— Не буду я подметать! — крикнула Анна. — Не буду, и все! Это ниже моего достоинства.
Добавить в моё избранное
198 мин, 52 сек 8514
Перед путешественниками остался стоять один Трубкинс.
— Ну что ж, — вздохнув, проговорила Бетси, — раз Джинджин пообещал, что путь будет легким, я, пожалуй, не прочь вернуться назад.
Только Королева Анна и ее офицеры стояли с мрачным видом и явно побаивались пускаться в обратный путь. Анне было обидно, что не удалось завоевать страну Титити-Хучу.
Когда они шли через сад, следуя за своим провожатым к отверстию Трубы, Королева заговорила с Косматым:
— Как же я смогу завоевать весь мир, если ухожу из этой богатой страны, не завоевав ее?
— Ты не завоюешь весь мир, — ответил Косматый. — Только не спрашивай меня почему, ибо если ты сама этого не знаешь, то я не смогу тебе объяснить.
— Почему? — спросила Анна, но Косматый пропустил ее вопрос мимо ушей.
Вход в Трубу был по краям обведен серебром и окружен золотой оградой, на которой красовалась табличка:
«ЕСЛИ ТЫ СНАРУЖИ, ТАМ И ОСТАВАЙСЯ.»
ЕСЛИ ВЛЕЗ ВНУТРЬ — НЕ ВЫЛЕЗАЙ!
На другой небольшой серебряной табличке, прикрепленной у самого края, но уже внутри Трубы, были выгравированы слова:
«Сконструировано и прорыто»
Волшебником Хиргарго
В год от Сотворения Мира
Для его собственной надобности«.»
— Вот это был строитель что надо, — заметила Бетси, прочитав надпись. — Впрочем, если бы он знал, что ему суждено налететь на звезду, небось сидел бы да раскладывал пасьянсы.
— Чего мы ждем? — спросил Косматый. Ему не терпелось отправиться в путь.
— Мы ждем Квокса, — объяснил Трубкинс, — но, по-моему, он уже идет.
— А что, этот ваш молодой дракон невидим? — спросила Анна. Ей никогда не доводилось встречаться с живым драконом, и она немного побаивалась.
— Да нет, — заверил ее Король Трубы. — Через минуту он предстанет перед вашими глазами. Правда, боюсь, проведя с ним некоторое время, вы скоро начнете мечтать, чтобы он стал невидим.
— Он что, такой страшный? — поинтересовался Книггз.
— Нисколько. Просто от него ужасно устаешь, — сказал Трубкинс, — так что, признаться, я предпочитаю не находиться в его обществе.
Через минуту донесся какой-то скрип, он раздавался все ближе и ближе, и наконец из-за кустов показался огромный Дракон. Он подошел к путешественникам, наклонил голову и произнес:
— Доброе утро.
Будь Квокс хоть самую малость застенчив, он, конечно, смутился бы под изумленными взглядами всей компании (понятно, за исключением Трубкинса, который оставался невозмутим, ибо виделся с Квоксом множество раз).
Бетси считала, будто «молодой дракон» должен быть маленьким, но Квокс оказался просто огромным, и девочка подумала, что он, видно, совсем взрослый, а то и переросток. Тело Квокса было красивого небесно-голубого цвета и сплошь покрыто сверкающей серебряной чешуей, каждая чешуйка размером с большое блюдо. На шее у него была розовая ленточка, завязанная бантиком, приходившимся как раз под левым ухом, пониже красовалось жемчужное ожерелье, а на нем — медальон величиной с большой барабан. Медальон был инкрустирован множеством крупных бриллиантов изумительной красоты.
Голова Квокса была не особенно уродлива, если принимать во внимание, что он все-таки дракон, но глаза у него были просто гигантские: на то, чтобы мигнуть, уходило порядочное время. Всякий раз, когда чудовище улыбалось, обнажались страшные, острые зубы. Как бывает у всех драконов, из громадных ноздрей чудовища то и дело вырывались языки пламени и распространялся серный запах. Длинный хвост Квокса украшал большой электрический фонарь.
Но самое удивительное состояло в том, что на спине у Дракона были устроены сиденья, по одному на каждого из путешественников. Сиденья были сдвоенные, с изогнутыми спинками, так что на каждом умещалось по два человека. Таких двойных кресел было двенадцать; они прочно крепились одно за другим на широкой драконьей спине, от шеи до самого хвоста.
— Вот оно что! — воскликнул Трубкинс. — Титити-Хучу, оказывается, превратил Квокса в пассажирский экипаж.
— Прекрасно, — сказала Бетси. — Господин Дракон, надеюсь, вы не будете возражать, если мы все усядемся к вам на спину?
— Конечно, нет, — отвечал Квокс, — я сейчас в немилости, так что единственный способ восстановить доброе имя — это выполнять все приказы Джинджина. Если ему угодно сделать из меня вьючное животное, я буду считать это частью моего наказания и перенесу его, как подобает Дракону. Вашей вины тут нет — надеюсь, поездка доставит вам удовольствие. Залезайте. Все по местам — и вперед, на другую сторону света!
Друзья молча забрались Дракону на спину. Хенк расположился рядом с Бетси, у самой головы Дракона, чтобы было куда пристроить передние ноги. За ними сели Косматый с Многоцветкой, потом Книггз с Озгой и Королева Анна с Тик-Током. Офицеры устроились сзади.
— Ну что ж, — вздохнув, проговорила Бетси, — раз Джинджин пообещал, что путь будет легким, я, пожалуй, не прочь вернуться назад.
Только Королева Анна и ее офицеры стояли с мрачным видом и явно побаивались пускаться в обратный путь. Анне было обидно, что не удалось завоевать страну Титити-Хучу.
Когда они шли через сад, следуя за своим провожатым к отверстию Трубы, Королева заговорила с Косматым:
— Как же я смогу завоевать весь мир, если ухожу из этой богатой страны, не завоевав ее?
— Ты не завоюешь весь мир, — ответил Косматый. — Только не спрашивай меня почему, ибо если ты сама этого не знаешь, то я не смогу тебе объяснить.
— Почему? — спросила Анна, но Косматый пропустил ее вопрос мимо ушей.
Вход в Трубу был по краям обведен серебром и окружен золотой оградой, на которой красовалась табличка:
«ЕСЛИ ТЫ СНАРУЖИ, ТАМ И ОСТАВАЙСЯ.»
ЕСЛИ ВЛЕЗ ВНУТРЬ — НЕ ВЫЛЕЗАЙ!
На другой небольшой серебряной табличке, прикрепленной у самого края, но уже внутри Трубы, были выгравированы слова:
«Сконструировано и прорыто»
Волшебником Хиргарго
В год от Сотворения Мира
Для его собственной надобности«.»
— Вот это был строитель что надо, — заметила Бетси, прочитав надпись. — Впрочем, если бы он знал, что ему суждено налететь на звезду, небось сидел бы да раскладывал пасьянсы.
— Чего мы ждем? — спросил Косматый. Ему не терпелось отправиться в путь.
— Мы ждем Квокса, — объяснил Трубкинс, — но, по-моему, он уже идет.
— А что, этот ваш молодой дракон невидим? — спросила Анна. Ей никогда не доводилось встречаться с живым драконом, и она немного побаивалась.
— Да нет, — заверил ее Король Трубы. — Через минуту он предстанет перед вашими глазами. Правда, боюсь, проведя с ним некоторое время, вы скоро начнете мечтать, чтобы он стал невидим.
— Он что, такой страшный? — поинтересовался Книггз.
— Нисколько. Просто от него ужасно устаешь, — сказал Трубкинс, — так что, признаться, я предпочитаю не находиться в его обществе.
Через минуту донесся какой-то скрип, он раздавался все ближе и ближе, и наконец из-за кустов показался огромный Дракон. Он подошел к путешественникам, наклонил голову и произнес:
— Доброе утро.
Будь Квокс хоть самую малость застенчив, он, конечно, смутился бы под изумленными взглядами всей компании (понятно, за исключением Трубкинса, который оставался невозмутим, ибо виделся с Квоксом множество раз).
Бетси считала, будто «молодой дракон» должен быть маленьким, но Квокс оказался просто огромным, и девочка подумала, что он, видно, совсем взрослый, а то и переросток. Тело Квокса было красивого небесно-голубого цвета и сплошь покрыто сверкающей серебряной чешуей, каждая чешуйка размером с большое блюдо. На шее у него была розовая ленточка, завязанная бантиком, приходившимся как раз под левым ухом, пониже красовалось жемчужное ожерелье, а на нем — медальон величиной с большой барабан. Медальон был инкрустирован множеством крупных бриллиантов изумительной красоты.
Голова Квокса была не особенно уродлива, если принимать во внимание, что он все-таки дракон, но глаза у него были просто гигантские: на то, чтобы мигнуть, уходило порядочное время. Всякий раз, когда чудовище улыбалось, обнажались страшные, острые зубы. Как бывает у всех драконов, из громадных ноздрей чудовища то и дело вырывались языки пламени и распространялся серный запах. Длинный хвост Квокса украшал большой электрический фонарь.
Но самое удивительное состояло в том, что на спине у Дракона были устроены сиденья, по одному на каждого из путешественников. Сиденья были сдвоенные, с изогнутыми спинками, так что на каждом умещалось по два человека. Таких двойных кресел было двенадцать; они прочно крепились одно за другим на широкой драконьей спине, от шеи до самого хвоста.
— Вот оно что! — воскликнул Трубкинс. — Титити-Хучу, оказывается, превратил Квокса в пассажирский экипаж.
— Прекрасно, — сказала Бетси. — Господин Дракон, надеюсь, вы не будете возражать, если мы все усядемся к вам на спину?
— Конечно, нет, — отвечал Квокс, — я сейчас в немилости, так что единственный способ восстановить доброе имя — это выполнять все приказы Джинджина. Если ему угодно сделать из меня вьючное животное, я буду считать это частью моего наказания и перенесу его, как подобает Дракону. Вашей вины тут нет — надеюсь, поездка доставит вам удовольствие. Залезайте. Все по местам — и вперед, на другую сторону света!
Друзья молча забрались Дракону на спину. Хенк расположился рядом с Бетси, у самой головы Дракона, чтобы было куда пристроить передние ноги. За ними сели Косматый с Многоцветкой, потом Книггз с Озгой и Королева Анна с Тик-Током. Офицеры устроились сзади.
Страница 28 из 57
