Хмурый человек в мятой пижаме выключил телевизор и усадил себя в кресло. Только что показали интервью с известным актером, добившимся бешеной популярности буквально за пару месяцев. Как это обычно и происходит — удачная роль в хорошем фильме, мгновенно ставшим культовым.
Добавить в моё избранное
6 мин, 53 сек 7529
Молодой человек, греясь в лучах славы, отвечал на вопросы не менее известного в народе журналиста, и надо сказать, делал это с бьющим в глаза обывателю высокомерным удовольствием.
Как вы получили роль в фильме мэтра?
Я много работал и, меня заметили.
Почти все ваши коллеги могли бы сказать о непосильном труде, однако не все являются звездами первой величины.
Вы льстите мне и принижаете их. Каждый может добиться всего, чего пожелает, стоит лишь приложить усилия и твердо идти к поставленной цели.
Даже если вас не замечают?
Если вы выкладываетесь по полной, вас не могут не заметить… Человек в пижаме с грустью посмотрел на пол, туда где стояли его ноги. «Да, конечно, все зависит только от меня! Но какой футболист из инвалида? Я не имею в виду специальные команды из калек, как бы не внушали, что они полноценные люди, суть не меняется: никогда птица с подрезанными крыльями не вернется в свою стаю.»
Она может создать сообщество таких же, как она, вокругсебя и устремиться в воображаемый полет, но того, прежнего, настоящего парения в небесах равного в мире равных уже не будет никогда«.»
Мужчина попытался подвигать пальцами ног и кивнул, словно бы в подтверждение собственных мыслей. Как бы не говорили люди о равенстве всех и во всем, на него, с детства прикованного к инвалидной коляске, оно не распространяется. Когда ему было всего несколько лет, он мечтал, что станет полицейским. Потом он хотел научиться карате, полететь в космос… После авиакатастрофы его буквально собирали по частям. Конечно, хорошо, что он вообще остался жив. Несмотря ни на что — это огромный плюс. Видеть проносящуюся мимо жизнь, счастливых людей, солнце и синее небо даже из окна крошечной комнатенки, в которой он обитал, было большой радостью. Единственное, что омрачало его сознание — невозможность принять во всей этой бурлящей суматохе непосредственное участие. Но такие мысли приходили довольно редко: особенно ненастными вечерами, когда улица за окном покрывалась серым туманом, а редкие пешеходы торопливо хлюпали по расползающимся на асфальте лужам.
Сидящий в кресле мог себе позволить не погружаться в меланхолию, так как давно уже перестал быть кому-либо обузой. Он получал пенсию по инвалидности, которую полностью тратил на свое содержание, и занимался телефонно-бумажной работой на дому, приносящей небольшой, но стабильный доход, часть которого он перечислял в Фонд помощи животным. Он всегда любил зверюшек, но не имел возможности их содержать, поэтому решил помогать им таким окольным путем. Калека не раз думал, что мог бы заработать гораздо больше, если бы занялся, например, написанием газетных статей, но для этого ему, по крайней мере, должно было повезти, а удача его не замечала.
Сначала он, было, совсем отчаялся, особенно когда ему вдруг отключили телефон, но потом пришел к совершенно неожиданному для себя выводу: ну, клянет он судьбу, что ему не везет в жизни, а, может быть, ему и так повезло, когда он, один из 360 пассажиров злополучного рейса Љ 136, выжил? К тому же, его заметки могут оказаться бездарными, такое тоже возможно и, скорее всего, так оно и есть. Он ведь, хотя и покупает регулярно газеты, на улицу выходит редко — только чтобы купить продукты и прессу в конце недели. Так откуда ему знать, что представляет собой на самом деле та жизнь, о которой он пишет… Так что, дело может быть совсем не в успехе и удаче, а в его неспособности проявить себя именно в этих направлениях. Жаль только, что другие ему недоступны. Наверное, в этом и заключается его доля невезения, которая по прихоти смеющегося рока, перекрывает удаче все пути.
Поймав себя на невеселых мыслях, инвалид переместился в коляску и подъехал к окну. Перед ним из щели между балками, называющейся окном, открывалась величественная картина угасания дневного света. Темно-серое, с алыми полосами, небо будто звало за собой распластанный далеко внизу город, поднимаясь все выше и выше в глубины неведомого пространства, окружающего видимый мир. Здания из серого камня изо всех сил тянулись ввысь, отражая зеркальными глазами окон стремительно отдаляющийся небосвод, а поблескивающие после недавнего дождя лужи искрились, принимая перевернутое небо на гладкую поверхность, словно были небольшими озерами, не имеющими дна.
Человек в пижаме глубоко вздохнул и потянулся к свертку на тумбочке рядом с ним. Непонятную посылку прислали еще утром, но он так и не успел узнать, что там. Самое время развернуть обертку.
Распаковав сверток, инвалид с удивлением уставился на появившийся предмет: он держал в руках новый фотоаппарат, причем явно дорогую модель. Положив вещь на столик, он принялся рассматривать обертку: никаких признаков обратного адреса.
Поудивлявшись еще несколько минут, он решил, что это чей-то благотворительный жест, а сам благодетель пожелал остаться неизвестным. Сидящий снова взял фотоаппарат и, распаковав его, включил.
Как вы получили роль в фильме мэтра?
Я много работал и, меня заметили.
Почти все ваши коллеги могли бы сказать о непосильном труде, однако не все являются звездами первой величины.
Вы льстите мне и принижаете их. Каждый может добиться всего, чего пожелает, стоит лишь приложить усилия и твердо идти к поставленной цели.
Даже если вас не замечают?
Если вы выкладываетесь по полной, вас не могут не заметить… Человек в пижаме с грустью посмотрел на пол, туда где стояли его ноги. «Да, конечно, все зависит только от меня! Но какой футболист из инвалида? Я не имею в виду специальные команды из калек, как бы не внушали, что они полноценные люди, суть не меняется: никогда птица с подрезанными крыльями не вернется в свою стаю.»
Она может создать сообщество таких же, как она, вокругсебя и устремиться в воображаемый полет, но того, прежнего, настоящего парения в небесах равного в мире равных уже не будет никогда«.»
Мужчина попытался подвигать пальцами ног и кивнул, словно бы в подтверждение собственных мыслей. Как бы не говорили люди о равенстве всех и во всем, на него, с детства прикованного к инвалидной коляске, оно не распространяется. Когда ему было всего несколько лет, он мечтал, что станет полицейским. Потом он хотел научиться карате, полететь в космос… После авиакатастрофы его буквально собирали по частям. Конечно, хорошо, что он вообще остался жив. Несмотря ни на что — это огромный плюс. Видеть проносящуюся мимо жизнь, счастливых людей, солнце и синее небо даже из окна крошечной комнатенки, в которой он обитал, было большой радостью. Единственное, что омрачало его сознание — невозможность принять во всей этой бурлящей суматохе непосредственное участие. Но такие мысли приходили довольно редко: особенно ненастными вечерами, когда улица за окном покрывалась серым туманом, а редкие пешеходы торопливо хлюпали по расползающимся на асфальте лужам.
Сидящий в кресле мог себе позволить не погружаться в меланхолию, так как давно уже перестал быть кому-либо обузой. Он получал пенсию по инвалидности, которую полностью тратил на свое содержание, и занимался телефонно-бумажной работой на дому, приносящей небольшой, но стабильный доход, часть которого он перечислял в Фонд помощи животным. Он всегда любил зверюшек, но не имел возможности их содержать, поэтому решил помогать им таким окольным путем. Калека не раз думал, что мог бы заработать гораздо больше, если бы занялся, например, написанием газетных статей, но для этого ему, по крайней мере, должно было повезти, а удача его не замечала.
Сначала он, было, совсем отчаялся, особенно когда ему вдруг отключили телефон, но потом пришел к совершенно неожиданному для себя выводу: ну, клянет он судьбу, что ему не везет в жизни, а, может быть, ему и так повезло, когда он, один из 360 пассажиров злополучного рейса Љ 136, выжил? К тому же, его заметки могут оказаться бездарными, такое тоже возможно и, скорее всего, так оно и есть. Он ведь, хотя и покупает регулярно газеты, на улицу выходит редко — только чтобы купить продукты и прессу в конце недели. Так откуда ему знать, что представляет собой на самом деле та жизнь, о которой он пишет… Так что, дело может быть совсем не в успехе и удаче, а в его неспособности проявить себя именно в этих направлениях. Жаль только, что другие ему недоступны. Наверное, в этом и заключается его доля невезения, которая по прихоти смеющегося рока, перекрывает удаче все пути.
Поймав себя на невеселых мыслях, инвалид переместился в коляску и подъехал к окну. Перед ним из щели между балками, называющейся окном, открывалась величественная картина угасания дневного света. Темно-серое, с алыми полосами, небо будто звало за собой распластанный далеко внизу город, поднимаясь все выше и выше в глубины неведомого пространства, окружающего видимый мир. Здания из серого камня изо всех сил тянулись ввысь, отражая зеркальными глазами окон стремительно отдаляющийся небосвод, а поблескивающие после недавнего дождя лужи искрились, принимая перевернутое небо на гладкую поверхность, словно были небольшими озерами, не имеющими дна.
Человек в пижаме глубоко вздохнул и потянулся к свертку на тумбочке рядом с ним. Непонятную посылку прислали еще утром, но он так и не успел узнать, что там. Самое время развернуть обертку.
Распаковав сверток, инвалид с удивлением уставился на появившийся предмет: он держал в руках новый фотоаппарат, причем явно дорогую модель. Положив вещь на столик, он принялся рассматривать обертку: никаких признаков обратного адреса.
Поудивлявшись еще несколько минут, он решил, что это чей-то благотворительный жест, а сам благодетель пожелал остаться неизвестным. Сидящий снова взял фотоаппарат и, распаковав его, включил.
Страница 1 из 2
