Темным зимним днем, когда над лондонскими улицами навис такой густой и вязкий туман, что фонари не тушили и они горели, как ночью, а в магазинах зажгли газ, по широким мостовым медленно катил кэб, в котором рядом с отцом сидела странная девочка.
Добавить в моё избранное
257 мин, 43 сек 7782
Давай постучим сейчас же в стену. Тюремщик не услышит.
Сара подошла к стене. Бекки все еще тихо плакала у себя в комнатке. Сара постучала в стену четыре раза.
— Это значит, — пояснила она, — «Иди ко мне через тайный проход под стеной. Мне нужно тебе кое-что сказать».
Бекки стукнула в ответ пять раз.
— Идет, — сказала Сара.
Через секунду дверь отворилась и Бекки вошла в комнату. Глаза у нее были заплаканы, чепчик сбился набок. Увидев Эрменгарду, она растерялась и принялась тереть лицо фартуком.
— Не бойся меня, Бекки! — воскликнула Эрменгарда.
— Мисс Эрменгарда приглашает тебя на вечер, — сказала Сара. — Она сейчас принесет сюда кое-что очень приятное.
Бекки так разволновалась, что чепец чуть не свалился у нее с головы.
— Это съестное, мисс? — спросила она. — Приятное на вкус?
— Да, — отвечала Сара, — и мы представим себе, что у нас званый вечер.
— Еды будет вволю, — вставила Эрменгарда. — Я сию минуту вернусь!
Она так заторопилась, что, выбегая из комнаты, уронила свою красную шаль. Никто этого не заметил. Бекки не помнила себя от радости.
— Ax, мисс! Мисс! — шептала она. — Я знаю, это вы попросили ее пригласить меня. Я… я прямо заплачу сейчас.
Она подошла к Саре и остановилась, глядя на нее с обожанием.
В глазах у Сары вспыхнул знакомый огонек — воображение заработало. Черная ночь за окном, чердак и холод и грязь на улицах, по которым она только что брела, воспоминание о маленькой попрошайке с голодными глазами — все вдруг преобразилось, словно по волшебству. Это было так чудесно, так весело! Она даже вскрикнула от радости.
— Когда доходишь до самого края, — сказала она, — тебя всегда что-то спасает в последнюю минуту. Словно какое-то волшебство. Я должна это запомнить. Самое плохое никогда не случается!
Она весело тряхнула Бекки.
— Ну хватит, не плачь, — сказала она. — Надо поскорее накрыть на стол.
— Накрыть на стол, мисс? — спросила Бекки, оглядываясь. — А что на него постелить?
Сара обвела глазами чердак.
— Да, вроде бы нечего, — сказала она, усмехаясь. И вдруг увидала на полу красную шаль Эрменгарды.
— Ах нет, шалью! — вскричала она. — Я знаю, Эрменгарда не рассердится. Это будет такая чудесная красная скатерть!
Они выдвинули старый стол на середину комнаты и накрыли его шалью. Красный цвет — такой теплый и нарядный. Комната словно ожила.
— Вот бы еще красный ковер на пол, — воскликнула Сара. — Давай представим себе, что он лежит здесь.
И она окинула голые доски пола восторженным взглядом. Ковер уже лежал на полу.
— Какой он толстый и мягкий! — сказала Сара и тихонько засмеялась знакомым Бекки смехом. Она подняла ногу и осторожно попробовала что-то, лежащее на полу.
— Да, мисс, — отвечала Бекки сосредоточенно и серьезно. Она всегда относилась серьезно к Сариным фантазиям.
— Что же еще? — сказала Сара, останавливаясь и закрывая глаза руками. — Если я подумаю и подожду, что-нибудь придет мне в голову. — И призывно шепнула: — Волшебство мне подскажет.
Сара любила фантазировать и была уверена, что мысли только и ждут, чтобы их «позвали» (так она это называла). Бекки не раз видела, как она стоит и ждет, закрыв глаза руками, а потом вдруг отнимет руки и поглядит на нее просветленным смеющимся взглядом.
Так случилось и сейчас.
— Есть! — воскликнула Сара. — Вот оно! Знаю! Надо поискать в старом сундуке, что остался у меня от тех лет, когда я была принцессой.
Она бросилась в угол и опустилась на колени. Когда-то сундук поставили на чердак — не для Сары, а просто потому, что внизу для него не было места. В сундуке хранилась всякая рухлядь. Впрочем, Сара не сомневалась: что-нибудь она там найдет! Воображение никогда ее не подводило.
В уголке сундука лежал небольшой сверток, такой скромный с виду, что никто не обращал на него внимания; Сара его сохранила. В свертке была дюжина носовых платков, Сара с радостью схватила их и подбежала к столу. Что-то чуть слышно приговаривая, она разложила их на красной скатерти так, чтобы они легли кружевной обшивкой к краю стола, и пригладила ладошкой. Воображение продолжало свою работу.
— Это тарелки, — говорила Сара. — Они золотые. А это роскошно расшитые салфетки. Их вышивали монахини в испанских монастырях.
— Неужели, мисс? — прошептала, воспаряя, Бекки.
— Нужно только себе все представить. Если хорошенько представить, то все и увидишь!
— Понимаю, мисс, — сказала Бекки.
Сара отошла к сундуку, а Бекки попыталась осуществить это предложение. Ей так хотелось увидеть все, о чем говорила Сара!
Случайно оглянувшись, Сара с изумлением посмотрела на Бекки. Та стояла возле стола и строила, зажмурившись, какие-то странные гримасы. Руки ее были опущены и плотно прижаты к бокам.
Сара подошла к стене. Бекки все еще тихо плакала у себя в комнатке. Сара постучала в стену четыре раза.
— Это значит, — пояснила она, — «Иди ко мне через тайный проход под стеной. Мне нужно тебе кое-что сказать».
Бекки стукнула в ответ пять раз.
— Идет, — сказала Сара.
Через секунду дверь отворилась и Бекки вошла в комнату. Глаза у нее были заплаканы, чепчик сбился набок. Увидев Эрменгарду, она растерялась и принялась тереть лицо фартуком.
— Не бойся меня, Бекки! — воскликнула Эрменгарда.
— Мисс Эрменгарда приглашает тебя на вечер, — сказала Сара. — Она сейчас принесет сюда кое-что очень приятное.
Бекки так разволновалась, что чепец чуть не свалился у нее с головы.
— Это съестное, мисс? — спросила она. — Приятное на вкус?
— Да, — отвечала Сара, — и мы представим себе, что у нас званый вечер.
— Еды будет вволю, — вставила Эрменгарда. — Я сию минуту вернусь!
Она так заторопилась, что, выбегая из комнаты, уронила свою красную шаль. Никто этого не заметил. Бекки не помнила себя от радости.
— Ax, мисс! Мисс! — шептала она. — Я знаю, это вы попросили ее пригласить меня. Я… я прямо заплачу сейчас.
Она подошла к Саре и остановилась, глядя на нее с обожанием.
В глазах у Сары вспыхнул знакомый огонек — воображение заработало. Черная ночь за окном, чердак и холод и грязь на улицах, по которым она только что брела, воспоминание о маленькой попрошайке с голодными глазами — все вдруг преобразилось, словно по волшебству. Это было так чудесно, так весело! Она даже вскрикнула от радости.
— Когда доходишь до самого края, — сказала она, — тебя всегда что-то спасает в последнюю минуту. Словно какое-то волшебство. Я должна это запомнить. Самое плохое никогда не случается!
Она весело тряхнула Бекки.
— Ну хватит, не плачь, — сказала она. — Надо поскорее накрыть на стол.
— Накрыть на стол, мисс? — спросила Бекки, оглядываясь. — А что на него постелить?
Сара обвела глазами чердак.
— Да, вроде бы нечего, — сказала она, усмехаясь. И вдруг увидала на полу красную шаль Эрменгарды.
— Ах нет, шалью! — вскричала она. — Я знаю, Эрменгарда не рассердится. Это будет такая чудесная красная скатерть!
Они выдвинули старый стол на середину комнаты и накрыли его шалью. Красный цвет — такой теплый и нарядный. Комната словно ожила.
— Вот бы еще красный ковер на пол, — воскликнула Сара. — Давай представим себе, что он лежит здесь.
И она окинула голые доски пола восторженным взглядом. Ковер уже лежал на полу.
— Какой он толстый и мягкий! — сказала Сара и тихонько засмеялась знакомым Бекки смехом. Она подняла ногу и осторожно попробовала что-то, лежащее на полу.
— Да, мисс, — отвечала Бекки сосредоточенно и серьезно. Она всегда относилась серьезно к Сариным фантазиям.
— Что же еще? — сказала Сара, останавливаясь и закрывая глаза руками. — Если я подумаю и подожду, что-нибудь придет мне в голову. — И призывно шепнула: — Волшебство мне подскажет.
Сара любила фантазировать и была уверена, что мысли только и ждут, чтобы их «позвали» (так она это называла). Бекки не раз видела, как она стоит и ждет, закрыв глаза руками, а потом вдруг отнимет руки и поглядит на нее просветленным смеющимся взглядом.
Так случилось и сейчас.
— Есть! — воскликнула Сара. — Вот оно! Знаю! Надо поискать в старом сундуке, что остался у меня от тех лет, когда я была принцессой.
Она бросилась в угол и опустилась на колени. Когда-то сундук поставили на чердак — не для Сары, а просто потому, что внизу для него не было места. В сундуке хранилась всякая рухлядь. Впрочем, Сара не сомневалась: что-нибудь она там найдет! Воображение никогда ее не подводило.
В уголке сундука лежал небольшой сверток, такой скромный с виду, что никто не обращал на него внимания; Сара его сохранила. В свертке была дюжина носовых платков, Сара с радостью схватила их и подбежала к столу. Что-то чуть слышно приговаривая, она разложила их на красной скатерти так, чтобы они легли кружевной обшивкой к краю стола, и пригладила ладошкой. Воображение продолжало свою работу.
— Это тарелки, — говорила Сара. — Они золотые. А это роскошно расшитые салфетки. Их вышивали монахини в испанских монастырях.
— Неужели, мисс? — прошептала, воспаряя, Бекки.
— Нужно только себе все представить. Если хорошенько представить, то все и увидишь!
— Понимаю, мисс, — сказала Бекки.
Сара отошла к сундуку, а Бекки попыталась осуществить это предложение. Ей так хотелось увидеть все, о чем говорила Сара!
Случайно оглянувшись, Сара с изумлением посмотрела на Бекки. Та стояла возле стола и строила, зажмурившись, какие-то странные гримасы. Руки ее были опущены и плотно прижаты к бокам.
Страница 52 из 70
