Сирена

— Вновь вернул меня в реальность голос Тома.

— Даже с теми малолетками, с которыми мы тусили, когда были еще молоды и полны огня. Все равно нет-нет да и случался геморрой. Он подобрал небольшой плоский камень и запустил им в водную гладь озера. Камешек запрыгал по воде словно лягушонок, а затем пошел ко дну.

— Помнишь эту нашу детскую забаву… — Улыбнулся Томми.

— А еще мы кричали, надрывая глотку, и поверхность озера отражала наши голоса, создавая эхо. А мы верили, что это нам отзывается водяной… — Хэй! — неожиданно рявкнул он, и его голос разнесся эхом по округе.

— Давай, брат, присоединяйся ко мне, вспомним детство! — рассмеялся он и вновь издал оглушающий вопль.

— Уррр… — Внезапно раздалось в ответ со стороны озера.

Я замер. Звук был совершенно ни на что не похож, напоминая одновременно треск сверчка и голубиное курлыканье, но явно не являлся ни тем, ни другим.

— Ты это слышал.

— Нахмурился я.

— Да… не знаю, вода, наверное, журчит.

— Беспечно рассмеялся Томми.

— Эхехей!

— Уоррлллль… — На этот раз звук был намного четче и громче.

— Нет это определенно не вода.

— Покачал я головой.

— Гляди, что это там.

— Указал Том на бурлящие пузыри на воде возле самого берега и решительно двинулся вперед.

— Осторожнее, Томми.

— Осадил я его, но он не послушал меня, подойдя почти к самой воде и пытаясь что-то в ней рассмотреть.

Внезапно поверхность озера вспенилась, и над ней показался бледный силуэт напоминающий женский, но вот пропорции… — Что это… — Выдохнул Томми, и тут существо издало крик.

Мое тело тут же пронзила сладострастная судорога, как будто в вены вкололи наркотик в сотни раз сильнее героина. Я застонал от наслаждения, сознание накрыла вязкая мутная пелена, но я не иначе как чудом сумел удержаться на плаву, не дав ему соскользнуть в черноту забвения. Не отрываясь я глядел, как существо медленно приблизилось к парализованному его криком Томми, почти выбравшись из воды. Его тело было абсолютно голым и уродливо костистым с непропорционально длинными конечностями. А кожа… кожа была такой же блестящей и мраморно белой как у моей Молли.

Запрокинув голову, существо издало еще один вопль, который швырнул меня на колени. Сквозь мутную круговерть я тем не менее сумел разглядеть шевелящееся пятно густого чернильного мрака бывшее у твари вместо лица. Томми содрогался всем тело, обмякнув в ее лапах, не предпринимая даже малейшей попытки освободиться, и я могу голову дать на отсечение что то были не судороги страха а удовольствия. Стоя ближе к воде, Томми испытывал то же что и я, но с гораздо большей силой. Существо тем временем медленно обхватило его голову своими уродливыми клешнями и впилось ему в лицо. Раздался мокрый чавкающий звук, и когда бестия оторвалась от своей жертвы, на месте лица моего лучшего друга скалились чистые белые кости. Нижняя челюсть продолжала по инерции двигаться, с сухим стуком ударяясь о неестественно длинные оголенные верхние зубы, до тех пор пока тварь не взяла ее передней конечностью и легко отделила от головы, словно пазл некоего чудовищного конструктора.

Это стало последней каплей. Вскочив на ноги, я опрометью кинулся прочь. Несколько раз я падал на землю, спотыкаясь о ветки и коряги и обдирая руки в кровь, но тут же поднимался и продолжал бег до тех пор пока не оказался возле своего джипа. Дрожащей рукой нашарив ключи, я кое как взобрался на сидение и плотно захлопнул дверь, заблокировав ее. Сердце колотилось с бешеной силой, перед глазами до сих пор стояло жуткое шевелящееся темное пятно кошмарной морды озерной сирены и голый оскаленный череп моего лучшего друга.

Дикий панический ужас гнал меня прочь как можно дальше от этого места, но я все же нашел в себе силы перевести дыхание и хоть чуть-чуть успокоиться прежде чем завести мотор. В отдалении вновь послышался душераздирающий вопль упустившей добычу твари, но он уже не мог меня достать. Я отчаянно вырулил на шоссе и погнал прочь от жуткого места ставшего могилой для моего лучшего друга. Все чего я желал сейчас это поскорее добраться до дома и вусмерть напиться чтобы как можно скорее забыть обо всем… Я не помню как доехал до дома, но был настолько не в себе, что даже не удивился тому, что на кухне горел свет, хотя я никогда не оставлял его включенным, уезжая куда-либо.

— Джейк… — Она смотрела на меня со странным выражением.

— Джейк, прости меня, я была не права… Что с тобой, на тебе лица нет… С секунду я не отрываясь глядел на свою женщину, а затем крепко сжал ее в объятьях, с наслаждением вдыхая аромат ее волос и ощущая такую знакомую такую родную теплоту ее тела.

— Завтра же мы с тобой едем в приют… — Задыхаясь, прошептал я.

— Слышишь, завтра же… У нас будет чудесный малыш… — Я люблю тебя… — Прошептала Молли, нежно беря меня за руку и ведя в дом словно маленького ребенка.