Не в котором царстве, не в котором государстве, ну, может быть, и в том, в котором мы живем, жил-был царь. У царя было три сына: Василий, Федор и Иван. Вот этот отец и говорит сыновьям своим...
Добавить в моё избранное
48 мин, 32 сек 8438
Когда он зашел в столовую, то увидал там скатерётку-хлебосолку. Он скорей ее завернул и сам к петуху приходит. Петух и говорит ему:
— Но, Ванюша, много ты там, наверно, спроказил; если спроказил, то не пролететь нам будет.
Вот петух полетел. Раз петух поднялся — не мог перелезть через. И второй поднялся — не мог перелететь через, и говорит петух Ванюше:
— Ну, Ванюша, если и в третий раз мы не перелезем, то жизнь наша скоро кончится. Скоро пробудится царевна.
Потом петух последние силы приложил, что у него было, и в конце концов перелетел через стенку, только Ванюшин каблук задел за стенку. В это время там сейчас струны запели, колокола загремели, царевна пробудилась и сразу почувствовала: кто-то был у ней.
— Э, слуги, ведите мне скорее кобылу семиногу, семиверству, чтобы на семь верст бежала, на восьмую подпихивала — все равно я его поймаю.
Только она стронулась с места, а Ванюша был уже у дедушка. Дедушко посмотрел на него и говорит:
— Ну, проказник, не утерпел, напроказил. Теперь лети скорее на петухе до сестры, а там возьмешь у ней коня, а петуха оставишь, я буду царевну задерживать.
И сам поднялся на ноги посмотреть, как царевна по-едет. Вот старик смотрит — летит царевна на кобыле и закричала:
— Ишь ты, старый бес, как ты пропустил ко мне такого сокола, какой-то был у меня невежа, коня поил, а колодца не закрыл!
— Да, племянница, сорок лет на ноги не ставал, а сегодня стал. Летела птица-жар по поднебесью и хвалилась, что царь-девица брюхо нажила, а у меня нехватила до него рука, каких-ни одного аршина: пролетел, что молния.
В это время Иванушке был уж у бабушки, оставляет петуха и сам потек дальше. Только бабушка спросила:
— Что ты, сынок, напроказил? А он ей:
— Некогда, бабушка, говорить.
Теперь уже царевна прилетает к тетке и заорала:
— Ишь ты, старая ведьма, кого пропустила. Сожгу тебя!
Она и отвечает:
— Милая моя племянница. Ты не веришь, как я за ним гналась; пойдем, посмотри моего коня, стоит весь в пене. Так за ним гонялась. Но где же было догнать, как он летел по поднебесью.
Она на этом успокоилась. Когда увидала коня, и говорит:
— Ну, давайте пить, потом полечу, и, все равно, поймаю прохвоста!
Старуха выхватила чашу у слуг и говорит:
— Никому не поверю — сама царице поднесу.
И медленно несет, знает, что пускай племянник тем временем уедет дальше. Царевна напилась и полетела. А в это время Иван поехал от второй тетушки к третьей, так скоро, что она и не поспела у него ничего спросить. Конечно, он взял сменную у ней лошадь. Вот и царь-девица прилетает теперь ко второй тетушке и закричала:
— Эх, старая ведьма, кто проехал, сказывай, а то жива не будешь!
И всяко разно говорит, стращает.
— Милая моя племянница, ты не видала и не знаешь, как я гналась за ним. Давай, пройдем ко мне на конюшню, посмотришь моего кону, как его загнала.
Конь-то уж нагнан порядком. Побежала в конюшню, смотрит — конь весь в мыле стоит.
— Ну, уж ладно, бабушка, вижу, как он летел.
— Да уж то вижу по поднебесью жар-птицу, куда же мне за ним? Я, вишь, старалась.
— Вижу, вижу, ладно, бабка, погоди, все равно поймаю, а уж постараюсь. Ну, тёта, дай скорей напиться, не могу терпеть, лететь надо.
Зачерпнула старуха воды и тихонечко подает, чтобы пролетел племянник дальше. А в это время Ванюша уже поехал от третьей тетушки, взял своего коня, а она тронулась от второй.
Вот в скорое время она уж прилетает к третьей тетке и закричала:
— Эх, ты, старая плутовка, наверное ты уж знаешь, кто сейчас проехал, сказывай, а то добра не будет!
— Милая моя племянница, ты не видишь, как я за ним гналась, сходим, посмотрим моего коня на конюшне и взглянь мне в глаза. Пришла, посмотрела:
— Ну, бабушка, вижу.
— Теперь взгляни мне в глаза: видишь, я уж на двенадцать лет поседела, как за ним гналась. Ну, вишь теперь, как я за ним гналась?
— Вижу, вижу, тетушка (всяк по-своему надо обманывать).
Ну, тёта, теперь напой меня скорее, все равно догоню его теперь, никому не поверю.
Старуха берет чашку с водой и медленно, медленно подает царице, чтоб Ванюша успел дальше проехать. И тронулась с места за Ванюшей в погоню. Так не очень далеко гналась, как уж издали стала видеть, что едет какой-то наездник впереди ее. А Ванюша своего коня уж сильно напирает, что уж сколько есть мочи у коня, во весь упор летит. И закричала издалека:
— Э-эх, сукин сын, хотел от меня удрать, теперь я тебя поймаю, не уйдешь от меня жив!
Не успела царевна схватить на своей границе, как Ванюша успел перескочить на свою границу, она и закричала:
— Стой, Иванушко, погоди, не оставляй меня здесь, ты Знаешь, — вскричала она, — Ванюша, с чем меня оставил.
— Но, Ванюша, много ты там, наверно, спроказил; если спроказил, то не пролететь нам будет.
Вот петух полетел. Раз петух поднялся — не мог перелезть через. И второй поднялся — не мог перелететь через, и говорит петух Ванюше:
— Ну, Ванюша, если и в третий раз мы не перелезем, то жизнь наша скоро кончится. Скоро пробудится царевна.
Потом петух последние силы приложил, что у него было, и в конце концов перелетел через стенку, только Ванюшин каблук задел за стенку. В это время там сейчас струны запели, колокола загремели, царевна пробудилась и сразу почувствовала: кто-то был у ней.
— Э, слуги, ведите мне скорее кобылу семиногу, семиверству, чтобы на семь верст бежала, на восьмую подпихивала — все равно я его поймаю.
Только она стронулась с места, а Ванюша был уже у дедушка. Дедушко посмотрел на него и говорит:
— Ну, проказник, не утерпел, напроказил. Теперь лети скорее на петухе до сестры, а там возьмешь у ней коня, а петуха оставишь, я буду царевну задерживать.
И сам поднялся на ноги посмотреть, как царевна по-едет. Вот старик смотрит — летит царевна на кобыле и закричала:
— Ишь ты, старый бес, как ты пропустил ко мне такого сокола, какой-то был у меня невежа, коня поил, а колодца не закрыл!
— Да, племянница, сорок лет на ноги не ставал, а сегодня стал. Летела птица-жар по поднебесью и хвалилась, что царь-девица брюхо нажила, а у меня нехватила до него рука, каких-ни одного аршина: пролетел, что молния.
В это время Иванушке был уж у бабушки, оставляет петуха и сам потек дальше. Только бабушка спросила:
— Что ты, сынок, напроказил? А он ей:
— Некогда, бабушка, говорить.
Теперь уже царевна прилетает к тетке и заорала:
— Ишь ты, старая ведьма, кого пропустила. Сожгу тебя!
Она и отвечает:
— Милая моя племянница. Ты не веришь, как я за ним гналась; пойдем, посмотри моего коня, стоит весь в пене. Так за ним гонялась. Но где же было догнать, как он летел по поднебесью.
Она на этом успокоилась. Когда увидала коня, и говорит:
— Ну, давайте пить, потом полечу, и, все равно, поймаю прохвоста!
Старуха выхватила чашу у слуг и говорит:
— Никому не поверю — сама царице поднесу.
И медленно несет, знает, что пускай племянник тем временем уедет дальше. Царевна напилась и полетела. А в это время Иван поехал от второй тетушки к третьей, так скоро, что она и не поспела у него ничего спросить. Конечно, он взял сменную у ней лошадь. Вот и царь-девица прилетает теперь ко второй тетушке и закричала:
— Эх, старая ведьма, кто проехал, сказывай, а то жива не будешь!
И всяко разно говорит, стращает.
— Милая моя племянница, ты не видала и не знаешь, как я гналась за ним. Давай, пройдем ко мне на конюшню, посмотришь моего кону, как его загнала.
Конь-то уж нагнан порядком. Побежала в конюшню, смотрит — конь весь в мыле стоит.
— Ну, уж ладно, бабушка, вижу, как он летел.
— Да уж то вижу по поднебесью жар-птицу, куда же мне за ним? Я, вишь, старалась.
— Вижу, вижу, ладно, бабка, погоди, все равно поймаю, а уж постараюсь. Ну, тёта, дай скорей напиться, не могу терпеть, лететь надо.
Зачерпнула старуха воды и тихонечко подает, чтобы пролетел племянник дальше. А в это время Ванюша уже поехал от третьей тетушки, взял своего коня, а она тронулась от второй.
Вот в скорое время она уж прилетает к третьей тетке и закричала:
— Эх, ты, старая плутовка, наверное ты уж знаешь, кто сейчас проехал, сказывай, а то добра не будет!
— Милая моя племянница, ты не видишь, как я за ним гналась, сходим, посмотрим моего коня на конюшне и взглянь мне в глаза. Пришла, посмотрела:
— Ну, бабушка, вижу.
— Теперь взгляни мне в глаза: видишь, я уж на двенадцать лет поседела, как за ним гналась. Ну, вишь теперь, как я за ним гналась?
— Вижу, вижу, тетушка (всяк по-своему надо обманывать).
Ну, тёта, теперь напой меня скорее, все равно догоню его теперь, никому не поверю.
Старуха берет чашку с водой и медленно, медленно подает царице, чтоб Ванюша успел дальше проехать. И тронулась с места за Ванюшей в погоню. Так не очень далеко гналась, как уж издали стала видеть, что едет какой-то наездник впереди ее. А Ванюша своего коня уж сильно напирает, что уж сколько есть мочи у коня, во весь упор летит. И закричала издалека:
— Э-эх, сукин сын, хотел от меня удрать, теперь я тебя поймаю, не уйдешь от меня жив!
Не успела царевна схватить на своей границе, как Ванюша успел перескочить на свою границу, она и закричала:
— Стой, Иванушко, погоди, не оставляй меня здесь, ты Знаешь, — вскричала она, — Ванюша, с чем меня оставил.
Страница 5 из 13
