Ими-Хиты с бабушкой живут на краю земли. Сделал однажды Ими-Хиты себе ледяную горку и катается целыми днями. Как-то раз прибегает Ими-Хиты домой и спрашивает бабушку...
Добавить в моё избранное
8 мин, 21 сек 8260
— Бабушка, я видел зверька: хвост черный, а сам серый. Что это за зверек?
Бабушка говорит:
— Это белка, внучек. Раньше твой отец добывал этого зверька.
— Я пойду догоню его, — говорит Ими-Хиты.
— О внучек, ты еще мал за белкой гоняться. Ты ее погонишь — она на дерево залезет; что ты с ней сделаешь?
И пошел Ими-Хиты снова кататься. Долго ли, коротко ли катался, опять прибежал к бабушке:
— Бабушка, я опять видел зверька: кончик хвоста Черный, а сам весь белый. Что это за зверек?
— Это горностай, внучек. Раньше твой отец добывал этого зверька.
— Я пойду, бабушка, догоню его, — говорит Ими-Хиты.
— О внучек, ты еще мал за горностаем гоняться. Ты его догонишь — он под корень дерева залезет; что ты с ним сделаешь?
Опять пошел кататься Ими-Хиты. Долго ли, коротко ли катался, прибежал к бабушке и говорит:
— Бабушка, я в этот раз видел такого зверька. Он весь целиком черный. Что за зверек?
Бабушка говорит:
— Это соболь, внучек. Раньше твой отец этого зверька добывал.
— Пойду я, бабушка, догоню его.
— О внучек, где тебе догнать соболя. Соболь — это зверь с длинным следом.
— А чем же добывают, бабушка, этих зверей?
— Чем их добывают? Луком и стрелами.
— А какие бывают лук и стрела? Как их делают? Сделай мне лук и стрелы, бабушка.
Бабушке очень не хотелось мастерить, да что поделаешь, если ребенок просит. Взяла она полено, выстругала что-то вроде стрелы. Затем нашла какой-то обрубок палки и сделала внуку лук.
На следующий день утром проснулась бабушка, взглянула — а внука уже и след простыл.
Долго ли, коротко ли ходил Ими-Хиты, пришел домой уже под вечер. Принес всякого зверя целую кучу. Бабушка накормила внука, напоила, и сели они вдвоем свежевать добытых зверей. Бабушка учит:
— Отец твой вот так свежевал, вот так правил шкурки. С тех пор каждый день стал ходить Ими-Хиты на охоту. Всегда уходил, когда бабушка еще спала.
Так он ходил, охотился, а однажды вечером за едой сказал бабушке:
— Бабушка, теперь я подальше уходить буду, там больше зверя. Сделала бы ты мне какой-нибудь кузовок, чтоб можно было брать с собой еду. Ходить в лесу я еще не умею как следует, может случиться, что я еще заблужусь где-нибудь.
— Да, это верно, внучек.
Бабушка села и мигом сшила кузовок, чтобы класть еду.
На следующий день Ими-Хиты надел свой кузовок с едой и пошел опять на охоту. Какой след ни попадется, по тому следу и идет: попадется след мышки — идет по следу мышки, попадется след ласки-идет по следу ласки. Так он шел, шел. вдруг слышит: кто-то кричит, надрывается.
Ими-Хиты думает: Схожу-ка я посмотрю, кто это там кричит.
Стал подкрадываться. Осмотрелся, оказывается на берегу реки высокая гора. Видит: мальчишка Менгк-поших катается на железных санках с высокой горы. Покатится, закричит и засмеется, покатится, закричит и засмеется. Ими-Хиты стоит и глаз с него не сводит. Долго ли, коротко ли так смотрел Ими-Хиты, наконец Менгк-поших его заметил.
— Эй, дружок, ты здесь? — говорит ему Менгк-поших. Иди, покатаемся со мной!
— Нет, — отвечает Ими-Хиты, — я пошел на охоту, мне некогда кататься.
— Ну, иди, иди, разок скатимся, что там! Но разве отвяжешься от Менгка-пошиха?
— Иди, садись на передок, — говорит Менгк-поших.
— Нет, на передок не сяду. Я сзади заскочу. Я с тобой не удержусь, ты уж очень громко кричишь и смеешься.
— Нет, я не буду очень громко кричать и смеяться. Вскочил Ими-Хиты сзади и покатились. Когда покатились, Менгк-поших так закричал, что Ими-Хиты упал без чувств.
Долго ли, коротко ли лежал, очнулся, видит: Менгк-поших. поднимается на гору с санками.
— Эй, дружок, почему ты упал?
Ими-Хиты отвечает:
— Я же говорю, что не могу кататься с тобой. Ты очень громко кричишь и смеешься.
— Ну, — говорит Менгк-поших, — теперь я потише, буду смеяться.
— Нет, я больше с тобой не буду кататься; у меня день проходит, охотиться надо.
— Ну, скатимся, скатимся еще разок. Садись ко мне на колени, не выпадешь.
Отговаривался, отговаривался Ими-Хиты, да разве отговоришься от Менгка?
— Ну, садись, садись, — говорит Ими-Хиты, — я опять сзади заскочу.
Покатились. Менгк-поших опять закричал, засмеялся во все горло. У Ими-Хиты белый свет из глаз скрылся. Долго ли, коротко ли лежал, очнулся, смотрит: Менгк-поших с улыбкой к нему подходит.
— Что, дружок, опять ты остался?
— Ты так орешь, разве можно с тобой кататься!
— Ну, давай еще разок скатимся, да как следует, по-хорошему. Ты садись теперь в санки. Ими-Хиты говорит:
— Нет, уж с тобой вместе я больше не покачусь. Я сам сделаю себе санки, а ты один катайся.
Бабушка говорит:
— Это белка, внучек. Раньше твой отец добывал этого зверька.
— Я пойду догоню его, — говорит Ими-Хиты.
— О внучек, ты еще мал за белкой гоняться. Ты ее погонишь — она на дерево залезет; что ты с ней сделаешь?
И пошел Ими-Хиты снова кататься. Долго ли, коротко ли катался, опять прибежал к бабушке:
— Бабушка, я опять видел зверька: кончик хвоста Черный, а сам весь белый. Что это за зверек?
— Это горностай, внучек. Раньше твой отец добывал этого зверька.
— Я пойду, бабушка, догоню его, — говорит Ими-Хиты.
— О внучек, ты еще мал за горностаем гоняться. Ты его догонишь — он под корень дерева залезет; что ты с ним сделаешь?
Опять пошел кататься Ими-Хиты. Долго ли, коротко ли катался, прибежал к бабушке и говорит:
— Бабушка, я в этот раз видел такого зверька. Он весь целиком черный. Что за зверек?
Бабушка говорит:
— Это соболь, внучек. Раньше твой отец этого зверька добывал.
— Пойду я, бабушка, догоню его.
— О внучек, где тебе догнать соболя. Соболь — это зверь с длинным следом.
— А чем же добывают, бабушка, этих зверей?
— Чем их добывают? Луком и стрелами.
— А какие бывают лук и стрела? Как их делают? Сделай мне лук и стрелы, бабушка.
Бабушке очень не хотелось мастерить, да что поделаешь, если ребенок просит. Взяла она полено, выстругала что-то вроде стрелы. Затем нашла какой-то обрубок палки и сделала внуку лук.
На следующий день утром проснулась бабушка, взглянула — а внука уже и след простыл.
Долго ли, коротко ли ходил Ими-Хиты, пришел домой уже под вечер. Принес всякого зверя целую кучу. Бабушка накормила внука, напоила, и сели они вдвоем свежевать добытых зверей. Бабушка учит:
— Отец твой вот так свежевал, вот так правил шкурки. С тех пор каждый день стал ходить Ими-Хиты на охоту. Всегда уходил, когда бабушка еще спала.
Так он ходил, охотился, а однажды вечером за едой сказал бабушке:
— Бабушка, теперь я подальше уходить буду, там больше зверя. Сделала бы ты мне какой-нибудь кузовок, чтоб можно было брать с собой еду. Ходить в лесу я еще не умею как следует, может случиться, что я еще заблужусь где-нибудь.
— Да, это верно, внучек.
Бабушка села и мигом сшила кузовок, чтобы класть еду.
На следующий день Ими-Хиты надел свой кузовок с едой и пошел опять на охоту. Какой след ни попадется, по тому следу и идет: попадется след мышки — идет по следу мышки, попадется след ласки-идет по следу ласки. Так он шел, шел. вдруг слышит: кто-то кричит, надрывается.
Ими-Хиты думает: Схожу-ка я посмотрю, кто это там кричит.
Стал подкрадываться. Осмотрелся, оказывается на берегу реки высокая гора. Видит: мальчишка Менгк-поших катается на железных санках с высокой горы. Покатится, закричит и засмеется, покатится, закричит и засмеется. Ими-Хиты стоит и глаз с него не сводит. Долго ли, коротко ли так смотрел Ими-Хиты, наконец Менгк-поших его заметил.
— Эй, дружок, ты здесь? — говорит ему Менгк-поших. Иди, покатаемся со мной!
— Нет, — отвечает Ими-Хиты, — я пошел на охоту, мне некогда кататься.
— Ну, иди, иди, разок скатимся, что там! Но разве отвяжешься от Менгка-пошиха?
— Иди, садись на передок, — говорит Менгк-поших.
— Нет, на передок не сяду. Я сзади заскочу. Я с тобой не удержусь, ты уж очень громко кричишь и смеешься.
— Нет, я не буду очень громко кричать и смеяться. Вскочил Ими-Хиты сзади и покатились. Когда покатились, Менгк-поших так закричал, что Ими-Хиты упал без чувств.
Долго ли, коротко ли лежал, очнулся, видит: Менгк-поших. поднимается на гору с санками.
— Эй, дружок, почему ты упал?
Ими-Хиты отвечает:
— Я же говорю, что не могу кататься с тобой. Ты очень громко кричишь и смеешься.
— Ну, — говорит Менгк-поших, — теперь я потише, буду смеяться.
— Нет, я больше с тобой не буду кататься; у меня день проходит, охотиться надо.
— Ну, скатимся, скатимся еще разок. Садись ко мне на колени, не выпадешь.
Отговаривался, отговаривался Ими-Хиты, да разве отговоришься от Менгка?
— Ну, садись, садись, — говорит Ими-Хиты, — я опять сзади заскочу.
Покатились. Менгк-поших опять закричал, засмеялся во все горло. У Ими-Хиты белый свет из глаз скрылся. Долго ли, коротко ли лежал, очнулся, смотрит: Менгк-поших с улыбкой к нему подходит.
— Что, дружок, опять ты остался?
— Ты так орешь, разве можно с тобой кататься!
— Ну, давай еще разок скатимся, да как следует, по-хорошему. Ты садись теперь в санки. Ими-Хиты говорит:
— Нет, уж с тобой вместе я больше не покачусь. Я сам сделаю себе санки, а ты один катайся.
Страница 1 из 3
