Я успел ясно ощутить, что меня похоронили в этих туннелях, причем не на полчаса, а навсегда. Словно не осталось нигде ни свежего воздуха, ни дневного света. Это гнетущее впечатление владеет тобой с первой секунды, как только ты туда попадешь, и до самого выхода на свет Божий… Джеймс Олдридж.
Добавить в моё избранное
70 мин, 30 сек 10447
Кристально прозрачной. Такая вода попадается только в горных ручьях. И еще такая вода была в том колодце… В колодце с волной.
— Обрати внимание на прозрачность воды. Волна здесь есть и сейчас, но пока это — обычные микроорганизмы, которых можно обнаружить только с помощью микроскопа. Обычные, но не совсем. Даже, когда клетки волны живут сами по себе, они набрасываются практически на любую органику, попавшую в воду.
Потому-то и вода в колбе чистая, хотя стоит тут уже больше двух дней. Случайный микроб или водоросль попавшие в такую воду должны чувствовать себя, золотой рыбкой, которая по ошибке очутилась в аквариуме с пираньями.
В таком, «рассеянном» состоянии волна способна утилизировать практически любую органику — от кусочка печенья, которое я вчера уронил в воду, до, извините, фекалий. У нас, во всяком случае, она ест все. Это помогает клеткам дотянуть до того момента, когда вблизи появится нечто действительно живое. Действительно питательное.
Саша пересек лабораторию. В углу на полу стояло странное на вид сооружение, которое обитатели факультета в шутку называли Бастилией. Это была хитроумная, самодельная ловушка для тараканов. Участи, попавших в Бастилию, было трудно позавидовать. Они служили расходным материалом в некоторых экспериментах. Точным движением Саша ухватил пинцетом одного из обитателей ловушки.
— Клетки волны специализированы. Как муравьи в муравейнике. Когда волна собирается в одно целое, они переключаются на исполнение определенных «должностей». Почти как самые обычные клетки нормального макроорганизма. Есть стрекательные клетки-солдаты. Есть пищеварительные клетки-рабочие, которые выделяют кислоту и ферменты для «переваривания» добычи.
Но одними из самых важных для волны являются клетки-разведчики, клетки-сенсоры, — Саша помахал в воздухе пинцетом с зажатым в нем насекомым, — В состоянии «все — врозь» большая часть сенсорных клеток плавает на поверхности воды. Мы пока еще не выяснили, как именно они засекают появившуюся в пределах досягаемости пищу (может по тепловому излучению?) и каким образом они подают сигнал общего сбора, но мы знаем, что расстояние, на котором они обнаруживают живность, напрямую зависит от размеров волны.
— Волна в колодце реагировала метров с двух. А затем преследовала добычу, стараясь держать ее в «поле зрения». Видимо тогда я успел уйти за «предел видимости» сенсорных клеток. Поэтому волна перестала за мной гнаться. А потом, когда я пустил в ход бензин, он выжег все«сенсоры» на поверхности, ослепив волну.
— Очень на то похоже, — ответил Саша, разжимая пинцет над колбой. С легким всплеском таракан упал в воду. Резво шевеля лапками он поплыл к стенке колбы, — Сенсорные клетки уже засекли его и подали волне сигнал «добыча».
Смотрите… Вода в центре колбы потеряла прозрачность. Там возник мутный столбик извивающийся, словно пыльный смерч в степи. Таракан уже успел достичь стеклянной стенки и, после пятой попытки, каким-то чудом сумел на нее вылезти. «Смерч» все больше уплотнялся, теряя прозрачность.
— Мы насчитали более двух десятков разных «специализаций» клеток волны, — продолжал пояснять Саша, показывая на живой«смерч» в колбе, — Мы, знаем, что они собираются в определенном порядке. Сначала сигнальные клетки, клетки-«дирижеры» выстраиваются в длинную вертикальную цепь. Ориентируясь на«дирижеров», к ним со всех сторон устремляются остальные клетки. В центре располагаются клетки-матки, за ними — рабочие. Наконец, на поверхности волны находятся стрекательные боевые клетки, перемешанные с сенсорами-разведчиками и «дирижерами». Эти «дирижеры» пронизывают всю волну, заставляя остальные клетки сокращаться в определенном порядке.
— Получается «дирижеры» выполняют работу нервной системы? — спросил Антон.
— Да. Они двигают волну, к цели, которую «видят» сенсоры.
«Смерч» уже превратился в сгусток знакомого грязно-белого цвета. В маленькую волну. Уменьшенную копию смерти из колодца. Одним молниеносным движением белесый комок метнулся к карабкающемуся по гладкой стенке таракану.
— Клетки-воины распределены по всей поверхности волны. Это — стрекательные клетки. Наподобие тех, которыми вооружены медузы и гидры. Только яд сильнее.
Результат — сильная аллергическая реакция.
Таракан исчез внутри белого желе. Ухватив пруссака, волна медленно опустилась на дно.
— Собственно, все, — сказал Саша, — Теперь в дело вступят рабочие клетки.
Они выделяют кислоты и ферменты, расщепляющие добычу. Получившиеся питательные вещества поделят между участвовавшими в «охоте» клетками, но основная часть достанется клеткам-маткам, которые произведут на свет новые клетки волны.
И волна станет еще больше.
Идеальный хищник для катакомб. Пока нет пищи, составные части волны существуют в «голодном режиме», на самообеспечении.
— Обрати внимание на прозрачность воды. Волна здесь есть и сейчас, но пока это — обычные микроорганизмы, которых можно обнаружить только с помощью микроскопа. Обычные, но не совсем. Даже, когда клетки волны живут сами по себе, они набрасываются практически на любую органику, попавшую в воду.
Потому-то и вода в колбе чистая, хотя стоит тут уже больше двух дней. Случайный микроб или водоросль попавшие в такую воду должны чувствовать себя, золотой рыбкой, которая по ошибке очутилась в аквариуме с пираньями.
В таком, «рассеянном» состоянии волна способна утилизировать практически любую органику — от кусочка печенья, которое я вчера уронил в воду, до, извините, фекалий. У нас, во всяком случае, она ест все. Это помогает клеткам дотянуть до того момента, когда вблизи появится нечто действительно живое. Действительно питательное.
Саша пересек лабораторию. В углу на полу стояло странное на вид сооружение, которое обитатели факультета в шутку называли Бастилией. Это была хитроумная, самодельная ловушка для тараканов. Участи, попавших в Бастилию, было трудно позавидовать. Они служили расходным материалом в некоторых экспериментах. Точным движением Саша ухватил пинцетом одного из обитателей ловушки.
— Клетки волны специализированы. Как муравьи в муравейнике. Когда волна собирается в одно целое, они переключаются на исполнение определенных «должностей». Почти как самые обычные клетки нормального макроорганизма. Есть стрекательные клетки-солдаты. Есть пищеварительные клетки-рабочие, которые выделяют кислоту и ферменты для «переваривания» добычи.
Но одними из самых важных для волны являются клетки-разведчики, клетки-сенсоры, — Саша помахал в воздухе пинцетом с зажатым в нем насекомым, — В состоянии «все — врозь» большая часть сенсорных клеток плавает на поверхности воды. Мы пока еще не выяснили, как именно они засекают появившуюся в пределах досягаемости пищу (может по тепловому излучению?) и каким образом они подают сигнал общего сбора, но мы знаем, что расстояние, на котором они обнаруживают живность, напрямую зависит от размеров волны.
— Волна в колодце реагировала метров с двух. А затем преследовала добычу, стараясь держать ее в «поле зрения». Видимо тогда я успел уйти за «предел видимости» сенсорных клеток. Поэтому волна перестала за мной гнаться. А потом, когда я пустил в ход бензин, он выжег все«сенсоры» на поверхности, ослепив волну.
— Очень на то похоже, — ответил Саша, разжимая пинцет над колбой. С легким всплеском таракан упал в воду. Резво шевеля лапками он поплыл к стенке колбы, — Сенсорные клетки уже засекли его и подали волне сигнал «добыча».
Смотрите… Вода в центре колбы потеряла прозрачность. Там возник мутный столбик извивающийся, словно пыльный смерч в степи. Таракан уже успел достичь стеклянной стенки и, после пятой попытки, каким-то чудом сумел на нее вылезти. «Смерч» все больше уплотнялся, теряя прозрачность.
— Мы насчитали более двух десятков разных «специализаций» клеток волны, — продолжал пояснять Саша, показывая на живой«смерч» в колбе, — Мы, знаем, что они собираются в определенном порядке. Сначала сигнальные клетки, клетки-«дирижеры» выстраиваются в длинную вертикальную цепь. Ориентируясь на«дирижеров», к ним со всех сторон устремляются остальные клетки. В центре располагаются клетки-матки, за ними — рабочие. Наконец, на поверхности волны находятся стрекательные боевые клетки, перемешанные с сенсорами-разведчиками и «дирижерами». Эти «дирижеры» пронизывают всю волну, заставляя остальные клетки сокращаться в определенном порядке.
— Получается «дирижеры» выполняют работу нервной системы? — спросил Антон.
— Да. Они двигают волну, к цели, которую «видят» сенсоры.
«Смерч» уже превратился в сгусток знакомого грязно-белого цвета. В маленькую волну. Уменьшенную копию смерти из колодца. Одним молниеносным движением белесый комок метнулся к карабкающемуся по гладкой стенке таракану.
— Клетки-воины распределены по всей поверхности волны. Это — стрекательные клетки. Наподобие тех, которыми вооружены медузы и гидры. Только яд сильнее.
Результат — сильная аллергическая реакция.
Таракан исчез внутри белого желе. Ухватив пруссака, волна медленно опустилась на дно.
— Собственно, все, — сказал Саша, — Теперь в дело вступят рабочие клетки.
Они выделяют кислоты и ферменты, расщепляющие добычу. Получившиеся питательные вещества поделят между участвовавшими в «охоте» клетками, но основная часть достанется клеткам-маткам, которые произведут на свет новые клетки волны.
И волна станет еще больше.
Идеальный хищник для катакомб. Пока нет пищи, составные части волны существуют в «голодном режиме», на самообеспечении.
Страница 19 из 21
