Воронка

Люди, которые стояли рядом сразу же проснулись и пытались вытащить ныряльщика на землю, при этом сильно друг другу мешая. Но тот, кого они хотели спасти, в свою очередь, отчаянно сопротивлялся. Он отцеплял от одежды руки схвативших его людей, уворачивался и при возможности пытался кого-нибудь ударить. При этом он не кричал того, что положено кричать в таких случаях, вроде отпустите или не трогайте меня!. Он просто-напросто молчал.

Но упорство людей все-таки взяло верх. Из воронки человек был вытащен. Самое удивительное, что он был совершенно сухой, и его одежда совершенно не была запачкана в том веществе, из которого состояла воронка.

Поведение его так же было удивительно. Как только его вытащили из воронки, он начал кричать. Он пытался описать, что с ним творилось. Но получались у него лишь бессвязные реплики, из которых можно было понять, что все произошедшее ему очень понравилось. Однако почему-то он не очень сильно хотел заново погрузиться в воронку.

Прошло еще немного времени и у этого смельчака появились последователи. Некоторые пытались прыгнуть подальше, некоторые наоборот держались около края, но всех обязательно вытаскивали.

Утро. Сильно болит голова, за окном темно и очень холодно. Я наеваю меховую шапку и начинаю беспорядочное движение по улице города. Я уже не удивляюсь, что выхожу к главной площади и чувствую присутствие воронки. Нет, удивляюсь, раньше такого не было. До этого момента я никогда не чувствовал этого присутствия. Нет, я опять не прав. Я сейчас удивляюсь, когда пишу. А тогда не удивлялся.

Тогда все было по-другому. Тогда это казалось естественным. Это был какой-то внутренний зов, при этом этот зов не был спровоцирован воронкой. Он исходил из меня.

Я незаметно для себя пробрался к воронке, и очередной раз заглянул в нее. В ней не было никаких изменений, ничего такого, что можно было заметить, ничего, что могло привлекать в нее нырнуть. Я сделал один шаг вперед.

Я сделал еще один шаг вперед. Моя нога погрузилось во что-то густое и жидкое. Я потерял равновесие и упал в воронку. В последнюю секунду я успел уловить испуганный взор одного человека из толпы.

Яркая вспышка. Солнечный сад. Холодно и больно. Я ощущаю, что меня кто-то тянет за ворот. Очень сильно болит нога, боль пульсирующая, и такое ощущение, что я ударился только что. При этом остается какой-то привкус, как после очень хорошего сна. Ты не можешь вспомнить, о чем этот сон, только знаешь, что там было все прекрасно.

Я открываю глаза и вижу небо. Рядом со мной никого нет, я лежу на асфальте. На мне нету шапки, и у меня очень сильно замерзла голова. Видимо я лежу не очень долго, так как еще не успел полностью окоченеть. Я приподнялся и увидел еще нескольких людей, лежащих также как и я. Я попытался встать, и это на удивления оказалось не сложно.

Я осмотрелся вокруг и понял, что я лежал на центральной площади, в нескольких метрах от воронки и толпы людей ее окруживших.

Неужели это случилось? Я побывал в воронке. В этом месте в котором, никого не должно быть. Но почему-то мне не кажется это событие неправильным. Вопреки здравому смыслу меня опять тянет к воронке. Мне хочется уже посмотреть на людей, погружающих в нее с другой стороны. Со стороны человека, который там уже был.

Я опять в первом ряду этой безумной толпы. Один человек запрыгнул слишком далеко. Он начинает крутиться все быстрее и быстрее. До него никто не может достать. Меня охватывает беспокойство. Я смотрю в лицо этому человеку и вижу лишь радость и блаженство. Взор его частично туманен. Он уже почти достиг самого центра. В этот момент его взгляд устремляется на меня. На миг в его глазах застыл неподдельный ужас. Еще через мгновение этот человек исчез.

Толпа замерла. Сделалось очень тихо, при желании можно было услышать, как снежинки разбиваются об землю. Это состояние продержалось секунд тридцать. Потом кто-то опять прыгнул в воронку, и жизнь продолжилась. Как будто ничего и не случилось… В этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я резко развернулся и побежал, побежал оттуда, что бы больше никогда не вернуться.

Светит солнце, я пью горячий чай с печеньем. За окном тепло и все тает. Синяк на ноге почти зажил. У меня больше нет меховой шапки, да и она уже не нужна. Я выхожу на улицу и вижу, как в появившихся лужах отражается голубое небо. И я точно знаю, что мой путь сегодня, завтра, да и вообще будет проходить в обход главной площади и той злосчастной воронки.