улегся и ждет, что дальше будет.
Встрепенулся ото сна черт и столкнул свою старуху сонную в речку. А когда заметил, что сам свою старуху утопил, — забегал по берегу, ногами топает, руки ломает. Схватил тут Курбад свою палицу, да как даст черту по макушке, так тот и пошел ко дну.
Вот Курбад и от чертовой кабалы освободился. Повернул он к дому, идет, палицей поигрывает и чувствует, как к нему прежние силы возвращаются. Идет, идет, зашел в большой лес. Сидит на опушке старичок и кнуты вьет.
— На кого, старче, кнуты вьешь
— На ведьм — житья от них в этом лесу не стало, каждому путнику отбиваться изо всей мочи приходится. Только этими кнутами и можно с ними совладать. Если бы нашелся богатырь, который разнес бы их поганое логово, — очистился бы от них лес навсегда.
Решил Курбад взяться за это дело. Подождал он вечера, когда вся нечисть в свое логово убралась, и завалил нору большим камнем. Потом взял свою палицу, отвалил малость камень, выпустил одну тварь — и хлоп ее палицей! Отвалил опять, другая вылезает — хлоп ее! Отвалил камень, третья вылезает-хлоп ее! Так всю ночь провозился, пока всех не прикончил. С той поры чисто в лесу стало.
На другой день наткнулся Курбад по другую сторону леса на человека, который сидит около большущего костра и вопит без устали:
— Холодно мне! Холодно мне!
— Так чего же не греешься, коли холодно
— Да только я попробую погреться, как примчится мой мучитель — оборотень и сожрет меня.
— Не бойся, грейся себе, я с этим оборотнем разделаюсь!
Так и вышло. Только человек стал руки греть, как примчался оборотень, зубами лязгает. Схватил Курбад оборотня за глотку, разорвал надвое и бросил в огонь — пускай ведьмам на закуску жарится. Сгорел оборотень, обуглился, огонь потух, а человеку больше и не холодно.
Пошел Курбад дальше. Видит человека — сидит тот на берегу озера и вопит без устали:
— Пить хочу! Пить хочу!
— Чего же не пьешь, коли пить хочешь
— Да как только попробую напиться, так примчится мой мучитель — орел и сожрет меня.
— Пей, не робей, я с ним разделаюсь!
Так и вышло. Только человек напился, летит орел, крыльями хлопает, клювом щелкает. Отрубил ему Курбад голову и швырнул нечисть в озеро. Озеро тут же высохло, и у человека жажда прошла.
Наконец вернулся Курбад домой. А тут новая напасть поджидает: околдовала подлая ведьма его жену, лежит та при смерти. До того ее хвороба измучила, что бедняга и мужа не признает.
Вышиб Курбад у кобылы глаза и пошел на свадьбу. Только черт между женихом и невестой уселся, Курбад и запустил в него кобыльим глазом — оглянулся черт. Немного погодя швырнул и вторым, вскочил черт, в дверь — и домой. Дома беснуется.
— Зачем у кобылы глаза вышиб
— Сам же велел глаза на тебя кидать.
— Да ты что…
— А ты уж не гневаешься ли
— Нет, нет, не гневаюсь!
— Ну, коли так, давай другую работу!
— Дам, дам!
Лег Курбад спать, а сам слушает, как черт со своей старухой переговаривается. Надо бы, дескать, потихоньку к Курбаду подобраться и уложить его топором. Ежели не поторопиться, так Курбад и сам его изведет. Конец года недалеко, а там и бессильное снадобье перестанет действовать.
Услышал это Курбад, слез с постели, поставил в изголовье горшок со сметаной, чтобы на человечью голову было похоже, а сам за печкой спрятался.
В полночь крадется черт на цыпочках, да как трахнет по горшку, так черепки и полетели. Смеется черт, бежит к чертовке, рассказывает:
— Вот угостил, так угостил — мозги так и брызнули!
А Курбад бежит за чертом и спрашивает, с чего это он горшок разбил. Как увидал черт Курбада, так коленки у него затряслись: вот ведь идол, не убить его никак.
Схватил он под мышку свои пожитки и старуху — и понесся к ведьме, Курбадовой ненавистнице. А Курбад за ними по пятам гонится. Немного погодя черт говорит жене:
— Ну, можно малость передохнуть, больно уж ноша тяжела.
— А как же, передохнуть надо! — поддакивает Курбад из-за чертовой спины.
— Курбад! И ты здесь
— А как же! Где ты, там и я
Подхватил опять черт свои пожитки да жену и помчался к речке, — решил где-нибудь на бережку поспать, отдохнуть. Только присел, как Курбад снова тут как тут.
— Курбад! И ты здесь
— А как же! Где ты, там и я!
Вот попал черт в передрягу! Хоть помирай — ни убить Курбада, ни убежать от него.
Наконец надумал так: положил жену рядышком, а Курбада с самого края, чтобы сонного его в речку столкнуть.
Да так тебе Курбад и заснет, лежа рядом с чертом! Лежит, со сном борется, дожидаясь, пока те заснут. А потом перекатил чертову жену на свое место, сам на ее место улегся и ждет, что дальше будет.
Встрепенулся ото сна черт и столкнул свою старуху сонную в речку. А когда заметил, что сам свою старуху утопил, — забегал по берегу, ногами топает, руки ломает. Схватил тут Курбад свою палицу, да как даст черту по макушке, так тот и пошел ко дну.
Вот Курбад и от чертовой кабалы освободился. Повернул он к дому, идет, палицей поигрывает и чувствует, как к нему прежние силы возвращаются. Идет, идет, зашел в большой лес. Сидит на опушке старичок и кнуты вьет.
— На кого, старче, кнуты вьешь
— На ведьм — житья от них в этом лесу не стало, каждому путнику отбиваться изо всей мочи приходится. Только этими кнутами и можно с ними совладать. Если бы нашелся богатырь, который разнес бы их поганое логово, — очистился бы от них лес навсегда.
Решил Курбад взяться за это дело. Подождал он вечера, когда вся нечисть в свое логово убралась, и завалил нору большим камнем. Потом взял свою палицу, отвалил малость камень, выпустил одну тварь — и хлоп ее палицей! Отвалил опять, другая вылезает — хлоп ее! Отвалил камень, третья вылезает-хлоп ее! Так всю ночь провозился, пока всех не прикончил. С той поры чисто в лесу стало.
На другой день наткнулся Курбад по другую сторону леса на человека, который сидит около большущего костра и вопит без устали:
— Холодно мне! Холодно мне!
— Так чего же не греешься, коли холодно
— Да только я попробую погреться, как примчится мой мучитель — оборотень и сожрет меня.
— Не бойся, грейся себе, я с этим оборотнем разделаюсь!
Так и вышло. Только человек стал руки греть, как примчался оборотень, зубами лязгает. Схватил Курбад оборотня за глотку, разорвал надвое и бросил в огонь — пускай ведьмам на закуску жарится. Сгорел оборотень, обуглился, огонь потух, а человеку больше и не холодно.
Пошел Курбад дальше. Видит человека — сидит тот на берегу озера и вопит без устали:
— Пить хочу! Пить хочу!
— Чего же не пьешь, коли пить хочешь
— Да как только попробую напиться, так примчится мой мучитель — орел и сожрет меня.
— Пей, не робей, я с ним разделаюсь!
Так и вышло. Только человек напился, летит орел, крыльями хлопает, клювом щелкает. Отрубил ему Курбад голову и швырнул нечисть в озеро. Озеро тут же высохло, и у человека жажда прошла.
Наконец вернулся Курбад домой. А тут новая напасть поджидает: околдовала подлая ведьма его жену, лежит та при смерти. До того ее хвороба измучила, что бедняга и мужа не признает.
Страница 8 из 9
