— У нас вы найдёте только работающие товары и услуги, — проциклировал Сплиньк. — Абы что мы предлагать бы не стали: бережём репутацию и заботимся о кошельке, если вас это интересует. К тому же предоставляем пожизненную гарантию.
Добавить в моё избранное
5 мин, 20 сек 727
Джонстон с сомнением обошёл вокруг пьедестала, осматривая разноразмерные колбочки с различными жидкостями внутри.
— Даже не знаю…
— Чувствую, у нашего посетителя развился сильный страх из-за наличия настороженности и недоверия, вызванных длительным пребыванием в человеческом обществе, — бамбулькнул Кривч.
— Точно, — быстро и бодро подтвердил Джонстон.
— Но всё работает. Вероятность ошибки полностью исключена, — нарипраивал на своём Сплиньк. — Даю на отсечение любую из семи рук…
— Ладно, уговорили, — не стал дожидаться нового витка уговоров Джонстон.
Вообще-то он не любил рекламу и не верил ей, однако его тянули столь настойчиво, уверенно, умело… Вернее, тяплищевали.
— Куда пройти? — уточнил среднего возраста мужчина с короткой стрижкой и в очках (собственно, Джонстон).
— Не волнуйтесь, у нас всё всегда готово для реальных и потенциальных покупателей, — оттрицинировал Сплиньк. Или Кривч — они все на одно гладкое волосатое рыло.
— Мы подкатим кресло прямо к вам, — добавил свою порцию объяснений (оликливаний) Кривч.
Либо, может статься, Сплиньк.
Затем Сплиньк — или Кривч? — дёрнул рычаг где-то за складывающейся высокотехнологичной стойкой. Сегмент стойки немедля сложился, открывая проход поднявшемуся из пола и самосложившемуся в себя креслу. Оно выпустили колёсики, подкатилось и остановилось сантиметрах в десяти от владельцев техномагазина. Кривч (Сплиньк?) указал щупальцем на мягкое сиденье приятного цвета и аккуратно, чтобы ненароком не раздавить или не покалечить, или хотя бы не толкнуть посетителя, придал тому безопасного ускорения в сторону кресла и платы за покупку.
Джонстон сел, гадая, что будет дальше.
Дальше Кривч(-Сплиньк) каким-то чудесным непонятным образом разблокировал вертящийся, довольно узкий стенд с колбами, и стеклянная дверца без любых намёков на контуры «дверного проёма» образовала в вертикальной поверхности прямоугольную дыру. Кривч-Сплиньк просунул руку, ухватил колбочку с фиолетовой жидкостью,«разбавленной» оранжево-жёлтыми искрами, и, укоротив конечность, занёс шестипалую руку над головой Джонстона.
— А мыть голову не надо? Или брить? — уточнил тот — на всякий случай.
— Бессмысленно, — ответил кто-то из СплинькКривчей.
После чья-то ложноножка-клешня технично, стремительно, так, что и не заметишь, вынула пробку и перевернула откупоренную пробирку-колбочку над жёсткими чёрными волосами клиента.
Капнула фиолетово-жёлто-оранжевая жидкость.
Джонстон не спасался от преследователей — ни в городе, ни за ним, ни где-либо ещё. Он просто оставался в своей квартире, перед включённым визором, и ждал, когда его найдут. Чего бояться, если он только что, и вполне легально, приобрёл настоящее бессмертие!
Дверь слетела с петель, в комнату ворвались упакованные в бронемеханические костюмы члены спецотряда и их полукибернетические псы.
Собак спустили с поводка, и они в течение секунд разорвали внушительное, плотное и по иным параметрам отличное тело Джонстона на части. Рекой хлынула кровь.
Полицейские-спецовики постреляли из лучепистолетов в слабо шевелящуюся багрово-красную массу. На всякий.
Джонстон вынырнул из иллюзии. Его бесчувственное тело сотрясала дрожь..
— Что, не та жидкость? — освебогрился кто-то — Сплиньк, а может, Кривч или кто другой из одинаковых на лицо и тело пришельцев.
— Да вроде та: её давно никто не заказывал, вероятно, из-за цены, — отквенствовал второй (наверное) (почти наверняка) альфанец.
— Тогда берём другую, — тут же сориентировался обладатель, судя по всему, первого голоса.
— Но он не давал согласия… — попытались возразить.
— Давал, и даже письменно. Помнишь пункт о неудаче?
— А ты уверен, что он захочет им воспользоваться?
— Для этого придётся ждать, когда его отпустит, тогда как мы той же бумажкой призваны делать прямо противоположное. Документы обязывают, понимаешь?
— Понимаю. Лей!
Капнула сине-сиреневая жидкость со светлыми полосами.
Джонстон висел над пропастью. Десятки вертибердов кружили вокруг — на отдалении и ближе. Джонстон повис на верёвке, закреплённой на ручке дверцы его собственного магнитного «лётчика». Он собирался применить телепортатор, однако военные загнали мужчину в угол — небесный, и, тем не менее, тупиковый. Стену тупика не сломать, в обратную сторону не прорваться. Он либо упадёт в пропасть, стоит закончиться топливу в вертиберде, либо его расстреляют, превратят в кроваво-костяной фарш воздушные войска Титании.
Пока Джонстон размышлял, один из пилотов среагировал на дрожь, прошедшую по телу разыкиваемого. Вертибердчик принял это за агрессивный фактор. В борту лётсредства открылось отверстие, оттуда вылетела самонаводящаяся ракета.
— Даже не знаю…
— Чувствую, у нашего посетителя развился сильный страх из-за наличия настороженности и недоверия, вызванных длительным пребыванием в человеческом обществе, — бамбулькнул Кривч.
— Точно, — быстро и бодро подтвердил Джонстон.
— Но всё работает. Вероятность ошибки полностью исключена, — нарипраивал на своём Сплиньк. — Даю на отсечение любую из семи рук…
— Ладно, уговорили, — не стал дожидаться нового витка уговоров Джонстон.
Вообще-то он не любил рекламу и не верил ей, однако его тянули столь настойчиво, уверенно, умело… Вернее, тяплищевали.
— Куда пройти? — уточнил среднего возраста мужчина с короткой стрижкой и в очках (собственно, Джонстон).
— Не волнуйтесь, у нас всё всегда готово для реальных и потенциальных покупателей, — оттрицинировал Сплиньк. Или Кривч — они все на одно гладкое волосатое рыло.
— Мы подкатим кресло прямо к вам, — добавил свою порцию объяснений (оликливаний) Кривч.
Либо, может статься, Сплиньк.
Затем Сплиньк — или Кривч? — дёрнул рычаг где-то за складывающейся высокотехнологичной стойкой. Сегмент стойки немедля сложился, открывая проход поднявшемуся из пола и самосложившемуся в себя креслу. Оно выпустили колёсики, подкатилось и остановилось сантиметрах в десяти от владельцев техномагазина. Кривч (Сплиньк?) указал щупальцем на мягкое сиденье приятного цвета и аккуратно, чтобы ненароком не раздавить или не покалечить, или хотя бы не толкнуть посетителя, придал тому безопасного ускорения в сторону кресла и платы за покупку.
Джонстон сел, гадая, что будет дальше.
Дальше Кривч(-Сплиньк) каким-то чудесным непонятным образом разблокировал вертящийся, довольно узкий стенд с колбами, и стеклянная дверца без любых намёков на контуры «дверного проёма» образовала в вертикальной поверхности прямоугольную дыру. Кривч-Сплиньк просунул руку, ухватил колбочку с фиолетовой жидкостью,«разбавленной» оранжево-жёлтыми искрами, и, укоротив конечность, занёс шестипалую руку над головой Джонстона.
— А мыть голову не надо? Или брить? — уточнил тот — на всякий случай.
— Бессмысленно, — ответил кто-то из СплинькКривчей.
После чья-то ложноножка-клешня технично, стремительно, так, что и не заметишь, вынула пробку и перевернула откупоренную пробирку-колбочку над жёсткими чёрными волосами клиента.
Капнула фиолетово-жёлто-оранжевая жидкость.
Джонстон не спасался от преследователей — ни в городе, ни за ним, ни где-либо ещё. Он просто оставался в своей квартире, перед включённым визором, и ждал, когда его найдут. Чего бояться, если он только что, и вполне легально, приобрёл настоящее бессмертие!
Дверь слетела с петель, в комнату ворвались упакованные в бронемеханические костюмы члены спецотряда и их полукибернетические псы.
Собак спустили с поводка, и они в течение секунд разорвали внушительное, плотное и по иным параметрам отличное тело Джонстона на части. Рекой хлынула кровь.
Полицейские-спецовики постреляли из лучепистолетов в слабо шевелящуюся багрово-красную массу. На всякий.
Джонстон вынырнул из иллюзии. Его бесчувственное тело сотрясала дрожь..
— Что, не та жидкость? — освебогрился кто-то — Сплиньк, а может, Кривч или кто другой из одинаковых на лицо и тело пришельцев.
— Да вроде та: её давно никто не заказывал, вероятно, из-за цены, — отквенствовал второй (наверное) (почти наверняка) альфанец.
— Тогда берём другую, — тут же сориентировался обладатель, судя по всему, первого голоса.
— Но он не давал согласия… — попытались возразить.
— Давал, и даже письменно. Помнишь пункт о неудаче?
— А ты уверен, что он захочет им воспользоваться?
— Для этого придётся ждать, когда его отпустит, тогда как мы той же бумажкой призваны делать прямо противоположное. Документы обязывают, понимаешь?
— Понимаю. Лей!
Капнула сине-сиреневая жидкость со светлыми полосами.
Джонстон висел над пропастью. Десятки вертибердов кружили вокруг — на отдалении и ближе. Джонстон повис на верёвке, закреплённой на ручке дверцы его собственного магнитного «лётчика». Он собирался применить телепортатор, однако военные загнали мужчину в угол — небесный, и, тем не менее, тупиковый. Стену тупика не сломать, в обратную сторону не прорваться. Он либо упадёт в пропасть, стоит закончиться топливу в вертиберде, либо его расстреляют, превратят в кроваво-костяной фарш воздушные войска Титании.
Пока Джонстон размышлял, один из пилотов среагировал на дрожь, прошедшую по телу разыкиваемого. Вертибердчик принял это за агрессивный фактор. В борту лётсредства открылось отверстие, оттуда вылетела самонаводящаяся ракета.
Страница 1 из 2
