Жил старик со старухой. Годы шли, приближалась старость, а детей у них не было. Скучно было старикам…
Добавить в моё избранное
7 мин, 41 сек 10182
С диким ревом набросился он на мальчика. Завязалась борьба. Отбежал мальчик в сторону, взял лук и говорит:
— Стрела, стрела, если я умру, то пролети мимо горла, если же не умру, попади в горло.
Пустил он свою острую стрелу в Сунгу, перерезала она ему горло, и чудовище замертво упало.
Жалко ему было оставлять свою верную помощницу — стрелу — в этом звере-чудовище, и он стал ее вытаскивать. Тянул он, тянул и ранил себя в глаз. Потемнело все вокруг него, опустился он на землю и не может встать. Рядом прошмыгнула мышка, обрадовался он и говорит ей:
— Мышка, мышка, сделай доброе дело, принеси от отца и матери лекарство!
А мышка спряталась и говорит:
— О, ты меня хочешь лишить вкусного завтрака, я жду не дождусь твоей смерти, чтобы глаза твои выпить!
— О, коварная, — воскликнул юноша, — разве мало тебе пищи на земле!
Подбежала тут лиса, хвостом машет.
— Лисичка-сестричка, сходи к моим старикам, расскажи обо мне и принеси лекарство. Я тебя вознагражу! Но лиса лишь хитро улыбнулась и ответила:
— Смерть твоя меня вознаградит-я наемся досыта твоим мясом.
— Так вы все ждете моей смерти? Не бывать этому! — воскликнул юноша.
Задумался он, взглянул на небо, а там вьется черный ворон. Позвал юноша его и говорит:
— Ворон, друг, выручи меня, слетай к родителям за лекарством, скажи, что я убил железного Сунгу и ранил себя стрелой.
— Пока я лечу, — прокаркал ворон, — ты умрешь, и я опоздаю на пир, а мне так хочется выклевать тебе глаза, карр-карр.
— Нет, я не умру! — опять сказал юноша, неужели никого не найдется, кто бы спас меня!
Не успел он это сказать, как подлетел к нему журавль.
— Юноша, что с тобой? Может быть, я тебе помогу? И в четвертый раз сказал он о своей просьбе.
— Успею ли я? — говорит журавль.
Взвился и полетел. Долетел до родителей, кружится над домом. Увидел его старик и говорит:
— Мать, зачем это прилетел журавль, уж не хочет ли что-нибудь стащить?
Услышал это журавль и сказал:
— Я принес весточку от вашего сына, он умирает, просит, чтобы вы дали ему лекарство.
Засуетились старики, пригласили журавля в дом, нагрузили его разными травами и лечебными ягодами так, что журавль едва поднялся. Летит журавль, устал и понемногу разгружает себя. Одни ягоды бросал на деревья, другие на землю. Те, которые зацепились за ветки деревьев, превратились в яблоки и орехи, а те, которые упали на землю, сталибрусникой, смородиной и другими ягодами.
Едва долетел журавль, как упал обессиленный. Поблагодарил его юноша, взял лекарство и начал лечиться. Помазал рану, и затянулась она, как будто бы ее и не было. Выпил сок ягод, и силы прибавились. Быстро я выздоровел, — подумал юноша. Одел лыжи и пошел в тайгу. Там он убил самого жирного сохатого и отдал журавлю.
— Ешь, мой спаситель. Если будут просить ворон, лиса и мышь, не давай им, а я пойду к родителям.
Шел-шел и дошел до первой девушки, которая поила его водой.
— Девушка. — стучит он, — открой! Я ранен, помоги мне.
Долго она не открывала, наконец, открыла. Юноша выстрелил ей прямо в грудь и убил.
Пошёл дальше. Вторую убил. Силы его ослабли, идет он еле-еле, добрел до следующего селения и, теряя сознание, хотел убить еще женщину, но та выскочила из дома, превратилась в медведя, схватила юношу и побежала в лес. Набрала ягод, растений и начала натирать его. Юноша сразу ожил и говорит:
— Кто ты, которая спасла меня? Если женщина, будь мне матерью, если мужчина — отцом, а коли девушка — женой.
— Это я тебя вылечила, — отозвалась девушка. Женился он на ней, и отправились дальше вдвоем.
Идут они, идут и вот дошли до родителей. А дом-то давно развалился, остался лишь остов, да и тот полугнилой, а в углу, где сидели когда-то отец и мать, выросли небольшие ильмы (деревья).
Посмотрел сын, тяжело вздохнул и говорит жене:
— Ты не трогай эти деревья, они священные.
Однажды ушел юноша на охоту.
«Почему это он не разрешает трогать эти деревья», — думает его жена. Подошла она к дереву, которое больше, надломила сучок и вдруг увидела, как начала капать кровь.
Испугалась она, взяла немного золы, натерла рану и завязала ее. Долго она сидела, а потом решила подойти к маленькому ильму. Стоит он, ласково шелестит продолговатыми листиками, как будто манит к себе. Надрезала она и его на высоте колена, и опять потекла кровь.
«Что же это такое?» — с ужасом подумала она.
И вдруг слышит шаги мужа. Задрожала она. Что же сказать мужу? А он как вошел, сразу же спросил:
— Кто трогал ильмы?
— Я не трогала, — отвечает жена.
— Тогда кто же сломал у отца пальцы и у матери колено поранил? Зачем ты меня обманываешь? И стал бить ее.
А ильмы зашелестели, как бы примиряя их.
— Стрела, стрела, если я умру, то пролети мимо горла, если же не умру, попади в горло.
Пустил он свою острую стрелу в Сунгу, перерезала она ему горло, и чудовище замертво упало.
Жалко ему было оставлять свою верную помощницу — стрелу — в этом звере-чудовище, и он стал ее вытаскивать. Тянул он, тянул и ранил себя в глаз. Потемнело все вокруг него, опустился он на землю и не может встать. Рядом прошмыгнула мышка, обрадовался он и говорит ей:
— Мышка, мышка, сделай доброе дело, принеси от отца и матери лекарство!
А мышка спряталась и говорит:
— О, ты меня хочешь лишить вкусного завтрака, я жду не дождусь твоей смерти, чтобы глаза твои выпить!
— О, коварная, — воскликнул юноша, — разве мало тебе пищи на земле!
Подбежала тут лиса, хвостом машет.
— Лисичка-сестричка, сходи к моим старикам, расскажи обо мне и принеси лекарство. Я тебя вознагражу! Но лиса лишь хитро улыбнулась и ответила:
— Смерть твоя меня вознаградит-я наемся досыта твоим мясом.
— Так вы все ждете моей смерти? Не бывать этому! — воскликнул юноша.
Задумался он, взглянул на небо, а там вьется черный ворон. Позвал юноша его и говорит:
— Ворон, друг, выручи меня, слетай к родителям за лекарством, скажи, что я убил железного Сунгу и ранил себя стрелой.
— Пока я лечу, — прокаркал ворон, — ты умрешь, и я опоздаю на пир, а мне так хочется выклевать тебе глаза, карр-карр.
— Нет, я не умру! — опять сказал юноша, неужели никого не найдется, кто бы спас меня!
Не успел он это сказать, как подлетел к нему журавль.
— Юноша, что с тобой? Может быть, я тебе помогу? И в четвертый раз сказал он о своей просьбе.
— Успею ли я? — говорит журавль.
Взвился и полетел. Долетел до родителей, кружится над домом. Увидел его старик и говорит:
— Мать, зачем это прилетел журавль, уж не хочет ли что-нибудь стащить?
Услышал это журавль и сказал:
— Я принес весточку от вашего сына, он умирает, просит, чтобы вы дали ему лекарство.
Засуетились старики, пригласили журавля в дом, нагрузили его разными травами и лечебными ягодами так, что журавль едва поднялся. Летит журавль, устал и понемногу разгружает себя. Одни ягоды бросал на деревья, другие на землю. Те, которые зацепились за ветки деревьев, превратились в яблоки и орехи, а те, которые упали на землю, сталибрусникой, смородиной и другими ягодами.
Едва долетел журавль, как упал обессиленный. Поблагодарил его юноша, взял лекарство и начал лечиться. Помазал рану, и затянулась она, как будто бы ее и не было. Выпил сок ягод, и силы прибавились. Быстро я выздоровел, — подумал юноша. Одел лыжи и пошел в тайгу. Там он убил самого жирного сохатого и отдал журавлю.
— Ешь, мой спаситель. Если будут просить ворон, лиса и мышь, не давай им, а я пойду к родителям.
Шел-шел и дошел до первой девушки, которая поила его водой.
— Девушка. — стучит он, — открой! Я ранен, помоги мне.
Долго она не открывала, наконец, открыла. Юноша выстрелил ей прямо в грудь и убил.
Пошёл дальше. Вторую убил. Силы его ослабли, идет он еле-еле, добрел до следующего селения и, теряя сознание, хотел убить еще женщину, но та выскочила из дома, превратилась в медведя, схватила юношу и побежала в лес. Набрала ягод, растений и начала натирать его. Юноша сразу ожил и говорит:
— Кто ты, которая спасла меня? Если женщина, будь мне матерью, если мужчина — отцом, а коли девушка — женой.
— Это я тебя вылечила, — отозвалась девушка. Женился он на ней, и отправились дальше вдвоем.
Идут они, идут и вот дошли до родителей. А дом-то давно развалился, остался лишь остов, да и тот полугнилой, а в углу, где сидели когда-то отец и мать, выросли небольшие ильмы (деревья).
Посмотрел сын, тяжело вздохнул и говорит жене:
— Ты не трогай эти деревья, они священные.
Однажды ушел юноша на охоту.
«Почему это он не разрешает трогать эти деревья», — думает его жена. Подошла она к дереву, которое больше, надломила сучок и вдруг увидела, как начала капать кровь.
Испугалась она, взяла немного золы, натерла рану и завязала ее. Долго она сидела, а потом решила подойти к маленькому ильму. Стоит он, ласково шелестит продолговатыми листиками, как будто манит к себе. Надрезала она и его на высоте колена, и опять потекла кровь.
«Что же это такое?» — с ужасом подумала она.
И вдруг слышит шаги мужа. Задрожала она. Что же сказать мужу? А он как вошел, сразу же спросил:
— Кто трогал ильмы?
— Я не трогала, — отвечает жена.
— Тогда кто же сломал у отца пальцы и у матери колено поранил? Зачем ты меня обманываешь? И стал бить ее.
А ильмы зашелестели, как бы примиряя их.
Страница 2 из 3
