Белая Волна

Судя по ходу поисков, базе предстояло пустовать еще долго. Оставлять здесь мальчишку одного, наедине со всеми своими страхами не хотелось.

— Вот что. Команда Скифа сейчас занята, а наверху уже за полночь. Отведу-ка я тебя на базу Трилистника. Сейчас там мои ребята. Накормят тебя ужином, а завтра доставят наверх. В целости и сохранности.

— А Вы разве не со… Скифом?

— Нет, у меня своя группа, но я довольно долго ходил под землю с поисковцами, — я улыбнулся, — С их легкой руки меня и называют Батом.

— А я — Руслан.

— В первый раз в катакомбах?

— Нет… — Руслан посмотрел на язычок пламени, пляшущий над фитильком свечи.

Он не смотрел в темноту за неровный полукруг света, — наверное, это где-то уже пятый раз. Но раньше Голландец водил нас в другой район… Знаете, такой большой прямоугольный пролом под берегом, у лимана? Там катакомбы совсем не такие, как здесь. Они высокие и почти без завалов. Мы останавливались на базе, там, где на стене нарисован такой кирпич с крылышками.

— А где вы остановились в этот раз? — я невольно затаил дыхание. Такие сведения могли пригодиться Скифу в поисках пропавшей группы.

— Не знаю. Знаете, такая база. Из двух залов. В первом зале — такие «стол» и«скамейки» из кусков ракушечника. Ну, как на этой базе. Во втором зале — просто такая пещерка, в которой можно спать. Сам вход на базу очень тесный. Кажется, над ним что-то было нарисовано… — Пятерка? Пятерка в треугольнике?

— Ага. Точно. Голландец нашел эту базу в прошлый раз, ну когда был здесь со своими дружками, и сказал, что хочет посмотреть, что в окрестностях.

— Голландец?

— Ну… Эдик. Это у него кличка такая. Он водит нас сюда. Говорит, мы — настоящие диггеры.

— А сколько вас пошло в этот раз?

— Семеро. Лера, Голландец, двое его дружков, они всегда ходят с ним, Ника и еще одна такая девчонка. Новенькая. Все время забываю, как ее зовут. Ну и я.

— А как вы попали под землю? Через какой вход?

— Ну… на пустыре, около мусорной свалки, есть овраг. В одном месте там такая дырка в склоне. Кажется, там что-то провалилось. Знаете? Там еще нужно какое-то время ползти до первого перекрестка.

Это — Воронка Четырех. По крайней мере описание совпадает. Скиф будет счастлив. Кажется, я даже знаю, как они нашли базу.

— А как вы шли на базу от этого перекрестка, ты помнишь?

— Ну… это… нас же вел туда Голландец.

— Но ведь он как-то ориентировался?

— Вообще-то да. Да. Что-то такое — какие-то стрелки. По-моему такие черные стрелки с большой буквой «N» на каждом перекрестке. Он сверялся с ними.

Сходилось все. Они попали в Систему через Воронку Четырех, потом пошли по трассе Маркшейдеров и остановились на Пятом Пикете. Вот бы еще узнать в какой район их занесло, после того, как они оставили на базе свои вещи.

— Здорово. У тебя классно получается запоминать такие штуки. Серьезно.

— Спасибо.

— А ты не запомнил ничего такого, перед тем как? — я замялся, подбирая слово.

— Перед тем как… заблудиться? — он даже попытался сказать это спокойно. Процентов на семьдесят это ему удалось. Зря я спросил… Напомнил парню о случившемся. Это совсем не то, о чем стоит вспоминать. Ему еще долго будет сниться эта глухая темнота.

— … там было такое странное место, с черными стенами. В катакомбах они желтые или коричневые, а там были черные. Но это не там, где… — его голос дрогнул, — А дальше. То есть раньше. Но все равно где-то рядом. Я знаю, что Голландец рисовал метки. Мелом, — я невольно поморщился. Чайники. Любители.

Белый мел на желтых ракушняковых стенах почти не виден. Опытные люди предпочитают использовать толстые брусочки графита. Его легко достать, скажем в троллейбусном депо, — И еще там был крест.

— Крест? Ты видел нарисованый на стене крест?

— Нет. Каменный. Там был небольшой зал, в котором он стоял. Мы прошли мимо него, как раз перед тем, как… — голос Руслана сорвался, словно что-то застряло у него в горле. Кофе в кружке плеснул, переливаясь через край.

Я посмотрел на часы. Больше часа ночи. Все. Хватит с парня допросов. Тем более что Скиф просил поторопиться.

— Ладно, идем, — сказал я, доставая фонарик и гася свечу. Руслан молча кивнул и протянул руку, чтобы поставить кружку на камень. Я посветил ему фонариком и вздрогнул. Рука Руслана была багрово-красной с выступившими в нескольких местах громадными волдырями. Ожог. Без всякого сомнения — ожог. Во всю кисть. Первая степень, плавно переходящая во вторую.

03:37 — Ну, как?

Поворот. Ацетиленовая горелка Скифа шипит, разгоняя темноту и выдирая из нее желтые неровные стены коридора. Мы идем пригнувшись — потолки в этом районе предельно низкие.

— Я отвел его на Трилистник. К своим. Нечего ему сидеть у вас на пустой базе.