— Некоторые психологи утверждают, что на первых шагах влюбленности чувства мужчин менее возвышенны, чем у девушек. При виде взволновавшей его девушки фантазия мужчины рисует ему картины ее раздевания и постепенного появления ее прекрасного обнаженного тела, а фантазия девушки примеряет сцены прогулки под луной в чудных аллеях возле замка или красивый танец под волшебную музыку. Я — нетипичный мужчина…
Добавить в моё избранное
6 мин, 34 сек 8543
«Любила розы». А сейчас вы их любите?
— Только видеть на могилах. Я люблю луну. Но сейчас она за тучами. Говорят, луна — солнце мертвых.
Он замер с бокалом в руках.
— Вы пугаете меня или себя?
— Себя. Вы же бесстрашный рыцарь и всегда готовы к смерти. Особенно чужой. А я смерти боюсь. А вы не вампир?— спросила она вдруг с беспокойством в голосе.
— Вампир. Мы выпьем шампанского, я нарисую ваш профиль, — я всегда рисую профиль своих жертв, и выпью вашу кровь.
— Всю?
— Нет. Только ритуально отопью.
— А жертв у вас много было?
— Одиннадцать. Вы могли бы увидеть их профили днем на стене замка. Если б смогли снова очутиться здесь.
— Пауза.
— Я — начинающий вампир.
— А я начинающее привидение. Вы читали про заложных покойников? По народным представлениям, к ним относились умершие насильственной и преждевременной смертью.
— Вы умерли и стали привидением? — он не знал как себя вести с ней и что говорить. Становилось неприятно-тревожно, словно действительно что-то должно было случиться.
— Нет. Меня убили. Как раз недалеко отсюда. Вы же и убили. Вы меня помните?
Она встала. Длинное белое платье, длинные белые волосы.
— Я была в джинсах и голубой футболке. Помните? А теперь стала призраком. Посмотрите, — я не отбрасываю тени.
Он в панике повернул голову взглянуть на стену замка. Луна за тучами, теней нет. Только страх от слов сумасшедшей. Надо быстрее кончать и уходить. Он незаметно положил руку на нож и, резким движением поворачиваясь к ней, выхватил его и полоснул, не задев ее. Она ждала нападения и вовремя отпрыгнула в сторону. Тут она дико взвыла, вздернув верхнюю губу, из-под которой появились белые длинные волчьи клыки, поставила в боевую позицию руки с длиннющими красными ногтями-кинжалами и пошла к нему. Ее лицо пылало яростью и жаждой мести. Он выхватил второй нож и метнул в нее. Нож стукнулся об ее грудь и упал на землю. Она взвыла и кинулась к нему. Он в ужасе заорал, бросился бежать. Странный звук падения сзади. И вдруг рука хватает его за щиколотку, он падает, это прием из регби, когда догоняющий ловит противника за ногу в броске на землю. От внезапного удара о землю немного помутилось в голове. Крепкие пальца вцепляются в его руку, выворачивая назад болевым приемом. Внезапно появившиеся темные силуэты вокруг. На его руки одеты наручники. Яркий свет вспыхнувших фонарей.
— Вы арестованы.
Он обернулся назад. Там никого. На земле лежала комком белая ткань. Ее платье. Как смятая простыня. «Шёлковая прохлада кровати», — вспомнились ему его же слова. Кровать — могила.
— Я все расскажу, уведите быстрее отсюда, — нервически сказал он.
Таков конец этой истории, начало которой случилось девять лет назад, когда маньяк убил ее сестру. Девять лет она выслеживала его, собирая милицейские сводки, получаемые ею от подруги, работавшей в розыскном секретариате, девять лет занималась боевыми восточными техниками, чтобы схватиться с ним врукопашную. Маньяк любил романтичных девочек и демоническую обстановку, когда от света луны девичий профиль отбрасывает тень на каменную твердость, чтобы, по контрасту, почувствовать хрупкость разрываемого горла. Она решила стала приманкой и часто тратила уикенды, приезжая сюда и гуляя по вечерам возле полуразрушенного замка, на стенах которого нарисованы несколько профилей, один из них — профиль убитой недалеко отсюда сестры, другие — пропавших без вести или убитых девушек. Она одевала кольчугу, специально заказанную ею за большие деньги, чтобы защититься от внезапного непредусмотренного удара, и клыки из магазина «Хэллоуин» для создания эффекта внезапного испуга для врага. На всякий случай купила и вампирские ногти, но не думала, что будет иметь достаточно времени их одеть. Девять лет. И вот она встретила человека вечером у развалин замка. Нет, не человека — нежить. Он носил на часах брелок ее сестры. Она позвонила в уголовный розыск. Ей ответили, что это не доказательство его вины, но они за ним повнимательнее последят. Пусть последят. А она пригласит его на прогулку в романтичное место полюбоваться тенями в лунном свете. И, да помогут мне тени убиенных.
— Только видеть на могилах. Я люблю луну. Но сейчас она за тучами. Говорят, луна — солнце мертвых.
Он замер с бокалом в руках.
— Вы пугаете меня или себя?
— Себя. Вы же бесстрашный рыцарь и всегда готовы к смерти. Особенно чужой. А я смерти боюсь. А вы не вампир?— спросила она вдруг с беспокойством в голосе.
— Вампир. Мы выпьем шампанского, я нарисую ваш профиль, — я всегда рисую профиль своих жертв, и выпью вашу кровь.
— Всю?
— Нет. Только ритуально отопью.
— А жертв у вас много было?
— Одиннадцать. Вы могли бы увидеть их профили днем на стене замка. Если б смогли снова очутиться здесь.
— Пауза.
— Я — начинающий вампир.
— А я начинающее привидение. Вы читали про заложных покойников? По народным представлениям, к ним относились умершие насильственной и преждевременной смертью.
— Вы умерли и стали привидением? — он не знал как себя вести с ней и что говорить. Становилось неприятно-тревожно, словно действительно что-то должно было случиться.
— Нет. Меня убили. Как раз недалеко отсюда. Вы же и убили. Вы меня помните?
Она встала. Длинное белое платье, длинные белые волосы.
— Я была в джинсах и голубой футболке. Помните? А теперь стала призраком. Посмотрите, — я не отбрасываю тени.
Он в панике повернул голову взглянуть на стену замка. Луна за тучами, теней нет. Только страх от слов сумасшедшей. Надо быстрее кончать и уходить. Он незаметно положил руку на нож и, резким движением поворачиваясь к ней, выхватил его и полоснул, не задев ее. Она ждала нападения и вовремя отпрыгнула в сторону. Тут она дико взвыла, вздернув верхнюю губу, из-под которой появились белые длинные волчьи клыки, поставила в боевую позицию руки с длиннющими красными ногтями-кинжалами и пошла к нему. Ее лицо пылало яростью и жаждой мести. Он выхватил второй нож и метнул в нее. Нож стукнулся об ее грудь и упал на землю. Она взвыла и кинулась к нему. Он в ужасе заорал, бросился бежать. Странный звук падения сзади. И вдруг рука хватает его за щиколотку, он падает, это прием из регби, когда догоняющий ловит противника за ногу в броске на землю. От внезапного удара о землю немного помутилось в голове. Крепкие пальца вцепляются в его руку, выворачивая назад болевым приемом. Внезапно появившиеся темные силуэты вокруг. На его руки одеты наручники. Яркий свет вспыхнувших фонарей.
— Вы арестованы.
Он обернулся назад. Там никого. На земле лежала комком белая ткань. Ее платье. Как смятая простыня. «Шёлковая прохлада кровати», — вспомнились ему его же слова. Кровать — могила.
— Я все расскажу, уведите быстрее отсюда, — нервически сказал он.
Таков конец этой истории, начало которой случилось девять лет назад, когда маньяк убил ее сестру. Девять лет она выслеживала его, собирая милицейские сводки, получаемые ею от подруги, работавшей в розыскном секретариате, девять лет занималась боевыми восточными техниками, чтобы схватиться с ним врукопашную. Маньяк любил романтичных девочек и демоническую обстановку, когда от света луны девичий профиль отбрасывает тень на каменную твердость, чтобы, по контрасту, почувствовать хрупкость разрываемого горла. Она решила стала приманкой и часто тратила уикенды, приезжая сюда и гуляя по вечерам возле полуразрушенного замка, на стенах которого нарисованы несколько профилей, один из них — профиль убитой недалеко отсюда сестры, другие — пропавших без вести или убитых девушек. Она одевала кольчугу, специально заказанную ею за большие деньги, чтобы защититься от внезапного непредусмотренного удара, и клыки из магазина «Хэллоуин» для создания эффекта внезапного испуга для врага. На всякий случай купила и вампирские ногти, но не думала, что будет иметь достаточно времени их одеть. Девять лет. И вот она встретила человека вечером у развалин замка. Нет, не человека — нежить. Он носил на часах брелок ее сестры. Она позвонила в уголовный розыск. Ей ответили, что это не доказательство его вины, но они за ним повнимательнее последят. Пусть последят. А она пригласит его на прогулку в романтичное место полюбоваться тенями в лунном свете. И, да помогут мне тени убиенных.
Страница 2 из 2
