Конёк-горбунок

Ищут час они в морях,
Ищут час они в реках,
Все озера исходили,
Все проливы переплыли,
Не могли ерша сыскать
И вернулися назад,
Чуть не плача от печали…
Вдруг дельфины услыхали,
Где-то в маленьком пруде,
Крик, неслыханный в воде.
В пруд дельфины завернули
И на дно его нырнули, -
Глядь: — в пруде, под камышом,
Ерш дерется с карасем.
«Смирно! Черти б вас побрали!»
Вишь, содом какой подняли,
Словно важные бойцы!«-»
Закричали им гонцы.
«Ну, а вам какое дело? -»
Ерш кричит дельфинам смело. -
Я шутить ведь не люблю,
Разом всех переколю!
«Ох ты, вечная гуляка,»
И крикун, и забияка!
Все бы, дрянь, тебе гулять,
Все бы драться да кричать.
Дома — нет ведь, не сидится!
Ну, да что с тобой рядиться, -
Вот тебе царев указ,
Чтоб ты плыл к нему тотчас«.»
Тут проказника дельфины
Подхватили под щетины
И отправились назад.
Ерш ну рваться и кричать:
«Будьте милостивы, братцы!»
Дайте чуточку подраться.
Распроклятый тот карась
Поносил меня вчерась
При честном при всем собранье
Неподобной разной бранью«…»
Долго ерш еще кричал,
Наконец и замолчал;
А проказника дельфины
Все тащили за щетины,
Ничего не говоря,
И явились пред царя.
«Что ты долго не являлся?»
Где ты, вражий сын, шатался?«-»
Кит со гневом закричал.
На колени ерш упал,
И, признавшись в преступленье,
Он молился о прощенье.
«Ну, уж бог тебя простит! -»
Кит державный говорит. -
Но за то твое прощенье
Ты исполни повеленье«.»
«Рад стараться, чудо-кит!» -
На коленях ерш пищит.
«Ты по всем морям гуляешь,»
Так уж, верно, перстень знаешь
Царь-девицы?» —» Как не знать!
Можем разом отыскать«.»
«Так ступай же поскорее»
Да сыщи его живее!
Тут, отдав царю поклон,
Ерш пошел, согнувшись, вон.
С царской дворней побранился,
За плотвой поволочился
И салакушкам шести
Нос разбил он на пути.
Совершив такое дело,
В омут кинулся он смело
И в подводной глубине
Вырыл ящичек на дне -
Пуд по крайней мере во сто.
«О, здесь дело-то не просто!»
И давай из всех морей
Ерш скликать к себе сельдей.
Сельди духом собралися,
Сундучок тащить взялися,
Только слышно и всего -
У-у-у да о-о-о!
Но сколь сильно ни кричали,
Животы лишь надорвали,
А проклятый сундучок
Не дался и на вершок.
«Настоящие селедки!»
Вам кнута бы вместо водки!«-»
Крикнул ерш со всех сердцов
И нырнул по осетров.
Осетры тут приплывают
И без крика поднимают
Крепко ввязнувший в песок
С перстнем красный сундучок.
«Ну, ребятушки, смотрите,»
Вы к царю теперь плывите,
Я ж пойду теперь ко дну
Да немножко отдохну:
Что-то сон одолевает,
Так глаза вот и смыкает«…»
Осетры к царю плывут,
Ерш-гуляка прямо в пруд
(Из которого дельфины
Утащили за щетины),
Чай, додраться с карасем,
Я не ведаю о том.
Но теперь мы с ним простимся
И к Ивану возвратимся.
Тихо море-окиян.
На песке сидит Иван,
Ждет кита из синя моря
И мурлыкает от горя;
Повалившись на песок,
Дремлет верный горбунок.
Время к вечеру клонилось;
Вот уж солнышко спустилось;
Тихим пламенем горя,
Развернулася заря.
А кита не тут-то было.
«Чтоб те, вора, задавило!»
Вишь, какой морской шайтан! -
Говорит себе Иван. -
Обещался до зарницы
Вынесть перстень царь-девицы,
А доселе не сыскал,
Окаянный зубоскал!
А уж солнышко-то село,
И«… Тут море закипело:»
Появился чудо-кит
И к Ивану говорит:
«За твое благодеянье»
Я исполнил обещанье«.»
С этим словом сундучок
Брякнул плотно на песок,
Только берег закачался.
«Ну, теперь я расквитался.»
Если ж вновь принужусь я,
Позови опять меня;
Твоего благодеянья
Не забыть мне… До свиданья!
Тут кит-чудо замолчал
И, всплеснув, на дно упал.
Горбунок-конёк проснулся,
Встал на лапки, отряхнулся,
На Иванушку взглянул
И четырежды прыгнул.
«Ай да Кит-Китович! Славно!»
Долг свой выполнил исправно!
Ну, спасибо, рыба-кит! -
Горбунок-конёк кричит. -
Что ж, хозяин, одевайся,
В путь-дорожку отправляйся;
Три денька ведь уж прошло:
Завтра срочное число.
Чай, старик уж умирает«.»
Тут Ванюша отвечает:
«Рад бы радостью поднять,»
Да ведь силы не занять!
Сундучишко больно плотен,
Чай, чертей в него пять сотен
Кит проклятый насажал.
Я уж трижды подымал:
Тяжесть страшная такая!
Тут конёк, не отвечая,
Поднял ящичек ногой,
Будто камышек какой,
И взмахнул к себе на шею.
«Ну, Иван, садись скорее!»
Помни, завтра минет срок,
А обратный путь далек«.»
Стал четвертый день зориться,
Наш Иван уже в столице.