Меня зовут Акатия Росен, друзья и другие близкие люди называют меня просто — Кати (ударение на «и», прошу не путать). В момент, когда произошло роковое событие в моей жизни, что полностью перевернуло весь мой небольшой мир, мне было ровно шестнадцать лет. В тот день у меня был праздник — день рождения. Я думаю, все прекрасно понимают, что такое для подростка день рождения, ведь этот тот самый момент, когда ты начинаешь чувствовать себя старше, взрослее, и рассчитываешь, что и относиться к тебе будут как к взрослому. Но я так не думала.
Добавить в моё избранное
6 мин, 26 сек 2308
По своей природе я человек странный. В возрасте лет тринадцати, когда мои сверстницы полностью отдавали себя порыву расшатавшихся гормонов и переживали первую любовь, я увлекалась совсем другим, а точнее говоря некромантией… Не стоит особо удивляться, пускай это действительно необычно, тем более для совсем еще молодой девушки, просто меня тянуло к запретному, как всех нормальных людей. В моем классе тогда преподавали такие предметы: алгебра, геометрия, основы светлой магии, религии мира, история Мирила (страна, в которой я жила), всемирная история, родной язык, искусство, фехтование и запрещенная магия. Да, именно благодаря последним урокам я и познакомилась с горячо любимой мне некромантией. Честное слово, даже тогда я не понимала, как можно быть такими узколобыми, чтобы знакомить детей с тем, что им по программе запрещено! Сомневаюсь, что вы меня поняли, именно поэтому сейчас я все в деталях растолкую.
На уроках «запрещенной магии» нам рассказывали в основном об одном и том же — о некромантии. Нам давали учебники с кровавыми иллюстрациями, мы изучали разнообразные алхимические круги, благодаря которым вызывали демонов, поднимали мертвецов и занимались прочей прелестью, но, самое главное, рассказывали ее богатую историю! Я осознаю, что нам, ученикам, было необходимо знать, чего опасаться, но наш преподаватель зашел слишком далеко… Думаю, что если бы не его стремление, ничего бы этого не произошло со мной.
В тот самый день, в мой день рождения, первым уроком у нашего класса была «запрещенная магия». Как всегда я пришла в школу, не чувствуя особой радости от того, что мне уже шестнадцать лет, села за парту со звонком и стала слушать учителя. Маскир Дан — так звали преподавателя — сегодня посвящал нас в «великие тайны запретной некромантии», как он их тогда обозвал. Я не хотела его слушать, я вообще не особо любила Маскира Дана, он был очень старым, с одним глазом, невероятно худой и высокий с короткими седыми волосами. Его нос, дико похожий на вороний клюв, всегда задирался вверх и как-то выделялся на его лице. Почему-то когда я смотрела ему в глаза, я обращала лишнее внимание на этот жуткий нос. Меня до сих пор иногда бросает в дрожь, когда я вспоминаю учителя.
Итак, я отвлеклась от главной темы. Маскир Дан, оглядывая свысока наш класс, долго выбирал ученика на роль «смертника». И, конечно, сегодня это была я. Противным голосом вызвав меня к доске, учитель сел на мягкий стул и с интересом наблюдал за моими действиями. Пока я разглядывала выставленные передо мной колбы, смешав которые, я должна была получить жидкость, что выпив, человек мог связать свою душу с демоном навсегда для разных целей. Сама не знаю и до сих пор не могу понять, зачем нас он этому обучал, но штука в будущем мне очень пригодилась. Проще говоря, поскольку некромантия меня всегда влекла, и я ею неплохо владела, особенно в алхимической форме, я, недолго думая, быстро создала нужное зелье.
— Хорошо, юная Росен — неторопливо произнес Маскир Дан, — можешь идти, ставлю самый высокий балл.
Улыбнувшись, я села на свое место и далее ничего интересного не происходило. Вплоть до окончания уроков…
Вернувшись в пустой дом, где меня никто не ждал, я села на диван и закрыла глаза. Голова была забита вопросами о несправедливости, о том, что мои родители никогда не поздравят меня с днем рождения, что они никогда не назовут меня своей дочерью, не назовут по имени… Нет, у меня были на тот момент мама и папа, и они горячо любили меня и жила я в обеспеченной, даже богатой семье знаменитой фамилии дворян Росен, но была одна проблема, что портила всю прекрасную картину. Сюжет всем до боли знаком — родители просто не находили на меня времени. Что там говорить о дате моего рождения, эти люди не могли запомнить мое имя, как бы невероятно это ни звучало. Ох, как меня только не называли! И Акнития, и Акутия, и даже Яникания, но мое реально имя, на моей памяти, ни разу не сорвалось с их уст.
Размышления о моей бренной жизни прервал стук в дверь. Открыв ее, я увидела на пороге местную полицию, что с неодобрением оглядывала мою невзрачную фигуру.
— Могу я поговорить с Акатией Росен? — из-под густых темных усов произнес высокий мужчина в синей форме.
— Вы на нее смотрите, — коротко произнесла я, разглядывая за его спиной облаченного в темно-коричневый плащ с длинным воротником человека. Меня заинтересовал не сам он, а знакомая колба в его руке.
— У меня ордер на допрос, пройдите, пожалуйста, с нами в отделение.
Делать было нечего, оставалось только пойти с ним. Звонить моим родителям по каким-то причинам не стали, лишь посадили меня в мягкое удобное черное кресло напротив дубового стола и стали в определенном порядке задавать вопросы. Поначалу они были не сложные — речь шла в основном о моей жизни, чуть позже пошли разговоре о школе и, наконец, худой мужчина в зеленом бархатном костюме лет тридцати перешел к вопросам о некромантии.
На уроках «запрещенной магии» нам рассказывали в основном об одном и том же — о некромантии. Нам давали учебники с кровавыми иллюстрациями, мы изучали разнообразные алхимические круги, благодаря которым вызывали демонов, поднимали мертвецов и занимались прочей прелестью, но, самое главное, рассказывали ее богатую историю! Я осознаю, что нам, ученикам, было необходимо знать, чего опасаться, но наш преподаватель зашел слишком далеко… Думаю, что если бы не его стремление, ничего бы этого не произошло со мной.
В тот самый день, в мой день рождения, первым уроком у нашего класса была «запрещенная магия». Как всегда я пришла в школу, не чувствуя особой радости от того, что мне уже шестнадцать лет, села за парту со звонком и стала слушать учителя. Маскир Дан — так звали преподавателя — сегодня посвящал нас в «великие тайны запретной некромантии», как он их тогда обозвал. Я не хотела его слушать, я вообще не особо любила Маскира Дана, он был очень старым, с одним глазом, невероятно худой и высокий с короткими седыми волосами. Его нос, дико похожий на вороний клюв, всегда задирался вверх и как-то выделялся на его лице. Почему-то когда я смотрела ему в глаза, я обращала лишнее внимание на этот жуткий нос. Меня до сих пор иногда бросает в дрожь, когда я вспоминаю учителя.
Итак, я отвлеклась от главной темы. Маскир Дан, оглядывая свысока наш класс, долго выбирал ученика на роль «смертника». И, конечно, сегодня это была я. Противным голосом вызвав меня к доске, учитель сел на мягкий стул и с интересом наблюдал за моими действиями. Пока я разглядывала выставленные передо мной колбы, смешав которые, я должна была получить жидкость, что выпив, человек мог связать свою душу с демоном навсегда для разных целей. Сама не знаю и до сих пор не могу понять, зачем нас он этому обучал, но штука в будущем мне очень пригодилась. Проще говоря, поскольку некромантия меня всегда влекла, и я ею неплохо владела, особенно в алхимической форме, я, недолго думая, быстро создала нужное зелье.
— Хорошо, юная Росен — неторопливо произнес Маскир Дан, — можешь идти, ставлю самый высокий балл.
Улыбнувшись, я села на свое место и далее ничего интересного не происходило. Вплоть до окончания уроков…
Вернувшись в пустой дом, где меня никто не ждал, я села на диван и закрыла глаза. Голова была забита вопросами о несправедливости, о том, что мои родители никогда не поздравят меня с днем рождения, что они никогда не назовут меня своей дочерью, не назовут по имени… Нет, у меня были на тот момент мама и папа, и они горячо любили меня и жила я в обеспеченной, даже богатой семье знаменитой фамилии дворян Росен, но была одна проблема, что портила всю прекрасную картину. Сюжет всем до боли знаком — родители просто не находили на меня времени. Что там говорить о дате моего рождения, эти люди не могли запомнить мое имя, как бы невероятно это ни звучало. Ох, как меня только не называли! И Акнития, и Акутия, и даже Яникания, но мое реально имя, на моей памяти, ни разу не сорвалось с их уст.
Размышления о моей бренной жизни прервал стук в дверь. Открыв ее, я увидела на пороге местную полицию, что с неодобрением оглядывала мою невзрачную фигуру.
— Могу я поговорить с Акатией Росен? — из-под густых темных усов произнес высокий мужчина в синей форме.
— Вы на нее смотрите, — коротко произнесла я, разглядывая за его спиной облаченного в темно-коричневый плащ с длинным воротником человека. Меня заинтересовал не сам он, а знакомая колба в его руке.
— У меня ордер на допрос, пройдите, пожалуйста, с нами в отделение.
Делать было нечего, оставалось только пойти с ним. Звонить моим родителям по каким-то причинам не стали, лишь посадили меня в мягкое удобное черное кресло напротив дубового стола и стали в определенном порядке задавать вопросы. Поначалу они были не сложные — речь шла в основном о моей жизни, чуть позже пошли разговоре о школе и, наконец, худой мужчина в зеленом бархатном костюме лет тридцати перешел к вопросам о некромантии.
Страница 1 из 2
