Я успел ясно ощутить, что меня похоронили в этих туннелях, причем не на полчаса, а навсегда. Словно не осталось нигде ни свежего воздуха, ни дневного света. Это гнетущее впечатление владеет тобой с первой секунды, как только ты туда попадешь, и до самого выхода на свет Божий… Джеймс Олдридж.
Добавить в моё избранное
70 мин, 30 сек 10442
Тихое проклятье.
— Эй! Все в порядке?
Пауза.
— Да, в общем-то… Мокро здесь. Стены скользкие и какая-то гадость все время течет сверху… — Антон опять тихо выругался.
Я похолодел… Я ведь здесь был раньше. Очень давно. Район восьмого Гетто, колодец… Точно. Все совпадает. Мокрый Колодец. Это — Мокрый Колодец.
Давно, еще во время моих первых вылазок в Систему, я здесь был. Я почти забыл этот район, но Мокрый Колодец помнил хорошо.
Слишком хорошо.
Не везет нам. Чертовски не везет.
— Антон.
— Что?
— Я побежал за Скифом и ребятами. Держитесь. Мы вас вытащим.
— Удачи… Антон добавил что-то еще, но я его уже не слышал. Я бежал к Могиле. Нужно было вернуться к Скифу, на Пятый Пикет. У меня было мало времени.
Своим прозвищем Мокрый Колодец был обязан безымянному ручейку, который нашел дорогу к колодезной шахте откуда-то с поверхности. В отличие от других вполне добропорядочных и респектабельных колодцев стены этого колодца, отполированные стекающей водой, были гладкими. Но это было не так страшно. Текущий вниз ручеек делал их еще и скользкими. Вода смачивала верхний слой ракушечника, постепенно превращая его в скользкую грязь.
Когда-то, когда тут не водилось подобной пакости, в этом колодце пытались прятаться. Забавы ради. Чтобы испугать кого-нибудь идущего через перекресток.
Эдакое специфическое развлечение новичков. Но редко кому удавалось провисеть враспор в широкой шахте со скользкими стенами, под сочащимся сверху ледяным ручейком больше получаса. Если мне не изменяла память, рекорд составлял полтора часа. Как ни странно, но охотники находились. Рано или поздно человек не успевал вовремя переставить мерзнущие от ледяной воды, постоянно соскальзывавшие, конечности и падал. Самым веселым было то, что у него было девять шансов из десяти угодить в колодец, так как он висел как раз над ним. Для Антона это шанс превращался в очень большой, так как света у него не было и куда падать он не увидит.
У меня оставалось мало времени. Если быть точным — у меня его не было вообще.
06:09 Путь назад был долгой, бесконечно мучительной пыткой.
Действие яда нарастало со скоростью снежной лавины. Я брел по бесконечным туннелям, почти не разбирая дороги и чувствуя себя все хуже и хуже. Кровь прекратила течь но, обожженная щека вспухла и отзывалась пульсирующими вспышками боли на каждый шаг. Мою голову кто-то засунул в тиски и теперь медленно, мучительно, до хруста стискивал череп, все сильнее закручивая винт. Легкие раздирала чудовищная одышка. Пальцев обожженной руки я просто не чувствовал. В пересохшем рту стоял противный металлический привкус. Невыносимо хотелось пить.
Окружающее потеряло резкость, предметы двоились в глазах.
Но на Пятом Пикете, нас ждала помощь. И я должен был дойти туда.
Через некоторое время я понял, что не могу разобраться в метках запутанной и неряшливо промаркированной «дохлой трассы» Голландца, по которым я возвращался обратно на Пикет. На этот раз со мной не было Яна. Путая метки, я пропускал нужные повороты, долго петлял по окрестным тоннелям, задыхаясь от бесконечного карабканья через завалы и тратя драгоценное время на то, чтобы снова найти нужный перекресток. О том, чтобы быстро добраться до Пикета речь даже не заходила. Я рисковал не найти дорогу обратно. Когда я выбрался на централку, стало легче. Даже здесь я умудрился несколько раз серьезно сбиться с дороги, потеряв метки. Но то чутье, опыт который приобретаешь после нескольких лет хождения по Системе и привычка запоминать хотя бы главные ориентиры с первого раза, все-таки выручали меня. Даже в таком состоянии, как сейчас.
Вход на Пикет я не пропустил только чудом, в последний момент, разглядев в тусклом пятне света своей «ручки» треугольник с пятеркой. Ввалившись сквозь шнеру на базу, я растерянно застыл, задыхаясь, скрипя зубами от боли, царапающей мозг. Но остановила меня не боль.
Пусто… Тишина пустой базы беззвучно рассмеялась мне в лицо. База пустовала, как недоеденная банка тушенки, забытая в кишащем крысами подземелье. Вцепившись в стену, я дополз до «скамейки». Коврик Антона отсутствовал, но мелочи меня не волновали. Обессилено рухнув на «скамейку», я скрипнул зубами от боли, таранящей виски изнутри, все еще не веря увиденному. ПУСТО! Ни-ко-го. Ни Скифа, ни кого-нибудь из его команды. Что, черт побери, произошло!?
«Кухня» еще какое-то время исполняла некий замысловатый вальс в моей голове.
Наконец все пришло в относительное равновесие. Дождавшись, пока легкие перестанут выворачиваться наизнанку, я все-таки решился пошевелиться. Стены угрожающе накренились, но кругом не пошли. Уже лучше.
База по-прежнему не проявляла признаков жизни. Где Скиф? Он обещал ждать!
Что случилось?
Напалм, сжигавший мое лицо, разгорался все сильнее.
— Эй! Все в порядке?
Пауза.
— Да, в общем-то… Мокро здесь. Стены скользкие и какая-то гадость все время течет сверху… — Антон опять тихо выругался.
Я похолодел… Я ведь здесь был раньше. Очень давно. Район восьмого Гетто, колодец… Точно. Все совпадает. Мокрый Колодец. Это — Мокрый Колодец.
Давно, еще во время моих первых вылазок в Систему, я здесь был. Я почти забыл этот район, но Мокрый Колодец помнил хорошо.
Слишком хорошо.
Не везет нам. Чертовски не везет.
— Антон.
— Что?
— Я побежал за Скифом и ребятами. Держитесь. Мы вас вытащим.
— Удачи… Антон добавил что-то еще, но я его уже не слышал. Я бежал к Могиле. Нужно было вернуться к Скифу, на Пятый Пикет. У меня было мало времени.
Своим прозвищем Мокрый Колодец был обязан безымянному ручейку, который нашел дорогу к колодезной шахте откуда-то с поверхности. В отличие от других вполне добропорядочных и респектабельных колодцев стены этого колодца, отполированные стекающей водой, были гладкими. Но это было не так страшно. Текущий вниз ручеек делал их еще и скользкими. Вода смачивала верхний слой ракушечника, постепенно превращая его в скользкую грязь.
Когда-то, когда тут не водилось подобной пакости, в этом колодце пытались прятаться. Забавы ради. Чтобы испугать кого-нибудь идущего через перекресток.
Эдакое специфическое развлечение новичков. Но редко кому удавалось провисеть враспор в широкой шахте со скользкими стенами, под сочащимся сверху ледяным ручейком больше получаса. Если мне не изменяла память, рекорд составлял полтора часа. Как ни странно, но охотники находились. Рано или поздно человек не успевал вовремя переставить мерзнущие от ледяной воды, постоянно соскальзывавшие, конечности и падал. Самым веселым было то, что у него было девять шансов из десяти угодить в колодец, так как он висел как раз над ним. Для Антона это шанс превращался в очень большой, так как света у него не было и куда падать он не увидит.
У меня оставалось мало времени. Если быть точным — у меня его не было вообще.
06:09 Путь назад был долгой, бесконечно мучительной пыткой.
Действие яда нарастало со скоростью снежной лавины. Я брел по бесконечным туннелям, почти не разбирая дороги и чувствуя себя все хуже и хуже. Кровь прекратила течь но, обожженная щека вспухла и отзывалась пульсирующими вспышками боли на каждый шаг. Мою голову кто-то засунул в тиски и теперь медленно, мучительно, до хруста стискивал череп, все сильнее закручивая винт. Легкие раздирала чудовищная одышка. Пальцев обожженной руки я просто не чувствовал. В пересохшем рту стоял противный металлический привкус. Невыносимо хотелось пить.
Окружающее потеряло резкость, предметы двоились в глазах.
Но на Пятом Пикете, нас ждала помощь. И я должен был дойти туда.
Через некоторое время я понял, что не могу разобраться в метках запутанной и неряшливо промаркированной «дохлой трассы» Голландца, по которым я возвращался обратно на Пикет. На этот раз со мной не было Яна. Путая метки, я пропускал нужные повороты, долго петлял по окрестным тоннелям, задыхаясь от бесконечного карабканья через завалы и тратя драгоценное время на то, чтобы снова найти нужный перекресток. О том, чтобы быстро добраться до Пикета речь даже не заходила. Я рисковал не найти дорогу обратно. Когда я выбрался на централку, стало легче. Даже здесь я умудрился несколько раз серьезно сбиться с дороги, потеряв метки. Но то чутье, опыт который приобретаешь после нескольких лет хождения по Системе и привычка запоминать хотя бы главные ориентиры с первого раза, все-таки выручали меня. Даже в таком состоянии, как сейчас.
Вход на Пикет я не пропустил только чудом, в последний момент, разглядев в тусклом пятне света своей «ручки» треугольник с пятеркой. Ввалившись сквозь шнеру на базу, я растерянно застыл, задыхаясь, скрипя зубами от боли, царапающей мозг. Но остановила меня не боль.
Пусто… Тишина пустой базы беззвучно рассмеялась мне в лицо. База пустовала, как недоеденная банка тушенки, забытая в кишащем крысами подземелье. Вцепившись в стену, я дополз до «скамейки». Коврик Антона отсутствовал, но мелочи меня не волновали. Обессилено рухнув на «скамейку», я скрипнул зубами от боли, таранящей виски изнутри, все еще не веря увиденному. ПУСТО! Ни-ко-го. Ни Скифа, ни кого-нибудь из его команды. Что, черт побери, произошло!?
«Кухня» еще какое-то время исполняла некий замысловатый вальс в моей голове.
Наконец все пришло в относительное равновесие. Дождавшись, пока легкие перестанут выворачиваться наизнанку, я все-таки решился пошевелиться. Стены угрожающе накренились, но кругом не пошли. Уже лучше.
База по-прежнему не проявляла признаков жизни. Где Скиф? Он обещал ждать!
Что случилось?
Напалм, сжигавший мое лицо, разгорался все сильнее.
Страница 14 из 21
