Торги заканчивались. Мегре собрал аккуратные стопки акций, сложил их в жесткий специальный футляр, спрятал футляр в старенький, потертый, но еще весьма прочный, кожаный портфель, бог знает какого года выпуска, и бодрой, хотя и слегка шаркающей походкой, направился к двери.
Добавить в моё избранное
6 мин, 36 сек 2275
На сегодня и еще на месяц дело было завершено. Деньги Мегре были вложены в наинадежнейшие акции и приносили твердый доход. Доход вкладывался дальше, естественно, несколько убыв на пути к вложению.
Солнечный день сентября был чудесен, и Мегре расслаблено расположился в парке на уютной, изогнутой скамье. Он извлек из одного, из имевшихся у портфеля двух, обширных карманов, защелкивающихся на латунные замки, небольшую зеленую книжечку и любовно посмотрел на нее. На обороте книжки радостно скалился жизнерадостный молодец неопределенного возраста, видимо за сорок, выглядывая в окошко размером с большую почтовую марку на левом углу обложки. Он был совершенно не похож на Мегре, хотя, судя по надписи под портретом, это был именно он.
Настоящий Мегре был значительно старше, лохмат, кустист бровями, имел острый орлиный нос и выступающий острый подбородок. Небольшая сутулость выдавала в нем любителя запойного чтения и ученых штудий в уютном кабинете.
Идея написать книгу о совершенной женщине владела им очень давно. Он фантазировал на эту тему с юных лет. Все, что он узнавал удивительного и чудесного, прикладывалось им к любимому образу. Мегре, ученый и книгочей, давным-давно понял, в каком мире он бы хотел жить. В мало похожем, на окружающий его. Всю жизнь любовно он воображал этот мир, зная, что в этой жизни не сможет даже приблизиться к нему. В этой жизни. Мегре верил в метемпсихоз (переселение душ, как говорят профаны). Любимым его занятием, хобби, переросшим в страсть, было изучение всяческого рода эзотеризма, мистических трактатов и оккультно-философских спекуляций. Ледбитер и Рамачарака, Блаватская и Якоб Бёме, Экхарт и Элифас Леви были тем обществом великих покойников, в котором он постоянно пребывал. Нет, он не со всем соглашался в их писаниях, кое-что отрицал, кое-что не понимал. Но они давали прекрасную пищу его пытливому уму и пылкому воображению.
Мегре знал, что у него есть способности писателя и, даже, писал иногда небольшие рассказики-зарисовки своих фантазий. На большее у него не хватало терпения и, главное, мотива. Будучи в меру тщеславен и зная человеческие и свои слабости, он понимал, что сможет заинтересовать своим творчеством не много людей, а еще меньше издателей. Но вот, несколько лет назад он начал писать странную историю о глуповатом, наивном, но не очень испорченном «новом русском», который волею случая познакомился с женщиной-богиней, женщиной-совершенством, которая зачала от него ребенка, чтобы вырос из него уже мужчина-сверхчеловек. Свои любимые фантазии и идеи вложил Мегре в образ и речи Анастасии, таким, почему-то греческим, именем назвал он свою богиню.
Анастасия знала прошлое и будущее, да и вообще все на свете. Она могла перемещаться в теле и духе в любое место вселенной. Обладая неземной красотой, она в полном объеме владела всеми возможными совершенствами и талантами. Гениально пела, сочиняла стихи, среди которых не было ни одного посредственного и т. п. Если бы она захотела, то могла бы сделать тройное сальто, не сходя с места, да хоть десятикратное. При этом она была добра и скромна. Единственная ее милая слабость была та претензия, чтобы ее считали обычной молодой женщиной. Она — норма. Все мы — отклонения. Она знает рецепт спасения человечества от страданий и зла. И смысл написания книг в том и заключается, чтобы его реализовать.
Мегре поселил Анастасию в лесу, тайге. Звери ей служат и ее обожают. Мегре сначала побаивается ее (герою книг и вымышленному автору книг Мегре — настоящий автор — дал свое имя), но потом настолько осваивается, что и спорит с Анастасией, и ругает ее, осуждая и ее образ жизни, и образ мыслей, с точки зрения узколобого обывателя. В конце концов, Анастасия его переубеждает. Чего-чего, а красноречия и убедительности ей не занимать.
По настоянию Анастасии новорусский любовник и отец ее ребенка по имени Владимир Мегре (полный тезка автора) стал писать о ней и ее взглядах книги. Коснязычный недотепа, понемногу поднаблатыкался в писаниях. И лучше всего у него получилось передавать речи Анастасии. Впрочем, иногда он (на самом же деле, конечно, сам Мегре-автор) забывался или увлекался и тогда у него и самого получалось неплохо.
Диалоги Анастасии и Мегре (персонажа, разумеется) на удивление напоминают диалоги дон Кихота и Санчо Пансы. Восторженный романтик-идеалист несет свою горнюю правду приземленному, недалекому, но достаточно обаятельному обывателю. И при этом они чудесно друг друга дополняют. При разительном внешнем несходстве, умиляет поразительная гармония между возвышенней мудростью и простодушной наивностью. Впрочем, Мегре-персонаж зачастую вызывает нешуточное уважение своей искренностью и дотошностью и, собственно, какой-то природной порядочностью.
Книги были изданы, стали популярны, принесли доход, а, главное, породили резонанс. Любимые идеи Мегре были приняты на ура родственными ему душами. Шел поток писем к вымышленной дочери Полине. Стихи, песни, восторженные откровения.
Солнечный день сентября был чудесен, и Мегре расслаблено расположился в парке на уютной, изогнутой скамье. Он извлек из одного, из имевшихся у портфеля двух, обширных карманов, защелкивающихся на латунные замки, небольшую зеленую книжечку и любовно посмотрел на нее. На обороте книжки радостно скалился жизнерадостный молодец неопределенного возраста, видимо за сорок, выглядывая в окошко размером с большую почтовую марку на левом углу обложки. Он был совершенно не похож на Мегре, хотя, судя по надписи под портретом, это был именно он.
Настоящий Мегре был значительно старше, лохмат, кустист бровями, имел острый орлиный нос и выступающий острый подбородок. Небольшая сутулость выдавала в нем любителя запойного чтения и ученых штудий в уютном кабинете.
Идея написать книгу о совершенной женщине владела им очень давно. Он фантазировал на эту тему с юных лет. Все, что он узнавал удивительного и чудесного, прикладывалось им к любимому образу. Мегре, ученый и книгочей, давным-давно понял, в каком мире он бы хотел жить. В мало похожем, на окружающий его. Всю жизнь любовно он воображал этот мир, зная, что в этой жизни не сможет даже приблизиться к нему. В этой жизни. Мегре верил в метемпсихоз (переселение душ, как говорят профаны). Любимым его занятием, хобби, переросшим в страсть, было изучение всяческого рода эзотеризма, мистических трактатов и оккультно-философских спекуляций. Ледбитер и Рамачарака, Блаватская и Якоб Бёме, Экхарт и Элифас Леви были тем обществом великих покойников, в котором он постоянно пребывал. Нет, он не со всем соглашался в их писаниях, кое-что отрицал, кое-что не понимал. Но они давали прекрасную пищу его пытливому уму и пылкому воображению.
Мегре знал, что у него есть способности писателя и, даже, писал иногда небольшие рассказики-зарисовки своих фантазий. На большее у него не хватало терпения и, главное, мотива. Будучи в меру тщеславен и зная человеческие и свои слабости, он понимал, что сможет заинтересовать своим творчеством не много людей, а еще меньше издателей. Но вот, несколько лет назад он начал писать странную историю о глуповатом, наивном, но не очень испорченном «новом русском», который волею случая познакомился с женщиной-богиней, женщиной-совершенством, которая зачала от него ребенка, чтобы вырос из него уже мужчина-сверхчеловек. Свои любимые фантазии и идеи вложил Мегре в образ и речи Анастасии, таким, почему-то греческим, именем назвал он свою богиню.
Анастасия знала прошлое и будущее, да и вообще все на свете. Она могла перемещаться в теле и духе в любое место вселенной. Обладая неземной красотой, она в полном объеме владела всеми возможными совершенствами и талантами. Гениально пела, сочиняла стихи, среди которых не было ни одного посредственного и т. п. Если бы она захотела, то могла бы сделать тройное сальто, не сходя с места, да хоть десятикратное. При этом она была добра и скромна. Единственная ее милая слабость была та претензия, чтобы ее считали обычной молодой женщиной. Она — норма. Все мы — отклонения. Она знает рецепт спасения человечества от страданий и зла. И смысл написания книг в том и заключается, чтобы его реализовать.
Мегре поселил Анастасию в лесу, тайге. Звери ей служат и ее обожают. Мегре сначала побаивается ее (герою книг и вымышленному автору книг Мегре — настоящий автор — дал свое имя), но потом настолько осваивается, что и спорит с Анастасией, и ругает ее, осуждая и ее образ жизни, и образ мыслей, с точки зрения узколобого обывателя. В конце концов, Анастасия его переубеждает. Чего-чего, а красноречия и убедительности ей не занимать.
По настоянию Анастасии новорусский любовник и отец ее ребенка по имени Владимир Мегре (полный тезка автора) стал писать о ней и ее взглядах книги. Коснязычный недотепа, понемногу поднаблатыкался в писаниях. И лучше всего у него получилось передавать речи Анастасии. Впрочем, иногда он (на самом же деле, конечно, сам Мегре-автор) забывался или увлекался и тогда у него и самого получалось неплохо.
Диалоги Анастасии и Мегре (персонажа, разумеется) на удивление напоминают диалоги дон Кихота и Санчо Пансы. Восторженный романтик-идеалист несет свою горнюю правду приземленному, недалекому, но достаточно обаятельному обывателю. И при этом они чудесно друг друга дополняют. При разительном внешнем несходстве, умиляет поразительная гармония между возвышенней мудростью и простодушной наивностью. Впрочем, Мегре-персонаж зачастую вызывает нешуточное уважение своей искренностью и дотошностью и, собственно, какой-то природной порядочностью.
Книги были изданы, стали популярны, принесли доход, а, главное, породили резонанс. Любимые идеи Мегре были приняты на ура родственными ему душами. Шел поток писем к вымышленной дочери Полине. Стихи, песни, восторженные откровения.
Страница 1 из 2
