Я успел ясно ощутить, что меня похоронили в этих туннелях, причем не на полчаса, а навсегда. Словно не осталось нигде ни свежего воздуха, ни дневного света. Это гнетущее впечатление владеет тобой с первой секунды, как только ты туда попадешь, и до самого выхода на свет Божий… Джеймс Олдридж.
Добавить в моё избранное
70 мин, 30 сек 10440
Фонарик был брошен. Брошен еще включенным. Что может заставить спелеолога бросить фонарик? Бросить его здесь, в Системе, где свет важен так же как воздух?
Туннель выходил на небольшой перекресток с колодцем у одной из стен. Колодец полукольцом окружал невысокий бордюр сложенный из пригнанных друг к другу кусков ракушечника. Где-то рядом слышалось тихое журчание текущей воды.
Ян мельком заглянул в колодец и пошел дальше, осматривать ответвления перекрестка.
Мы с Антоном подошли к колодцу почти одновременно.
Я посветил вниз. Уровень воды начинался внизу, метрах в пяти-шести от нас.
Вода была чистой и невероятно прозрачной для Системы. Хрустальная капля сорвалась откуда-то с потолка и, звонко щелкнув по куску ракушечника, взорвалась веером брызг, вспыхнувших миниатюрными радугами в ярком луче «коногона». Камень лежал здесь давно. Капающая вода успела проточить в нем глубокую дырочку.
Вывернув голову вверх, я осветил фонариком потолок. Колодец был сквозным — его ствол продолжался над ним, в потолке перекрестка, выходя наверх, на поверхность. Сверху это место должно смотреться, как самый обычный колодец. Я наклонился еще больше, продолжая смотреть вверх. Я ожидал, что увижу наверху, в конце колодезного ствола, черное ночное небо, но луч фонаря уперся в ржавую железную крышку, закрывавшую отверстие колодца сверху. Отсюда до нее было не меньше пятнадцати метров и крышка выглядела маленькой и совсем игрушечной.
Скорее всего, колодец вел во двор какого-нибудь заброшенного дома в поселке у нас над головой.
Ребята Голландца обязательно должны были здесь останавливаться. Я посмотрел на бордюр. Пропавшие могли оставить следы… Странно. Мне показалось, что вода в колодце помутнела. Я посветил вниз, в колодец.
— Бат! — долетело из одного из туннелей, — Антон! Они здесь! Я нашел их!
Почему-то повисла пауза. Я поднял голову, прислушиваясь. Раздались какие-то крики. Их перекрыл истошный вопль Яна.
— КОЛОДЕЦ! НЕ ПОДХОДИТЕ К КОЛОДЦУ!
Колодец?
Краем глаза я успел заметить, как в колодце вскипает вода. Что-то возникло на дне и рванулось вверх, заполняя собой шахту колодца. Вверх. Вверх по шахте колодца. К нам с Антоном.
Меня спасла реакция Антона. Не размышляя, повинуясь тренированным рефлексам рукопашника, Антон рванул меня прочь от колодца. Над колодцем взметнулся язык влажно блестящей, бесформенно-текучей, белесой массы. Спустя мгновение он хищно изогнулся, метнувшись к нам.
— БЕГИ! — хлестко ударил по нервам крик Антона, — БЕГИ!
Я рванулся назад, в туннель, ведущий к Могиле.
Что-то попалось под ноги. Споткнувшись, я полетел на пол, попутно разодрав щеку.
Боль! БОЛЬ! Что-то обожгло руку, словно я коснулся раскаленной проволоки.
Я отдернул руку от этого. Белая бесформенная масса, вздымалась надо мной, как волна в десятибалльный шторм. Неуклюже царапая пол каблуками ботинок, я откатился в сторону. Глухо чавкнув, волна обрушилась на камни, где я лежал секунду назад. Волна. Белая волна!
Скребя пальцами по стене, я сумел приподняться, вытирая рукавом кровь с разбитой щеки. В луче фонарика промелькнули два «отростка» волны, метнувшиеся мне в лицо. Защищаясь, я ударил один из них фонариком.«Отросток» взорвался, окатив меня водопадом жгучих, как капли кислоты, брызг. Волна снова вздымалась гигантским языком для следующего удара.
— Антон! — заорал я, пятясь вглубь туннеля.
— БЕГИ! — донеслось откуда-то, — БАТ! БЕГИ, ЧЕРТ ПОБЕРИ!
Волна заполнила тоннель, переходя в атаку. Я не видел, что творилось на перекрестке, у колодца… Удар! Резким движением волна хлестнула вдоль стены, опоздав всего на доли секунды. Все-таки она зацепила меня. Влажно-жгучий язык мазнул по лицу, зацепив разодранную в кровь щеку. Боль взорвалась в голове ослепительным термоядерным фугасом. В немыслимом пируэте, я вывернулся из-под ожившего воплощения цунами. Локтем я ударился о какой-то злосчастный выступ стены. Пальцы руки разжались от боли. Фонарик, кувыркаясь, покатился по полу.
Слепой от жгучей боли, спотыкаясь и задевая какие-то выступы и углы, я ковылял вглубь тоннеля, лихорадочно шаря руками по стене. Где-то сзади меня, в темноте, шурша каменной крошкой, волна поднималась, чтобы ударить еще раз. Последний раз. Ударить наверняка… … Я пришел в себя только когда шершавый, крошащийся ракушечник стены под моими пальцами оборвался прямым, щербатым углом. Перекресток? Поворот? Наверное, перекресток. Тот. С тоннелями-близнецами… Темнота вокруг меня грозила снова взорваться жгучим ударом волны. Плевать. Я не мог идти дальше. Тишину нарушал только гулкий стук пульса. Прислонившись к стене, я сполз на холодный пол. В глазах яркими вихрями искр плясала темнота. По пылающей от ожога щеке побежала теплая капелька. Слеза. Рука впилась в рукоять ножа, так, что свело пальцы.
Туннель выходил на небольшой перекресток с колодцем у одной из стен. Колодец полукольцом окружал невысокий бордюр сложенный из пригнанных друг к другу кусков ракушечника. Где-то рядом слышалось тихое журчание текущей воды.
Ян мельком заглянул в колодец и пошел дальше, осматривать ответвления перекрестка.
Мы с Антоном подошли к колодцу почти одновременно.
Я посветил вниз. Уровень воды начинался внизу, метрах в пяти-шести от нас.
Вода была чистой и невероятно прозрачной для Системы. Хрустальная капля сорвалась откуда-то с потолка и, звонко щелкнув по куску ракушечника, взорвалась веером брызг, вспыхнувших миниатюрными радугами в ярком луче «коногона». Камень лежал здесь давно. Капающая вода успела проточить в нем глубокую дырочку.
Вывернув голову вверх, я осветил фонариком потолок. Колодец был сквозным — его ствол продолжался над ним, в потолке перекрестка, выходя наверх, на поверхность. Сверху это место должно смотреться, как самый обычный колодец. Я наклонился еще больше, продолжая смотреть вверх. Я ожидал, что увижу наверху, в конце колодезного ствола, черное ночное небо, но луч фонаря уперся в ржавую железную крышку, закрывавшую отверстие колодца сверху. Отсюда до нее было не меньше пятнадцати метров и крышка выглядела маленькой и совсем игрушечной.
Скорее всего, колодец вел во двор какого-нибудь заброшенного дома в поселке у нас над головой.
Ребята Голландца обязательно должны были здесь останавливаться. Я посмотрел на бордюр. Пропавшие могли оставить следы… Странно. Мне показалось, что вода в колодце помутнела. Я посветил вниз, в колодец.
— Бат! — долетело из одного из туннелей, — Антон! Они здесь! Я нашел их!
Почему-то повисла пауза. Я поднял голову, прислушиваясь. Раздались какие-то крики. Их перекрыл истошный вопль Яна.
— КОЛОДЕЦ! НЕ ПОДХОДИТЕ К КОЛОДЦУ!
Колодец?
Краем глаза я успел заметить, как в колодце вскипает вода. Что-то возникло на дне и рванулось вверх, заполняя собой шахту колодца. Вверх. Вверх по шахте колодца. К нам с Антоном.
Меня спасла реакция Антона. Не размышляя, повинуясь тренированным рефлексам рукопашника, Антон рванул меня прочь от колодца. Над колодцем взметнулся язык влажно блестящей, бесформенно-текучей, белесой массы. Спустя мгновение он хищно изогнулся, метнувшись к нам.
— БЕГИ! — хлестко ударил по нервам крик Антона, — БЕГИ!
Я рванулся назад, в туннель, ведущий к Могиле.
Что-то попалось под ноги. Споткнувшись, я полетел на пол, попутно разодрав щеку.
Боль! БОЛЬ! Что-то обожгло руку, словно я коснулся раскаленной проволоки.
Я отдернул руку от этого. Белая бесформенная масса, вздымалась надо мной, как волна в десятибалльный шторм. Неуклюже царапая пол каблуками ботинок, я откатился в сторону. Глухо чавкнув, волна обрушилась на камни, где я лежал секунду назад. Волна. Белая волна!
Скребя пальцами по стене, я сумел приподняться, вытирая рукавом кровь с разбитой щеки. В луче фонарика промелькнули два «отростка» волны, метнувшиеся мне в лицо. Защищаясь, я ударил один из них фонариком.«Отросток» взорвался, окатив меня водопадом жгучих, как капли кислоты, брызг. Волна снова вздымалась гигантским языком для следующего удара.
— Антон! — заорал я, пятясь вглубь туннеля.
— БЕГИ! — донеслось откуда-то, — БАТ! БЕГИ, ЧЕРТ ПОБЕРИ!
Волна заполнила тоннель, переходя в атаку. Я не видел, что творилось на перекрестке, у колодца… Удар! Резким движением волна хлестнула вдоль стены, опоздав всего на доли секунды. Все-таки она зацепила меня. Влажно-жгучий язык мазнул по лицу, зацепив разодранную в кровь щеку. Боль взорвалась в голове ослепительным термоядерным фугасом. В немыслимом пируэте, я вывернулся из-под ожившего воплощения цунами. Локтем я ударился о какой-то злосчастный выступ стены. Пальцы руки разжались от боли. Фонарик, кувыркаясь, покатился по полу.
Слепой от жгучей боли, спотыкаясь и задевая какие-то выступы и углы, я ковылял вглубь тоннеля, лихорадочно шаря руками по стене. Где-то сзади меня, в темноте, шурша каменной крошкой, волна поднималась, чтобы ударить еще раз. Последний раз. Ударить наверняка… … Я пришел в себя только когда шершавый, крошащийся ракушечник стены под моими пальцами оборвался прямым, щербатым углом. Перекресток? Поворот? Наверное, перекресток. Тот. С тоннелями-близнецами… Темнота вокруг меня грозила снова взорваться жгучим ударом волны. Плевать. Я не мог идти дальше. Тишину нарушал только гулкий стук пульса. Прислонившись к стене, я сполз на холодный пол. В глазах яркими вихрями искр плясала темнота. По пылающей от ожога щеке побежала теплая капелька. Слеза. Рука впилась в рукоять ножа, так, что свело пальцы.
Страница 12 из 21
