Сценарий, над которым Антон бился месяц, раскритиковали и отвергли. Ещё бы, режиссер давно спит с этой рыжей Софочкой, поэтому её писанина на порядок лучше. Ей и аванс сразу дали. А его выстраданное почеркали красной ручкой и сказали «в следующий раз старайтесь лучше».
Добавить в моё избранное
6 мин, 51 сек 10125
В темной прихожей пахло подгоревшей выпечкой. Антон споткнулся о разбросанные у тумбочки ботинки и громко выругался. Лизке повезло, что её нет дома, а то ей бы досталось. Поганое настроение, хочется крушить мебель и топтать каблуками ненавистные лица. А тут ещё и жена опять нахимичила на кухне, похоже, ужинать придется простоквашей из холодильника.
В маленькой прихожей слишком тесно, поэтому Антон расшнуровал ботинки, нашарил губку, тщательно протер их и поставил на полку. Разделся уже на кухне и включил свет, поморщился при виде горелых пирожков на блюде.
— Чертова дура безрукая, чтоб тебя.
— Капустная начинка оказалась полусырой.
— Вот приедет мамуля на днях в гости, наготовит нормальной еды.
За три года брака жена так и не научилась ни убираться толком, ни готовить. Антон вспомнил, как родители отозвали его в сторонку в тот вечер, когда приехали знакомиться с будущей невесткой.
— Сына, возьми жену из наших, краснодарских. И сыт будешь, и доволен — не убежит никуда, в рот будет заглядывать за то, что в столицу её привез.
— Мама старалась говорить потише, но Антону казалось, что её учительский голос слышен по всей квартире.
— Эта столичная штучка явно зарится на твои деньги и все королеву из себя строит. Вряд ли она будет хорошей матерью, да и грязью зарастете. Подумай как следует.
Отец молчал, но на Лизку поглядывал с явным неодобрением — слишком худая, груди почти нет, одевается как нищенка на паперти, а смотрит при этом дерзко. И арфа эта полкомнаты занимает — колыбельку некуда будет поставить для внучка. Антон тогда не прислушался к мнению родителей, а зря — ведь они не ошиблись. Хозяйка она никудышная, и идеальной жены из неё тоже не вышло. Вся в своей музыке и стихах, куда-то рвется из дома подальше… на концерты, к подружкам, на поэтические вечера. Тьфу.
Свадебный подарок отца тоже не помог — фамильная плетка, которую Антону вручили в кожаном чехле с пожеланием «воспитать себе достойную женщину», лишь пару раз прошлась по белой Лизкиной коже. После первой порки она убежала из дома и неделю жила у подруги. Унизительно было возвращать её домой, обещать, что это больше не повторится. Пришлось даже изобразить раскаяние, чтобы в зеленых глазах жены снова появилась надежда на доверие.
В холодильнике не оказалось простокваши. Антон чертыхнулся и стал одеваться — дурища вряд ли вернется до позднего вечера, а кушать хочется, придется дойти до магазина самому. Вчерашняя порка за сбежавший суп, видать, слабо подействовала. В холодильнике пусто, в квартире не прибрано, никто не ждет и не раскаивается, опять сбежала жаловаться подружкам.
— Ну ничего. Вернется — кости переломаю и запру на неделю на хлебе и воде в кладовке, раз и битье не помогает, — пробурчал себе под нос гневливый супруг и захлопнул за собой дверь.
Вечером Лиза проснулась от осторожного стука в окно. Маленькая птица то лапками, то клювом осторожно прикасалась к окну, заглядывала внутрь. Сон мгновенно улетучился, когда Лиза пригляделась и поняла, что её гостья — ласточка. Откуда в городе эта деревенская птичка, да ещё в ноябре? Эх, опоздала. Стоило приблизиться к окну, и там уже никого нет — может быть, это был сон?
Нет, все-таки не сон — повязка на спине натянулась, и шрамы напомнили о себе жжением. Увы, в двадцать первом веке по-прежнему царят средневековые нравы. Лизу передернуло при мысли о том, что Антон вчера снова избил её этой ужасной плеткой. Кто же знал, что такой красивый парень окажется зверем? Да, про него ходили странные слухи, но Лиза отказывалась им верить… Зря поспешила выйти за него через три месяца после знакомства.
Высокий светловолосый Антон так красиво за ней ухаживал — читал стихи, дарил цветы, водил на концерты. Другие поклонники казались бледными и скучными по сравнению с ним. О совместном будущем она задумывалась мало — казалось, что так будет всегда: нежные поцелуи, преданный взгляд серых глаз с золотистыми крапинками, прогулки по паркам и много смеха. После свадьбы мужа как подменили. Лиза поняла, что совсем не знала его, когда от неё начали требовать покорности и соблюдения определенных правил.
Для неё стало настоящим шоком, что её новые обязанности важнее её желаний, и о карьере арфистки пришлось забыть. Муж отметил первую годовщину свадьбы тем, что изрубил Лизину арфу топором и выкинул из окна все ноты, которые смог найти. В наказание за то, что салат не был похож по вкусу на тот, который готовила для Антона мама.
Кстати, о еде — девушка вспомнила, что в холодильнике шаром покати, и стала нехотя собираться в магазин. Ещё одна взбучка от мужа — и она не вытерпит, что-нибудь точно с собой сделает. За три года «дрессировки» жизнерадостная заводила и душа компании превратилась в дерганую, боязливую тень. Единственный способ выжить в таких условиях — не вызывать раздражения, но и это не всегда удается… После магазина ноги сами понесли Лизу в парк.
В маленькой прихожей слишком тесно, поэтому Антон расшнуровал ботинки, нашарил губку, тщательно протер их и поставил на полку. Разделся уже на кухне и включил свет, поморщился при виде горелых пирожков на блюде.
— Чертова дура безрукая, чтоб тебя.
— Капустная начинка оказалась полусырой.
— Вот приедет мамуля на днях в гости, наготовит нормальной еды.
За три года брака жена так и не научилась ни убираться толком, ни готовить. Антон вспомнил, как родители отозвали его в сторонку в тот вечер, когда приехали знакомиться с будущей невесткой.
— Сына, возьми жену из наших, краснодарских. И сыт будешь, и доволен — не убежит никуда, в рот будет заглядывать за то, что в столицу её привез.
— Мама старалась говорить потише, но Антону казалось, что её учительский голос слышен по всей квартире.
— Эта столичная штучка явно зарится на твои деньги и все королеву из себя строит. Вряд ли она будет хорошей матерью, да и грязью зарастете. Подумай как следует.
Отец молчал, но на Лизку поглядывал с явным неодобрением — слишком худая, груди почти нет, одевается как нищенка на паперти, а смотрит при этом дерзко. И арфа эта полкомнаты занимает — колыбельку некуда будет поставить для внучка. Антон тогда не прислушался к мнению родителей, а зря — ведь они не ошиблись. Хозяйка она никудышная, и идеальной жены из неё тоже не вышло. Вся в своей музыке и стихах, куда-то рвется из дома подальше… на концерты, к подружкам, на поэтические вечера. Тьфу.
Свадебный подарок отца тоже не помог — фамильная плетка, которую Антону вручили в кожаном чехле с пожеланием «воспитать себе достойную женщину», лишь пару раз прошлась по белой Лизкиной коже. После первой порки она убежала из дома и неделю жила у подруги. Унизительно было возвращать её домой, обещать, что это больше не повторится. Пришлось даже изобразить раскаяние, чтобы в зеленых глазах жены снова появилась надежда на доверие.
В холодильнике не оказалось простокваши. Антон чертыхнулся и стал одеваться — дурища вряд ли вернется до позднего вечера, а кушать хочется, придется дойти до магазина самому. Вчерашняя порка за сбежавший суп, видать, слабо подействовала. В холодильнике пусто, в квартире не прибрано, никто не ждет и не раскаивается, опять сбежала жаловаться подружкам.
— Ну ничего. Вернется — кости переломаю и запру на неделю на хлебе и воде в кладовке, раз и битье не помогает, — пробурчал себе под нос гневливый супруг и захлопнул за собой дверь.
Вечером Лиза проснулась от осторожного стука в окно. Маленькая птица то лапками, то клювом осторожно прикасалась к окну, заглядывала внутрь. Сон мгновенно улетучился, когда Лиза пригляделась и поняла, что её гостья — ласточка. Откуда в городе эта деревенская птичка, да ещё в ноябре? Эх, опоздала. Стоило приблизиться к окну, и там уже никого нет — может быть, это был сон?
Нет, все-таки не сон — повязка на спине натянулась, и шрамы напомнили о себе жжением. Увы, в двадцать первом веке по-прежнему царят средневековые нравы. Лизу передернуло при мысли о том, что Антон вчера снова избил её этой ужасной плеткой. Кто же знал, что такой красивый парень окажется зверем? Да, про него ходили странные слухи, но Лиза отказывалась им верить… Зря поспешила выйти за него через три месяца после знакомства.
Высокий светловолосый Антон так красиво за ней ухаживал — читал стихи, дарил цветы, водил на концерты. Другие поклонники казались бледными и скучными по сравнению с ним. О совместном будущем она задумывалась мало — казалось, что так будет всегда: нежные поцелуи, преданный взгляд серых глаз с золотистыми крапинками, прогулки по паркам и много смеха. После свадьбы мужа как подменили. Лиза поняла, что совсем не знала его, когда от неё начали требовать покорности и соблюдения определенных правил.
Для неё стало настоящим шоком, что её новые обязанности важнее её желаний, и о карьере арфистки пришлось забыть. Муж отметил первую годовщину свадьбы тем, что изрубил Лизину арфу топором и выкинул из окна все ноты, которые смог найти. В наказание за то, что салат не был похож по вкусу на тот, который готовила для Антона мама.
Кстати, о еде — девушка вспомнила, что в холодильнике шаром покати, и стала нехотя собираться в магазин. Ещё одна взбучка от мужа — и она не вытерпит, что-нибудь точно с собой сделает. За три года «дрессировки» жизнерадостная заводила и душа компании превратилась в дерганую, боязливую тень. Единственный способ выжить в таких условиях — не вызывать раздражения, но и это не всегда удается… После магазина ноги сами понесли Лизу в парк.
Страница 1 из 2
