Темным зимним днем, когда над лондонскими улицами навис такой густой и вязкий туман, что фонари не тушили и они горели, как ночью, а в магазинах зажгли газ, по широким мостовым медленно катил кэб, в котором рядом с отцом сидела странная девочка.
Добавить в моё избранное
257 мин, 43 сек 7659
Куклы должны быть подругами. Моей подругой будет Эмили.
Капитан Кру взглянул на мисс Минчин, а мисс Минчин взглянула на капитана Кру.
— Кто это Эмили? — спросила мисс Минчин.
— Расскажи мисс Минчин, Сара, — произнес капитан Кру с улыбкой.
Зеленовато-серые глаза потеплели, и Сара без тени улыбки ответила:
— Это кукла, которой у меня еще нет. Папа обещал мне ее купить. Мы вместе поедем ее искать. Я назвала ее Эмили. Она будет мне другом, когда папа уедет. Я буду с ней говорить о нем.
Мисс Минчин улыбнулась широкой рыбьей льстивой улыбкой.
— Какой оригинальный ребенок! — вскричала она. — Какая прелестная малышка!
— Да, — согласился капитан Кру, прижимая к себе дочь. — Она прелестная малышка! Берегите же ее, мисс Минчин.
Следующие дни Сара провела вместе с капитаном Кру в гостинице, где он остановился. Она оставалась с ним до того дня, когда он отплыл в Индию. Они обошли вместе множество магазинов и сделали множество покупок. По правде говоря, гораздо больше, чем было нужно; но капитан Кру был человек щедрый, непрактичный, и ему хотелось, чтобы у дочки было все, чем она восхищалась, а также и то, чем восхищался он сам. В результате они обзавелись гардеробом, который был слишком роскошен для семилетней девочки. Они купили бархатные платья, отделанные дорогим мехом, и платья кружевные и вышитые, а также шляпы с большими мягкими страусовыми перьями, шубки с горностаевой отделкой и муфтами, коробки крошечных перчаток, носовых платков и шелковых чулок, — и все в таком количестве, что учтивые продавщицы, стоявшие за прилавками, зашептались о том, что странная девочка с задумчивыми большими глазами — верно, какая-то иностранная принцесса, а может, дочка индийского раджи.
И наконец они нашли Эмили. Но прежде, чем они ее обнаружили, им пришлось посетить множество игрушечных магазинов и пересмотреть множество кукол.
— Я хочу, чтобы она не была похожа на куклу, — говорила Сара. — Я хочу, чтобы у нее был такой вид, будто она меня слушает, когда я с ней говорю. Горе в том, папочка, что куклы… — тут Сара наклонила голову и подумала, — горе в том, что у кукол всегда такой вид, будто они ничего не слышат.
Они пересмотрели множество кукол — больших и маленьких, с черными глазами и с голубыми, с каштановыми кудрями и золотыми косами, одетых и неодетых.
— Понимаешь, — говорила Сара, разглядывая куклу, на которой не было никаких одежд. — Если я найду Эмили, а она будет неодета, мы можем отвезти ее к портнихе и закажем ей платья. Они будут лучше сидеть, если будут сшиты по мерке.
Два или три магазина они миновали, даже не заходя внутрь; наконец, когда они приблизились к небольшой игрушечной лавке, Сара вдруг вздрогнула и схватила отца за руку.
— О, папочка! — вскричала она. — Вон Эмили!
Щеки у нее зарделись, а в зеленовато-серых глазах появилось такое выражение, будто она узнала кого-то давно знакомого и любимого.
— А ведь она нас ждет! — сказала Сара. — Пойдем же к ней!
— Вот незадача! — воскликнул капитан Кру. — Что же делать? Надо, чтобы кто-то нас представил.
— Ничего, — отвечала Сара, — ты представишь меня, а я — тебя. Знаешь, я ее тотчас узнала — может, и она меня тоже.
Возможно, так оно и было. Во всяком случае, когда Сара взяла Эмили в руки, глаза у той глядели на удивление умно. Это была большая кукла, но не настолько, чтобы ее было неудобно носить; длинные, по пояс, золотисто-каштановые волосы у нее вились, а глаза были ясные, серо-голубые с шелковистыми густыми ресницами, настоящими, а не нарисованными.
— Да, папочка, это она, — произнесла Сара, сажая куклу себе на колени и вглядываясь ей в лицо. — Это и вправду Эмили.
Эмили купили и отвезли в мастерскую, где продавалось все для детей и кукол, — там с нее сняли мерку и выбрали такие же, как у Сары, великолепные вещи. Так Эмили тоже обзавелась кружевными, бархатными и кисейными платьицами, шляпками, шубками, изящным кружевным бельем, перчаточками, носовыми платочками и мехами.
— Мне бы хотелось, чтобы она всегда выглядела так, будто мама у нее очень заботливая, — говорила Сара. — Я буду ей мамой, хотя и хочу, чтобы она была мне подругой.
Капитан Кру делал бы все эти покупки с большим удовольствием, если бы не грустная мысль, которая сжимала ему сердце. Ведь все это означало, что ему предстоит расстаться со своей любимой маленькой дочкой-причудницей.
Среди ночи он поднялся с постели и долго стоял, глядя на Сару, которая крепко спала, обняв Эмили. Ее черные волосы разметались по подушке, смешавшись с золотисто-каштановыми кудрями Эмили; обе были в ночных сорочках, отделанных кружевом, и у обеих были длинные, загнутые ресницы. Эмили до того походила на живую, что капитан Кру порадовался, что она остается с Сарой. Он глубоко вздохнул и подергал себя, словно мальчишка, за ус.
Капитан Кру взглянул на мисс Минчин, а мисс Минчин взглянула на капитана Кру.
— Кто это Эмили? — спросила мисс Минчин.
— Расскажи мисс Минчин, Сара, — произнес капитан Кру с улыбкой.
Зеленовато-серые глаза потеплели, и Сара без тени улыбки ответила:
— Это кукла, которой у меня еще нет. Папа обещал мне ее купить. Мы вместе поедем ее искать. Я назвала ее Эмили. Она будет мне другом, когда папа уедет. Я буду с ней говорить о нем.
Мисс Минчин улыбнулась широкой рыбьей льстивой улыбкой.
— Какой оригинальный ребенок! — вскричала она. — Какая прелестная малышка!
— Да, — согласился капитан Кру, прижимая к себе дочь. — Она прелестная малышка! Берегите же ее, мисс Минчин.
Следующие дни Сара провела вместе с капитаном Кру в гостинице, где он остановился. Она оставалась с ним до того дня, когда он отплыл в Индию. Они обошли вместе множество магазинов и сделали множество покупок. По правде говоря, гораздо больше, чем было нужно; но капитан Кру был человек щедрый, непрактичный, и ему хотелось, чтобы у дочки было все, чем она восхищалась, а также и то, чем восхищался он сам. В результате они обзавелись гардеробом, который был слишком роскошен для семилетней девочки. Они купили бархатные платья, отделанные дорогим мехом, и платья кружевные и вышитые, а также шляпы с большими мягкими страусовыми перьями, шубки с горностаевой отделкой и муфтами, коробки крошечных перчаток, носовых платков и шелковых чулок, — и все в таком количестве, что учтивые продавщицы, стоявшие за прилавками, зашептались о том, что странная девочка с задумчивыми большими глазами — верно, какая-то иностранная принцесса, а может, дочка индийского раджи.
И наконец они нашли Эмили. Но прежде, чем они ее обнаружили, им пришлось посетить множество игрушечных магазинов и пересмотреть множество кукол.
— Я хочу, чтобы она не была похожа на куклу, — говорила Сара. — Я хочу, чтобы у нее был такой вид, будто она меня слушает, когда я с ней говорю. Горе в том, папочка, что куклы… — тут Сара наклонила голову и подумала, — горе в том, что у кукол всегда такой вид, будто они ничего не слышат.
Они пересмотрели множество кукол — больших и маленьких, с черными глазами и с голубыми, с каштановыми кудрями и золотыми косами, одетых и неодетых.
— Понимаешь, — говорила Сара, разглядывая куклу, на которой не было никаких одежд. — Если я найду Эмили, а она будет неодета, мы можем отвезти ее к портнихе и закажем ей платья. Они будут лучше сидеть, если будут сшиты по мерке.
Два или три магазина они миновали, даже не заходя внутрь; наконец, когда они приблизились к небольшой игрушечной лавке, Сара вдруг вздрогнула и схватила отца за руку.
— О, папочка! — вскричала она. — Вон Эмили!
Щеки у нее зарделись, а в зеленовато-серых глазах появилось такое выражение, будто она узнала кого-то давно знакомого и любимого.
— А ведь она нас ждет! — сказала Сара. — Пойдем же к ней!
— Вот незадача! — воскликнул капитан Кру. — Что же делать? Надо, чтобы кто-то нас представил.
— Ничего, — отвечала Сара, — ты представишь меня, а я — тебя. Знаешь, я ее тотчас узнала — может, и она меня тоже.
Возможно, так оно и было. Во всяком случае, когда Сара взяла Эмили в руки, глаза у той глядели на удивление умно. Это была большая кукла, но не настолько, чтобы ее было неудобно носить; длинные, по пояс, золотисто-каштановые волосы у нее вились, а глаза были ясные, серо-голубые с шелковистыми густыми ресницами, настоящими, а не нарисованными.
— Да, папочка, это она, — произнесла Сара, сажая куклу себе на колени и вглядываясь ей в лицо. — Это и вправду Эмили.
Эмили купили и отвезли в мастерскую, где продавалось все для детей и кукол, — там с нее сняли мерку и выбрали такие же, как у Сары, великолепные вещи. Так Эмили тоже обзавелась кружевными, бархатными и кисейными платьицами, шляпками, шубками, изящным кружевным бельем, перчаточками, носовыми платочками и мехами.
— Мне бы хотелось, чтобы она всегда выглядела так, будто мама у нее очень заботливая, — говорила Сара. — Я буду ей мамой, хотя и хочу, чтобы она была мне подругой.
Капитан Кру делал бы все эти покупки с большим удовольствием, если бы не грустная мысль, которая сжимала ему сердце. Ведь все это означало, что ему предстоит расстаться со своей любимой маленькой дочкой-причудницей.
Среди ночи он поднялся с постели и долго стоял, глядя на Сару, которая крепко спала, обняв Эмили. Ее черные волосы разметались по подушке, смешавшись с золотисто-каштановыми кудрями Эмили; обе были в ночных сорочках, отделанных кружевом, и у обеих были длинные, загнутые ресницы. Эмили до того походила на живую, что капитан Кру порадовался, что она остается с Сарой. Он глубоко вздохнул и подергал себя, словно мальчишка, за ус.
Страница 3 из 70
