Дом напротив меня пугал, хотя ничего особенного в нем не было. Это был небольшой крепкий особнячок, построенный лет тридцать назад. В доме обитала старая женщина, такую язык не повернется назвать старухой…
Добавить в моё избранное
7 мин, 12 сек 17318
— Безумная улыбка озаряла морщинистое лицо.
От абсурдной ситуации у меня поднялась температура. Было жарко, но одновременно меня колотила дрожь.
Старуха вышла, Да, да именно старуха, других слов для такой сумасшедшей у меня уже не осталось.
Шаги удалялись. Шорох становился все тише и тише. Я попробовала подергать веревки, но это оказалось бесполезно, только перетянутые места разболелись.
Через какое-то время шаги стали вновь приближаться, казалось, они стали громче.
Пятно света от открытой двери закрыла сначала фигура затем вторая, ага, крыса привела подмогу. Посмотрим, посмотрим, кто же это у нас. Надо мной склонилось знакомое лицо. Сначала я не могла понять, кто же это, но присмотревшись узнала священника из нашей церкви. Я видела пару раз, как он вечером выходил оттуда.
— Ах, и вы тоже здесь! Надеюсь, что еще не все посходили с ума, и вы пришли, чтобы развязать меня и указать этой старухе на недопустимость её поведения.
— Лучше признайся, иначе кара будет жестокой.
— О, черт, и ты туда же… Хоть объясните в чем вы меня обвиняете.
— Конечно. Ты дьявольское отродье губишь невинные души и сама тонешь во грехе.
— Что? А по-русски можно? Я немного не понимаю о чем это вы.
— Может, после этого поймешь.
Священник достал из кармана какой-то флакон. Я напряглась, неужели они все-таки догадались? Но это невозможно!
Пока служитель бога отвинчивал крышку, старуха достала крест. От одного взгляда на него все мое тело прошибла дикая боль.
— Нет! Убери! Только не это!
— А ты сознаешься?
— Да! Да! В чем угодно! Только не надо этого больше!
Старуха спрятала крест за спину. Ощущение, что меня рвут на части десятки голодных собак, ослабло.
— Ну, и признаешь ты себя виновной, что против воли господней отправляла на службу дьяволу, врагу заклятому нашего всевышнего, невинные души?
— Да! Да! Но я не виновата! Меня саму использовали! Отпустите! Я перестану это делать — Ну вот и умница. Думаю, немного солнца тебе не повредит.
С этими словами они стали проталкивать кровать, на которой я лежала к выходу. Солнышко, утреннее солнышко, которое я некогда так любила, стало моим злейшим врагом. Я пряталась от него все эти годы, да все эти ужасные годы с того самого момента, как меня без моего согласия взяли в ряды убийц. Помимо моей воли приходилось мне пить кровь. Но ничего поделать было нельзя. Даже в таком состоянии хотелось жить, но умру я с радостью. Смерть моя будет сопровождаться сиянием солнца.
У стены возле двери я заметила кол. Ну конечно, вооружились. Им не понять сути, которая была у меня. Они призваны изгонять дьявола в любом его проявлении. Сколько вампиров погибло здесь в этом неказистом сарайчике?… Ясно одно через мгновение другое я пополню их ряды. Но я постараюсь сделать все, что в моих силах.
— Я хотела бы вам сказать, как вам было бы проще убивать мне подобных. Только их уши везде, наклонитесь. Я не хочу, чтобы все знали, кто рассказал наш секрет.
Я надеялась на то, что они клюнут на уловку. Кто-то из них. Они могли думать, как и многие другие, что на рассвете мы никого не трогаем.
— Хорошо, этим вы, конечно, полностью не обелите себя перед богом, но какую-то часть вины окупите.
Старуха. Она наклонилась, предварительно смахнув прядь волос с шеи. Собрав последние силы, поднявшись насколько смогла, я дотянулась до шеи мерзкой старухи и прокусила её. Я чувствовала как первые теплые лучи начинают обжигать меня, я слышала как кричит от боли и ужаса старуха, я слышала причитания священника, видела как они забегали, пытаясь облить укус святой водой и таким образом дезинфицировать его. Кровь из раны смешалась с водой, сотворив симбиоз несовместимого. Я только улыбалась.
— Умри! Ты не достойна и капли очищения! — С этими словами священник вонзил кол прямо в мое холодное сердце. Огонь, адский огонь начал охватывать меня. Я чувствовала, что сгораю. Лишь старухина кровь на лице оставалась холодной. Жар исходил из самого сердца. Вот оказывается что такое смерть. Это не смерть, это лишь переход в другой мир.
Раненая старая женщина и местный священник шли к дому. Женщина держалась за правую сторону шеи. Лицо её было бледно.
Войдя в дом, она поставила еще один крестик на стене возле камина, но он вышел какой-то кривой и бледный. Все в мире повторяется. Не рой другому яму… А особенно могилу.
От абсурдной ситуации у меня поднялась температура. Было жарко, но одновременно меня колотила дрожь.
Старуха вышла, Да, да именно старуха, других слов для такой сумасшедшей у меня уже не осталось.
Шаги удалялись. Шорох становился все тише и тише. Я попробовала подергать веревки, но это оказалось бесполезно, только перетянутые места разболелись.
Через какое-то время шаги стали вновь приближаться, казалось, они стали громче.
Пятно света от открытой двери закрыла сначала фигура затем вторая, ага, крыса привела подмогу. Посмотрим, посмотрим, кто же это у нас. Надо мной склонилось знакомое лицо. Сначала я не могла понять, кто же это, но присмотревшись узнала священника из нашей церкви. Я видела пару раз, как он вечером выходил оттуда.
— Ах, и вы тоже здесь! Надеюсь, что еще не все посходили с ума, и вы пришли, чтобы развязать меня и указать этой старухе на недопустимость её поведения.
— Лучше признайся, иначе кара будет жестокой.
— О, черт, и ты туда же… Хоть объясните в чем вы меня обвиняете.
— Конечно. Ты дьявольское отродье губишь невинные души и сама тонешь во грехе.
— Что? А по-русски можно? Я немного не понимаю о чем это вы.
— Может, после этого поймешь.
Священник достал из кармана какой-то флакон. Я напряглась, неужели они все-таки догадались? Но это невозможно!
Пока служитель бога отвинчивал крышку, старуха достала крест. От одного взгляда на него все мое тело прошибла дикая боль.
— Нет! Убери! Только не это!
— А ты сознаешься?
— Да! Да! В чем угодно! Только не надо этого больше!
Старуха спрятала крест за спину. Ощущение, что меня рвут на части десятки голодных собак, ослабло.
— Ну, и признаешь ты себя виновной, что против воли господней отправляла на службу дьяволу, врагу заклятому нашего всевышнего, невинные души?
— Да! Да! Но я не виновата! Меня саму использовали! Отпустите! Я перестану это делать — Ну вот и умница. Думаю, немного солнца тебе не повредит.
С этими словами они стали проталкивать кровать, на которой я лежала к выходу. Солнышко, утреннее солнышко, которое я некогда так любила, стало моим злейшим врагом. Я пряталась от него все эти годы, да все эти ужасные годы с того самого момента, как меня без моего согласия взяли в ряды убийц. Помимо моей воли приходилось мне пить кровь. Но ничего поделать было нельзя. Даже в таком состоянии хотелось жить, но умру я с радостью. Смерть моя будет сопровождаться сиянием солнца.
У стены возле двери я заметила кол. Ну конечно, вооружились. Им не понять сути, которая была у меня. Они призваны изгонять дьявола в любом его проявлении. Сколько вампиров погибло здесь в этом неказистом сарайчике?… Ясно одно через мгновение другое я пополню их ряды. Но я постараюсь сделать все, что в моих силах.
— Я хотела бы вам сказать, как вам было бы проще убивать мне подобных. Только их уши везде, наклонитесь. Я не хочу, чтобы все знали, кто рассказал наш секрет.
Я надеялась на то, что они клюнут на уловку. Кто-то из них. Они могли думать, как и многие другие, что на рассвете мы никого не трогаем.
— Хорошо, этим вы, конечно, полностью не обелите себя перед богом, но какую-то часть вины окупите.
Старуха. Она наклонилась, предварительно смахнув прядь волос с шеи. Собрав последние силы, поднявшись насколько смогла, я дотянулась до шеи мерзкой старухи и прокусила её. Я чувствовала как первые теплые лучи начинают обжигать меня, я слышала как кричит от боли и ужаса старуха, я слышала причитания священника, видела как они забегали, пытаясь облить укус святой водой и таким образом дезинфицировать его. Кровь из раны смешалась с водой, сотворив симбиоз несовместимого. Я только улыбалась.
— Умри! Ты не достойна и капли очищения! — С этими словами священник вонзил кол прямо в мое холодное сердце. Огонь, адский огонь начал охватывать меня. Я чувствовала, что сгораю. Лишь старухина кровь на лице оставалась холодной. Жар исходил из самого сердца. Вот оказывается что такое смерть. Это не смерть, это лишь переход в другой мир.
Раненая старая женщина и местный священник шли к дому. Женщина держалась за правую сторону шеи. Лицо её было бледно.
Войдя в дом, она поставила еще один крестик на стене возле камина, но он вышел какой-то кривой и бледный. Все в мире повторяется. Не рой другому яму… А особенно могилу.
Страница 2 из 2
