Живут два тунгуса с шитыми лицами. Но, несмотря на то что они шитолицые тунгусы, все время живут они с тундровыми тунгусами. Самых настоящих шитолицых они давно бросили. Оба тунгуса — братья, от одной матери рождены. Один из них чуть постарше.
Добавить в моё избранное
12 мин, 52 сек 17429
Олени твои упали от быстрой езды. Наверное, недаром пришел.
— Как недаром! — ответил приехавший.
— Ну, что скажешь?
— Целый народ перебили шитые лица. Ночью пришли. Я оленей сторожил. Крик в чумах услышав, я уехал в пустую землю. Твой чум искал. Мои чумы шитые лица, однако, совсем разорили. Товарища дай мне, или худо это? — говорит приехавший.
— Не знаю, — говорит старик. — Ну, спроси моего сына. Сильнее его людей нет. Однако, его душа в пустой земле не останется.
Согласился сын и уехал с приехавшим человеком. Нашли они разоренные чумы. Собаки и то живой нет. Спрашивает сын Норка-не (Норка-не-не):
— Что будем делать? Поедем мы дальше искать? Или здесь остановимся сперва и чум сделаем?
Решили прямо ехать дальше. Едут на санках и доехали до самого большого камня. От камня сюда много дымов увидели. Тут легли спать, дожидаясь вечера, когда те заснут.
— Может быть, среди них силачи окажутся, тогда днем мы не справимся с ними, — так решили.
В полночь пошли. Норка-не-не говорит:
— Чумов много. Ты с дальней стороны заходи, я с ближней пойду. Пойдем по чумам.
Так пошли. Норка-не-не перебил людей сперва в маленьком крайнем чуме, затем в другом опять всех истребил, затем в середине чум добыл. За ним еще в четырех чумах перебил народ. Еще пять чумов осталось. К ним подойдя, увидел, что его товарищ бьется с двумя шитолицыми. Стрелы летают. Побежал помогать.
Но не успел дойти, как убили шитые лица его товарища. Прямо в горло стрелы попали. Теперь стал биться с этими шитолицыми Норка-не-не. Один шитолицый — тоненький человек, другой с косой. Пока сражались они, настал полдень. Потом стало солнце закатываться. Выстрелил тут Норка-не-не и попал в голову большому шитолицему с косой. Потом перебил тетиву лука тоненького шитолицего. Быстро побежал от него пешком тоненький шитолицый. Парень не стал его гонять. Подумал: «Стал бы гоняться за ним, убил бы его — это перед богом был бы грех».
Взял он табун шитолицых, одну девку и вернулся домой. Одну только девку привез, украденную раньше шитолицыми у тундровых тунгусов. Пришел к отцу и рассказал, что товарища у него убили.
— Эй! Это, однако, слабый человек был. Что поделаешь?
С этой девкой стал жить Норка-не-не. Годы проходили. Теперь все.
— Как недаром! — ответил приехавший.
— Ну, что скажешь?
— Целый народ перебили шитые лица. Ночью пришли. Я оленей сторожил. Крик в чумах услышав, я уехал в пустую землю. Твой чум искал. Мои чумы шитые лица, однако, совсем разорили. Товарища дай мне, или худо это? — говорит приехавший.
— Не знаю, — говорит старик. — Ну, спроси моего сына. Сильнее его людей нет. Однако, его душа в пустой земле не останется.
Согласился сын и уехал с приехавшим человеком. Нашли они разоренные чумы. Собаки и то живой нет. Спрашивает сын Норка-не (Норка-не-не):
— Что будем делать? Поедем мы дальше искать? Или здесь остановимся сперва и чум сделаем?
Решили прямо ехать дальше. Едут на санках и доехали до самого большого камня. От камня сюда много дымов увидели. Тут легли спать, дожидаясь вечера, когда те заснут.
— Может быть, среди них силачи окажутся, тогда днем мы не справимся с ними, — так решили.
В полночь пошли. Норка-не-не говорит:
— Чумов много. Ты с дальней стороны заходи, я с ближней пойду. Пойдем по чумам.
Так пошли. Норка-не-не перебил людей сперва в маленьком крайнем чуме, затем в другом опять всех истребил, затем в середине чум добыл. За ним еще в четырех чумах перебил народ. Еще пять чумов осталось. К ним подойдя, увидел, что его товарищ бьется с двумя шитолицыми. Стрелы летают. Побежал помогать.
Но не успел дойти, как убили шитые лица его товарища. Прямо в горло стрелы попали. Теперь стал биться с этими шитолицыми Норка-не-не. Один шитолицый — тоненький человек, другой с косой. Пока сражались они, настал полдень. Потом стало солнце закатываться. Выстрелил тут Норка-не-не и попал в голову большому шитолицему с косой. Потом перебил тетиву лука тоненького шитолицего. Быстро побежал от него пешком тоненький шитолицый. Парень не стал его гонять. Подумал: «Стал бы гоняться за ним, убил бы его — это перед богом был бы грех».
Взял он табун шитолицых, одну девку и вернулся домой. Одну только девку привез, украденную раньше шитолицыми у тундровых тунгусов. Пришел к отцу и рассказал, что товарища у него убили.
— Эй! Это, однако, слабый человек был. Что поделаешь?
С этой девкой стал жить Норка-не-не. Годы проходили. Теперь все.
Страница 4 из 4
