Мерный стук рельсов и проносящиеся за окном деревья убаюкивали. Взгляд молодого человека не останавливался ни на чём конкретном, лениво блуждая по хмурому осеннему пейзажу.
Добавить в моё избранное
6 мин, 44 сек 12985
Все работники музея разошлись по домам, забыв о новеньком сотруднике.
Игорь в очередной раз глянул на часы, удивляясь столь длинному дню. Пятнадцать минут шестого. Но столько же было и в прошлый раз!
Терзаемый нехорошим предчувствием он вышел из архива. Пустой тёмный коридор. Запертые двери в первый зал музея. Нет. Двери, которые должны быть заперты.
Он облегчённо вздохнул, поняв что ещё не все покинули здание. Ведь не могли же они уйти, не заперев двери!
Он заглянул в тёмное и абсолютно пустое помещение.
— Эй, есть здесь кто-нибудь? — собственный голос показался слишком громким и неуместным в звенящей тишине пустых залов.
Игорь пошёл во второй зал, стараясь ступать как можно тише. Позабытый страх вернулся с новой силой, вернулся в поскрипываниях с потолка и постукиваниях за стеной. Казалось, что на втором этаже, прямо над ним, кто-то ходит. Возможно это охранник или смотритель, забывший запереть двери. Но проверять не хотелось. Потому что от этих тихих шагов у Игоря волосы вставали дыбом.
Четвёртый зал с портретами девятнадцатого века. «Только не это», — мысленно застонал Игорь, некстати вспомнив глаза с портрета мужчины. И теперь ему казалось, что с остальных картин на него смотрят те же угольно-чёрные глаза. Наблюдают за каждым его шагом, смотрят в спину, прожигают взглядом. Женщины, мужчины, дети. Все они смотрели ему в след живыми и внимательными глазами. Смотрели с любопытством, с холодным равнодушием, с затаённой злобой.
Игорь старался не смотреть на них, мечтая лишь дойти до конца залов, к чёрному ходу, а потом как можно дальше отсюда. Можно было вернуться назад, там, у главного входа в музей должен дежурить охранник, но пройти снова мимо тех внимательных глаз он бы не смог.
Портреты закончились. Зал с пейзажами. Игорь позволил себе вздохнуть с облегчением, но замер на месте, когда услышал сзади, в дальних залах чьи-то шаги. Сглотнул. «Это охранник».
Шаги приближались. Игорь не мог сдвинуться с места, ни вперёд ни назад, его словно парализовало. Он мог лишь смотреть навстречу приближающимся шагам, ждать человека, бродящего здесь на пару с ним. Звук шагов внезапно исчез. Словно человек остановился. Всего в паре залов от него, там, за портретами.
На негнущихся ногах Игорь заковылял по направлению к тому человеку. Никогда ему не было так страшно, но желание оказаться рядом с кем-то живым было сильнее. Скоро всё закончится. Рядом с ним будет человек, тёплый и настоящий, который выведет его наружу, выпустит из этих заколдованных залов с живыми лицами нарисованных людей.
Снова эти взгляды. Равнодушные, любопытные, злобные. Как и в прошлый раз. Нет. Кое-что в них изменилось. Абсолютно за всеми взглядами скрывался смех.
У Игоря заслезились глаза. Всего несколько шагов до зала, в котором остановился человек. Он должен быть там — шаги больше не слышались, а значит он никуда не уходил.
Вот он — зал. Пустое помещение с картинами — натюрмортами и портретами. Человека нет.
«Но как же… Я ведь слышал… шаги»… Холод пробрал до костей. Безумным взглядом Игорь оглядывал пустое помещение, пока… На стене висел портрет, который молодой человек не заметил раньше. Грубый холст, резкие мазки. Жёсткие черты лица, крупный нос, сжатые губы, искривлённые в слабой усмешке. Рыжие волосы. Усы и бородка.
Глаза. Чёрные и блестящие, выделяющиеся на фоне желтоватых белков с покраснениями в уголках глаз. Радужка, почти сливающаяся со зрачком. Глаза, в которых застыл смех. Безумный хохот. Глаза, которые двигались! Совсем слабо, но они двигались, оглядывая застывшую перед ними фигуру молодого человека. Они становились всё безумнее.
И вместе с глазами оживали губы, складываясь в жестокую усмешку.
И вместе с глазами рыжего мужчины, всё безумнее становились глаза молодого человека.
На следующий день от здания музея отъезжала скорая помощь, навсегда увозившая бледного молодого человека, чьи губы тряслись, а глаза не мигая смотрели в одну точку. Чьи волосы, бывшие ещё вчера почти чёрными, теперь были белее снега.
А сотрудники музея в очередной раз сняли со стены ухмыляющийся портрет и унесли в запасник. Они делали так уже много раз, но временами он непостижимым образом оказывался на стене, смотря на окружающих диким, полным веселья живым взглядом.
Игорь в очередной раз глянул на часы, удивляясь столь длинному дню. Пятнадцать минут шестого. Но столько же было и в прошлый раз!
Терзаемый нехорошим предчувствием он вышел из архива. Пустой тёмный коридор. Запертые двери в первый зал музея. Нет. Двери, которые должны быть заперты.
Он облегчённо вздохнул, поняв что ещё не все покинули здание. Ведь не могли же они уйти, не заперев двери!
Он заглянул в тёмное и абсолютно пустое помещение.
— Эй, есть здесь кто-нибудь? — собственный голос показался слишком громким и неуместным в звенящей тишине пустых залов.
Игорь пошёл во второй зал, стараясь ступать как можно тише. Позабытый страх вернулся с новой силой, вернулся в поскрипываниях с потолка и постукиваниях за стеной. Казалось, что на втором этаже, прямо над ним, кто-то ходит. Возможно это охранник или смотритель, забывший запереть двери. Но проверять не хотелось. Потому что от этих тихих шагов у Игоря волосы вставали дыбом.
Четвёртый зал с портретами девятнадцатого века. «Только не это», — мысленно застонал Игорь, некстати вспомнив глаза с портрета мужчины. И теперь ему казалось, что с остальных картин на него смотрят те же угольно-чёрные глаза. Наблюдают за каждым его шагом, смотрят в спину, прожигают взглядом. Женщины, мужчины, дети. Все они смотрели ему в след живыми и внимательными глазами. Смотрели с любопытством, с холодным равнодушием, с затаённой злобой.
Игорь старался не смотреть на них, мечтая лишь дойти до конца залов, к чёрному ходу, а потом как можно дальше отсюда. Можно было вернуться назад, там, у главного входа в музей должен дежурить охранник, но пройти снова мимо тех внимательных глаз он бы не смог.
Портреты закончились. Зал с пейзажами. Игорь позволил себе вздохнуть с облегчением, но замер на месте, когда услышал сзади, в дальних залах чьи-то шаги. Сглотнул. «Это охранник».
Шаги приближались. Игорь не мог сдвинуться с места, ни вперёд ни назад, его словно парализовало. Он мог лишь смотреть навстречу приближающимся шагам, ждать человека, бродящего здесь на пару с ним. Звук шагов внезапно исчез. Словно человек остановился. Всего в паре залов от него, там, за портретами.
На негнущихся ногах Игорь заковылял по направлению к тому человеку. Никогда ему не было так страшно, но желание оказаться рядом с кем-то живым было сильнее. Скоро всё закончится. Рядом с ним будет человек, тёплый и настоящий, который выведет его наружу, выпустит из этих заколдованных залов с живыми лицами нарисованных людей.
Снова эти взгляды. Равнодушные, любопытные, злобные. Как и в прошлый раз. Нет. Кое-что в них изменилось. Абсолютно за всеми взглядами скрывался смех.
У Игоря заслезились глаза. Всего несколько шагов до зала, в котором остановился человек. Он должен быть там — шаги больше не слышались, а значит он никуда не уходил.
Вот он — зал. Пустое помещение с картинами — натюрмортами и портретами. Человека нет.
«Но как же… Я ведь слышал… шаги»… Холод пробрал до костей. Безумным взглядом Игорь оглядывал пустое помещение, пока… На стене висел портрет, который молодой человек не заметил раньше. Грубый холст, резкие мазки. Жёсткие черты лица, крупный нос, сжатые губы, искривлённые в слабой усмешке. Рыжие волосы. Усы и бородка.
Глаза. Чёрные и блестящие, выделяющиеся на фоне желтоватых белков с покраснениями в уголках глаз. Радужка, почти сливающаяся со зрачком. Глаза, в которых застыл смех. Безумный хохот. Глаза, которые двигались! Совсем слабо, но они двигались, оглядывая застывшую перед ними фигуру молодого человека. Они становились всё безумнее.
И вместе с глазами оживали губы, складываясь в жестокую усмешку.
И вместе с глазами рыжего мужчины, всё безумнее становились глаза молодого человека.
На следующий день от здания музея отъезжала скорая помощь, навсегда увозившая бледного молодого человека, чьи губы тряслись, а глаза не мигая смотрели в одну точку. Чьи волосы, бывшие ещё вчера почти чёрными, теперь были белее снега.
А сотрудники музея в очередной раз сняли со стены ухмыляющийся портрет и унесли в запасник. Они делали так уже много раз, но временами он непостижимым образом оказывался на стене, смотря на окружающих диким, полным веселья живым взглядом.
Страница 2 из 2
