Темным зимним днем, когда над лондонскими улицами навис такой густой и вязкий туман, что фонари не тушили и они горели, как ночью, а в магазинах зажгли газ, по широким мостовым медленно катил кэб, в котором рядом с отцом сидела странная девочка.
Добавить в моё избранное
257 мин, 43 сек 7661
Утром она долго рассказывала Эмили об отце.
— Он теперь в море, Эмили, — говорила она. — А мы должны дружить и все друг другу рассказывать. Посмотри-ка на меня, Эмили. Какие у тебя глаза красивые! Просто прелесть! Жаль только, что ты не умеешь говорить.
Сара любила фантазировать и вечно выдумывала всякие причудливые истории. Ей было бы большим утешением думать, будто Эмили живая и все слышит и понимает.
Когда Мариэтт одела девочку в темно-синее форменное платье и завязала волосы темно-синей лентой, она подошла к Эмили, сидевшей в своем креслице, и вручила ей книгу.
— На-ка, почитай, пока меня не будет, — сказала она.
Увидав, что Мариэтт с любопытством смотрит на нее, она серьезно пояснила:
— Куклы много чего умеют, только мы об этом не догадываемся. Я это твердо знаю. Может быть, Эмили и правда умеет читать, говорить и ходить, но делает это только тогда, когда в комнате никого нет. Это ее тайна. Ведь если бы люди узнали, что куклы многое умеют, они бы заставили их работать. Может быть, поэтому куклы и дали друг другу клятву хранить тайну. Если вы останетесь в комнате, Эмили будет просто сидеть с широко открытыми глазами. Однако если вы уйдете, она станет читать или, может, смотреть в окошко. Но только услышит, что кто-то возвращается, тотчас прибежит, прыгнет в свое креслице и сделает вид, что так там и сидела все время.
«Comme elle est drole!» — подумала Мариэтт и, сойдя вниз, рассказала об этом старшей горничной. Впрочем, ей нравилась эта странная девочка, у которой было такое умное личико и такие прекрасные манеры. Раньше она ходила за детьми, которые вовсе не были так вежливы. Сара была очень хорошо воспитана и умела так приятно и учтиво говорить:«Пожалуйста, Мариэтт» и«Спасибо, Мариэтт», что совсем ее очаровала. Мариэтт сказала старшей горничной, что Сара ее благодарит так, будто разговаривает с леди. «Elle al'air d'une princesse, cette petite», — прибавила она.
Мариэтт была в восторге от своей новой маленькой госпожи, и место ей очень нравилось.
После того как все нагляделись на Сару, сидевшую за своей партой, мисс Минчин величественно постучала по столу.
— Девицы, — сказала она, — я хочу представить вам новую воспитанницу.
Девочки встали — встала и Сара.
— Я надеюсь, что вы все будете внимательны к мисс Кру. Она приехала к нам издалека — из Индии. Когда классы закончатся, вы должны познакомиться друг с другом.
Ученицы церемонно поклонились. Сара сделала реверанс, а потом все снова сели и стали снова смотреть друг на друга.
— Сара, — произнесла мисс Минчин строго, как обычно говорила в классе, — подойдите ко мне.
Мисс Минчин взяла со стола книгу и стала перелистывать ее. Сара подошла.
— Отец ваш нанял вам горничную-француженку, — начала мисс Минчин. — Он, как я понимаю, хочет, чтобы вы хорошенько изучили французский язык.
Сара немного смутилась.
— Я думаю, он ее нанял, — сказала она, — потому… потому что думал, что она мне понравится, мисс Минчин.
— Боюсь, — заметила мисс Минчин с кислой улыбкой, — что вас очень избаловали и оттого вы думаете, что все делается для вашего удовольствия. Мне лично кажется, что ваш батюшка хотел, чтобы вы научились говорить по-французски.
Будь Сара постарше и не заботься она вечно о том, чтобы не показаться невежливой, она бы в нескольких словах все разъяснила. Но она смутилась — краска бросилась ей в лицо. Суровая и внушительная мисс Минчин была совершенно уверена в том, что Сара вовсе не знает французского; было неловко ее поправлять. На деле же Сара, сколько она себя помнила, всегда говорила по-французски. Когда она была еще совсем крошкой, ее отец часто говорил с ней по-французски. Мать Сары была француженкой, и капитан Кру любил ее язык. И потому Сара всегда его слышала и знала его, как родной.
— Конечно, я… я никогда не учила французский, но… но… — лепетала она, пытаясь объясниться.
Мисс Минчин, к крайнему своему огорчению, не знала французского — и всячески скрывала это неприятное обстоятельство. Она не собиралась обсуждать далее эту тему, чтобы не выдать себя, — не дай Бог, эта новенькая спросит ее о чем-нибудь в простоте сердечной.
— Довольно, — произнесла она вежливо, но твердо. — Если вы его не учили, самое время начать. Месье Дюфарж, учитель французского, будет здесь через несколько минут. Возьмите учебник и посмотрите его, пока он не придет.
Щеки у Сары пылали. Она вернулась на свое место и раскрыла книгу. Она глядела на первую страницу, стараясь сохранить серьезность. Она понимала, что ей нельзя улыбнуться, — ведь она не хотела никого обидеть. Но ей было смешно учить, что le pere по-французски — «отец», a la mere — «мать».
Мисс Минчин внимательно посмотрела на нее.
— Вы как будто недовольны, Сара, — сказала она. — Я сожалею, что французский вам не нравится.
— Он теперь в море, Эмили, — говорила она. — А мы должны дружить и все друг другу рассказывать. Посмотри-ка на меня, Эмили. Какие у тебя глаза красивые! Просто прелесть! Жаль только, что ты не умеешь говорить.
Сара любила фантазировать и вечно выдумывала всякие причудливые истории. Ей было бы большим утешением думать, будто Эмили живая и все слышит и понимает.
Когда Мариэтт одела девочку в темно-синее форменное платье и завязала волосы темно-синей лентой, она подошла к Эмили, сидевшей в своем креслице, и вручила ей книгу.
— На-ка, почитай, пока меня не будет, — сказала она.
Увидав, что Мариэтт с любопытством смотрит на нее, она серьезно пояснила:
— Куклы много чего умеют, только мы об этом не догадываемся. Я это твердо знаю. Может быть, Эмили и правда умеет читать, говорить и ходить, но делает это только тогда, когда в комнате никого нет. Это ее тайна. Ведь если бы люди узнали, что куклы многое умеют, они бы заставили их работать. Может быть, поэтому куклы и дали друг другу клятву хранить тайну. Если вы останетесь в комнате, Эмили будет просто сидеть с широко открытыми глазами. Однако если вы уйдете, она станет читать или, может, смотреть в окошко. Но только услышит, что кто-то возвращается, тотчас прибежит, прыгнет в свое креслице и сделает вид, что так там и сидела все время.
«Comme elle est drole!» — подумала Мариэтт и, сойдя вниз, рассказала об этом старшей горничной. Впрочем, ей нравилась эта странная девочка, у которой было такое умное личико и такие прекрасные манеры. Раньше она ходила за детьми, которые вовсе не были так вежливы. Сара была очень хорошо воспитана и умела так приятно и учтиво говорить:«Пожалуйста, Мариэтт» и«Спасибо, Мариэтт», что совсем ее очаровала. Мариэтт сказала старшей горничной, что Сара ее благодарит так, будто разговаривает с леди. «Elle al'air d'une princesse, cette petite», — прибавила она.
Мариэтт была в восторге от своей новой маленькой госпожи, и место ей очень нравилось.
После того как все нагляделись на Сару, сидевшую за своей партой, мисс Минчин величественно постучала по столу.
— Девицы, — сказала она, — я хочу представить вам новую воспитанницу.
Девочки встали — встала и Сара.
— Я надеюсь, что вы все будете внимательны к мисс Кру. Она приехала к нам издалека — из Индии. Когда классы закончатся, вы должны познакомиться друг с другом.
Ученицы церемонно поклонились. Сара сделала реверанс, а потом все снова сели и стали снова смотреть друг на друга.
— Сара, — произнесла мисс Минчин строго, как обычно говорила в классе, — подойдите ко мне.
Мисс Минчин взяла со стола книгу и стала перелистывать ее. Сара подошла.
— Отец ваш нанял вам горничную-француженку, — начала мисс Минчин. — Он, как я понимаю, хочет, чтобы вы хорошенько изучили французский язык.
Сара немного смутилась.
— Я думаю, он ее нанял, — сказала она, — потому… потому что думал, что она мне понравится, мисс Минчин.
— Боюсь, — заметила мисс Минчин с кислой улыбкой, — что вас очень избаловали и оттого вы думаете, что все делается для вашего удовольствия. Мне лично кажется, что ваш батюшка хотел, чтобы вы научились говорить по-французски.
Будь Сара постарше и не заботься она вечно о том, чтобы не показаться невежливой, она бы в нескольких словах все разъяснила. Но она смутилась — краска бросилась ей в лицо. Суровая и внушительная мисс Минчин была совершенно уверена в том, что Сара вовсе не знает французского; было неловко ее поправлять. На деле же Сара, сколько она себя помнила, всегда говорила по-французски. Когда она была еще совсем крошкой, ее отец часто говорил с ней по-французски. Мать Сары была француженкой, и капитан Кру любил ее язык. И потому Сара всегда его слышала и знала его, как родной.
— Конечно, я… я никогда не учила французский, но… но… — лепетала она, пытаясь объясниться.
Мисс Минчин, к крайнему своему огорчению, не знала французского — и всячески скрывала это неприятное обстоятельство. Она не собиралась обсуждать далее эту тему, чтобы не выдать себя, — не дай Бог, эта новенькая спросит ее о чем-нибудь в простоте сердечной.
— Довольно, — произнесла она вежливо, но твердо. — Если вы его не учили, самое время начать. Месье Дюфарж, учитель французского, будет здесь через несколько минут. Возьмите учебник и посмотрите его, пока он не придет.
Щеки у Сары пылали. Она вернулась на свое место и раскрыла книгу. Она глядела на первую страницу, стараясь сохранить серьезность. Она понимала, что ей нельзя улыбнуться, — ведь она не хотела никого обидеть. Но ей было смешно учить, что le pere по-французски — «отец», a la mere — «мать».
Мисс Минчин внимательно посмотрела на нее.
— Вы как будто недовольны, Сара, — сказала она. — Я сожалею, что французский вам не нравится.
Страница 5 из 70
