За письменным столом сидела девочка и выполняла задание по чистописанию. Она только что пошла в школу и старалась усердно учиться, чтобы быть умной, ведь, как говорит её мама: «Если ты достаточно умная, значит ты достаточно взрослая». О, маленькая девочка мечтала повзрослеть, наверное, как и все в ее годы…
Добавить в моё избранное
7 мин, 22 сек 11597
Девочка снова укрылась под одеяло с головой и задрожала, но теперь по комнате, будто на вершине горы, выл сильный ветер. Никакие бы батареи и нагреватели не спасли бы комнату от вымерзания. Холодный воздух проник под одеяло и окутал Дженни. Ей стало невыносимо холодно, сердце забилось с такой силой, что готово было вырваться из груди, а кровь в жилах превратилась в лед. Дженни трясло все больше и больше, шорох уже перешел в шум, а в завывании ветра девочка могла поклясться, что слышала голос: «Ты наша!» — твердил он без остановки. Из глаз Дженни потекли слезы, и она не могла уже овладеть собой и здраво мыслить, она попыталась скинуть одеяло и бежать в комнату мамы, но какая-то неведомая сила не дала этого сделать маленькой девочке. Тогда она вовсю мочь закричала, надеясь, что на этот крик прибежит мама и поможет ей. Но она не смогла выдавить из себя и звука. Было чувство, будто её горло сжала невидимая рука и, не причиняя никакой боли, воздействовала только на голосовые связки.
Тогда-то Дженни обуздал истинный ужас. Она уже не надеялась спастись и думала, что это её последние минуты жизни, как вдруг ветер, шум и голос резко прекратились. Дженни высунула лицо из-под одеяла, и к великой её радости, в комнате было все так же, как и всегда. Девочка решила, что на этом все кончилось, и хотела уже пойти к маме в комнату и сообщить все. Но та же сила, что удерживала Дженни под одеялом пару минут назад, не давала ей выйти и сейчас. Девочку снова обуздал страх: «Неужели это ещё не конец» — подумала она. Она снова укрылась с головой под одеяло и зажмурила глаза с такой силой, что они готовы были просто лопнуть от давления.«Снова этот ужасный шорох» — подумала Дженни. И действительно на конце кровати снова послышался шум, но он больше походил на шипение змеи, чем на некий шорох.
В жизни Дженни боялась до смерти только одного — змей. Когда она поняла, что шорох похож на шипение змей, по ее телу тут же пробежал неподдельный страх. Было чувство, что миллиарды маленьких иголочек воткнулись в беззащитное тело девочки. Снова поднялся ветер, и снова она услышала голос, который повторял то же самое, что недавно: «Ты наша!» Вдруг Дженни почувствовала, как к ее ногам что-то прикоснулось. Сомнений у нее не было — это была змея! Она ползла все выше и выше. Вот она уже касалась поясницы, вот Дженни уже чувствовала её дыхание. Змея шумела теперь ещё громче, и находилась, как догадывалась девочка, напротив её лица. Дженни, ни при каких обстоятельствах, не заставила бы себя открыть глаза, но какая-то сила (должно быть та же, что и удерживала её в кровати) разомкнула глаза девочки. Дженни увидела перед собой огромную змею похожую на гадюку, но у неё были ядовито красные глаза и длиннющий язык. Девочка завизжала, что есть мочи, но как и раньше из нее не вышло и звука. Змея все ближе и ближе наклонялась к девочки. Вот она уже совсем рядом, дыхание змеи уже полностью обволакивало лицо Дженни. Голос, доносившийся постоянно, вдруг усилился и уже стал просто орать:«Ты наша!». Змея наклонилась ещё ниже и тихонько прикоснулась к губам Дженни своим языком.
В тот же миг всё исчезло. Шум прекратился, ветер исчез, а змея растворилась в ночи, как будто её и не было.
На следующеё утро Аманда, по зову будильника, проснулась и пошла в комнату к дочке, чтобы разбудить её. Она зашла в комнату и села, как и всегда, на краешек кровати. Аманда дотронулась рукой до головки Дженни и прошептала: «Вставай, пора просыпаться». Но Дженни не отреагировала на это, тогда Аманда потормошила девочку, но и после этого Дженни не проснулась. Мать встала с кровати и стянула одело с дочери до пояса. Вдруг истерический крик окутал всю комнату, а возможно и весь дом. Перед глазами Аманды лежала Дженни с открытым глазами и мертвецки бледным цветом кожи. Сомнений быть не могло, Дженни — мертва.
Через полчаса приехала скорая и установила, что девочка умерла от остановки сердца.
— Какая остановка сердца — кричала сквозь слезы на докторов Аманда, — ей же всего семь лет. Разве дети умирают от остановки сердца в семь лет?
Врачи ничего не ответили, лишь посочувствовали её горю.
Через несколько дней тело девочки похоронили, и Аманда зажила в своем доме как прежде. Только это была уже не жизнь, без дочери, которую она любила больше всего на свете.
Тогда-то Дженни обуздал истинный ужас. Она уже не надеялась спастись и думала, что это её последние минуты жизни, как вдруг ветер, шум и голос резко прекратились. Дженни высунула лицо из-под одеяла, и к великой её радости, в комнате было все так же, как и всегда. Девочка решила, что на этом все кончилось, и хотела уже пойти к маме в комнату и сообщить все. Но та же сила, что удерживала Дженни под одеялом пару минут назад, не давала ей выйти и сейчас. Девочку снова обуздал страх: «Неужели это ещё не конец» — подумала она. Она снова укрылась с головой под одеяло и зажмурила глаза с такой силой, что они готовы были просто лопнуть от давления.«Снова этот ужасный шорох» — подумала Дженни. И действительно на конце кровати снова послышался шум, но он больше походил на шипение змеи, чем на некий шорох.
В жизни Дженни боялась до смерти только одного — змей. Когда она поняла, что шорох похож на шипение змей, по ее телу тут же пробежал неподдельный страх. Было чувство, что миллиарды маленьких иголочек воткнулись в беззащитное тело девочки. Снова поднялся ветер, и снова она услышала голос, который повторял то же самое, что недавно: «Ты наша!» Вдруг Дженни почувствовала, как к ее ногам что-то прикоснулось. Сомнений у нее не было — это была змея! Она ползла все выше и выше. Вот она уже касалась поясницы, вот Дженни уже чувствовала её дыхание. Змея шумела теперь ещё громче, и находилась, как догадывалась девочка, напротив её лица. Дженни, ни при каких обстоятельствах, не заставила бы себя открыть глаза, но какая-то сила (должно быть та же, что и удерживала её в кровати) разомкнула глаза девочки. Дженни увидела перед собой огромную змею похожую на гадюку, но у неё были ядовито красные глаза и длиннющий язык. Девочка завизжала, что есть мочи, но как и раньше из нее не вышло и звука. Змея все ближе и ближе наклонялась к девочки. Вот она уже совсем рядом, дыхание змеи уже полностью обволакивало лицо Дженни. Голос, доносившийся постоянно, вдруг усилился и уже стал просто орать:«Ты наша!». Змея наклонилась ещё ниже и тихонько прикоснулась к губам Дженни своим языком.
В тот же миг всё исчезло. Шум прекратился, ветер исчез, а змея растворилась в ночи, как будто её и не было.
На следующеё утро Аманда, по зову будильника, проснулась и пошла в комнату к дочке, чтобы разбудить её. Она зашла в комнату и села, как и всегда, на краешек кровати. Аманда дотронулась рукой до головки Дженни и прошептала: «Вставай, пора просыпаться». Но Дженни не отреагировала на это, тогда Аманда потормошила девочку, но и после этого Дженни не проснулась. Мать встала с кровати и стянула одело с дочери до пояса. Вдруг истерический крик окутал всю комнату, а возможно и весь дом. Перед глазами Аманды лежала Дженни с открытым глазами и мертвецки бледным цветом кожи. Сомнений быть не могло, Дженни — мертва.
Через полчаса приехала скорая и установила, что девочка умерла от остановки сердца.
— Какая остановка сердца — кричала сквозь слезы на докторов Аманда, — ей же всего семь лет. Разве дети умирают от остановки сердца в семь лет?
Врачи ничего не ответили, лишь посочувствовали её горю.
Через несколько дней тело девочки похоронили, и Аманда зажила в своем доме как прежде. Только это была уже не жизнь, без дочери, которую она любила больше всего на свете.
Страница 2 из 2
