Частный детектив. Частный детектив Райана Ли, специалист по деликатным вопросам. Это значится на моей визитке — простая белая визитка, черные буквы. У шефа — еще и золотое тиснение. Но в ту ночь шефа рядом не было.
Добавить в моё избранное
7 мин, 11 сек 3404
Черные, рыжие, большие и маленькие, они ползли по полу, шевелили своими бесчисленными лапками и усиками, с п о л з а л и с ь к о м н е, о Г о с п о д и, с п о л з а л и с ь!
Они вели себя так, словно были разумны.
Тараканы. Я выдохнула. Тараканы — безвредные твари. В балетном, мать его, прыжке я переместилась в коридор. В тяжелых ботинках на ногах я чувствовала себя увереннее. Да. Голая и в ботинках. Просто-таки модель для эротической фотосессии. Уже не обходя, а давя тараканов под ногами, я накинула легкое платье, которое отыскалось в ящике.
Что теперь? На улицу? Где э т и?
Тараканы, впрочем, похоже, не ощущали неудобства, не замечали гибели сородичей. Они ползли ко мне с тупым упорством, обступали меня, пытались лезть по моим ногам — я, впрочем, их стряхивала. Я схватила мобильный — должна же быть какая-то служба, с отчаянием думала я, пусть они приедут, пусть уберут… это под ногами!
Мобильный телефон не работал.
В какой-то момент помрачения мне показалось, что это о н и, что эти тараканы, чертовы бабочки и мошкара проникли в телефон своими маленькими лапками, подкрутили тонкие проволочки… черт. Рэй, успокойся. Бывало и пострашнее.
Я боялась включить свет. Я боялась, что они будут лететь на свет — хотя куда уж активнее? И боялась, что в темноте я не рассмотрю, прогляжу тот самый угол, откуда они прорвутся… Я почему-то была уверена, что прорвутся.
В воздухе маячила пара ночных бабочек. И тихий писк. Он нарастал.
Я не помню, как очутилась возле выключателя, помню, что не поморщилась, когда яркий свет залил комнату. Их были сотни — нет, уже тысячи — они лезли изо всех щелей и, боже мой, из стен, из потолка, из моего ноутбука, из розеток… Этого не могло быть. Не существовало в реальности.
«Черт, у меня поднялась ночью температура. Начался бред»… Бедняга Энжи. Верившая, что все на свете можно объяснить разумно. Я тоже верила.
Они уже проникали под платье, облипали меня, заползали в рот, в нос, я, кажется, кричала — и сама захлебывалась криком, и я рванулась в другую комнату, захлопнула дверь — это не спасало, с третьего раза нашарила ключом замочную скважину, и вывалилась на лестничную площадку, кашляя, крича и, кажется, плача.
Никто не вышел.
И уже потом я бросилась в хорошо знакомую дверь, к Мэтту, соседу, с которым у меня пару раз был секс, сейчас я благословляла его за это, и уже потом, на кухне Мэтта, плакала, пила коньяк и наотрез отказывалась вызвать скорую, покинуть его уютную квартиру… Чертовски странное чувство не покидало меня наутро. Словно это все мне снилось. Вот только дохлые тараканы, раздавленные ботинками, так и лежали на полу комнаты.
Нет, действительно.
Что это было? Защитная реакция психики? Действие яда? Если бы не трупики насекомых — я бы божилась, что ночью мне снился страшный сон.
Но трупики лежали на полу — раздавленные, противные. И в тот же день я пришла к ней домой. С оружием. У меня было разрешение.
Она была бледной и уставшей, с синяками под глазами.
— Я не знаю, почему они считают меня королевой, — сказала она.
— Но они со мной с детства. Все. Осы, шмели, москиты… Они защищают меня. Как умеют. Сын любил выпить, однажды накричал на меня, замахнулся… Я плакала, я молилась, я умоляла, чтобы этого не произошло. И ваша подруга. Мне кажется, они почувствовали угрозу. Мне жаль. Мне очень жаль. Я так устала.
Она подняла на меня беспомощный взгляд.
— Защищают. Просто защищают. Как умеют.
Я выстрелила. Дуло с глушителем дернулось два раза. Я тщательно протерла дверную ручку и вышла. Когда я вернулась домой, мне было очень спокойно, пока я не увидела таракана, выползающего из ванной.
Майк, я пишу это письмо тебе. Ты столько лет был моим шефом, другом, до чертиков близким циником и прагматиком. Если бы я не проснулась в квартире Мэтта, если бы не эти тараканы на полу — я решила бы, что это был сон. Энжи тоже решила. Наш клиент решил не рассказывать о своих кошмарах. Никто не принимал это всерьез.
Я только что распорола руку ножом. Там что-то, похожее на муравьиные яйца.
Если я переживу эту ночь, Майк, то я застрелюсь. Если нет — сделай с эти что-нибудь, Майк, прошу тебя. Нельзя, чтобы в двадцать первом веке людей посреди большого города убивала чертова мошкара.
И, ради бога, Майк, не ходи к ней на похороны. Да и ко мне не стоит.
Они вели себя так, словно были разумны.
Тараканы. Я выдохнула. Тараканы — безвредные твари. В балетном, мать его, прыжке я переместилась в коридор. В тяжелых ботинках на ногах я чувствовала себя увереннее. Да. Голая и в ботинках. Просто-таки модель для эротической фотосессии. Уже не обходя, а давя тараканов под ногами, я накинула легкое платье, которое отыскалось в ящике.
Что теперь? На улицу? Где э т и?
Тараканы, впрочем, похоже, не ощущали неудобства, не замечали гибели сородичей. Они ползли ко мне с тупым упорством, обступали меня, пытались лезть по моим ногам — я, впрочем, их стряхивала. Я схватила мобильный — должна же быть какая-то служба, с отчаянием думала я, пусть они приедут, пусть уберут… это под ногами!
Мобильный телефон не работал.
В какой-то момент помрачения мне показалось, что это о н и, что эти тараканы, чертовы бабочки и мошкара проникли в телефон своими маленькими лапками, подкрутили тонкие проволочки… черт. Рэй, успокойся. Бывало и пострашнее.
Я боялась включить свет. Я боялась, что они будут лететь на свет — хотя куда уж активнее? И боялась, что в темноте я не рассмотрю, прогляжу тот самый угол, откуда они прорвутся… Я почему-то была уверена, что прорвутся.
В воздухе маячила пара ночных бабочек. И тихий писк. Он нарастал.
Я не помню, как очутилась возле выключателя, помню, что не поморщилась, когда яркий свет залил комнату. Их были сотни — нет, уже тысячи — они лезли изо всех щелей и, боже мой, из стен, из потолка, из моего ноутбука, из розеток… Этого не могло быть. Не существовало в реальности.
«Черт, у меня поднялась ночью температура. Начался бред»… Бедняга Энжи. Верившая, что все на свете можно объяснить разумно. Я тоже верила.
Они уже проникали под платье, облипали меня, заползали в рот, в нос, я, кажется, кричала — и сама захлебывалась криком, и я рванулась в другую комнату, захлопнула дверь — это не спасало, с третьего раза нашарила ключом замочную скважину, и вывалилась на лестничную площадку, кашляя, крича и, кажется, плача.
Никто не вышел.
И уже потом я бросилась в хорошо знакомую дверь, к Мэтту, соседу, с которым у меня пару раз был секс, сейчас я благословляла его за это, и уже потом, на кухне Мэтта, плакала, пила коньяк и наотрез отказывалась вызвать скорую, покинуть его уютную квартиру… Чертовски странное чувство не покидало меня наутро. Словно это все мне снилось. Вот только дохлые тараканы, раздавленные ботинками, так и лежали на полу комнаты.
Нет, действительно.
Что это было? Защитная реакция психики? Действие яда? Если бы не трупики насекомых — я бы божилась, что ночью мне снился страшный сон.
Но трупики лежали на полу — раздавленные, противные. И в тот же день я пришла к ней домой. С оружием. У меня было разрешение.
Она была бледной и уставшей, с синяками под глазами.
— Я не знаю, почему они считают меня королевой, — сказала она.
— Но они со мной с детства. Все. Осы, шмели, москиты… Они защищают меня. Как умеют. Сын любил выпить, однажды накричал на меня, замахнулся… Я плакала, я молилась, я умоляла, чтобы этого не произошло. И ваша подруга. Мне кажется, они почувствовали угрозу. Мне жаль. Мне очень жаль. Я так устала.
Она подняла на меня беспомощный взгляд.
— Защищают. Просто защищают. Как умеют.
Я выстрелила. Дуло с глушителем дернулось два раза. Я тщательно протерла дверную ручку и вышла. Когда я вернулась домой, мне было очень спокойно, пока я не увидела таракана, выползающего из ванной.
Майк, я пишу это письмо тебе. Ты столько лет был моим шефом, другом, до чертиков близким циником и прагматиком. Если бы я не проснулась в квартире Мэтта, если бы не эти тараканы на полу — я решила бы, что это был сон. Энжи тоже решила. Наш клиент решил не рассказывать о своих кошмарах. Никто не принимал это всерьез.
Я только что распорола руку ножом. Там что-то, похожее на муравьиные яйца.
Если я переживу эту ночь, Майк, то я застрелюсь. Если нет — сделай с эти что-нибудь, Майк, прошу тебя. Нельзя, чтобы в двадцать первом веке людей посреди большого города убивала чертова мошкара.
И, ради бога, Майк, не ходи к ней на похороны. Да и ко мне не стоит.
Страница 2 из 2
