Я успел ясно ощутить, что меня похоронили в этих туннелях, причем не на полчаса, а навсегда. Словно не осталось нигде ни свежего воздуха, ни дневного света. Это гнетущее впечатление владеет тобой с первой секунды, как только ты туда попадешь, и до самого выхода на свет Божий… Джеймс Олдридж.
Добавить в моё избранное
70 мин, 30 сек 10449
Я полз к перекрестку от Пятого пикета и, опаздывая на считанные секунды, успевал увидеть падающего вниз Антона… Почему я вообще решил вернуться?
Мой бывший однокурсник как-то рассказывал, что человек, у которого не открылся основной парашют и которому пришлось приземляться на запасном (это крайне неприятно и болезненно), начинает испытывать «страх прыжка». Таких парашютистов стараются сразу же сбросить с парашютом еще раз, чтобы новые впечатления от прыжка помогли им забыть о происшедшем и преодолеть страх.
Спасательная операция стала моим повторным прыжком.
Я вернулся составить компанию своему страху. Ребятам требовалась моя помощь.
Кроме того, я хотел достать образцы для Саши.
Странно, но меньше всего я боялся, охотясь за образцами. Страшно становилось, когда я оставался один. Темнота снова грозила взорваться жгучим ударом, а каждый колодец начинал казаться коварной ловушкой волны… Сейчас страх еще оставался, но он ушел вглубь, притупился до глухой тоски, ноющего чувства неуверенности, на короткое время охватывавшего меня, когда я снова оказывался в Системе. Я знал, что со временем пройдет и это. Вернется уверенность, пройдут ночные кошмары. Человек, переживший свои страхи, всегда становится сильнее, увереннее. Нужно только помнить, что страх пройдет, что вопреки тому, что кажется сейчас, он не останется навсегда. И еще нужно немного терпения. Совсем чуть-чуть.
— Страшно… — тихо повторил я, — Но я вернусь… Внезапно я понял, что так и будет.
Я всегда отличался чертовски упрямым характером. Посвящается «Поиску», «Горизонту» и, конечно, группе«Ë» — самой веселой и безбашенной компании, которую мне приходилось водить по Системе.
Мой бывший однокурсник как-то рассказывал, что человек, у которого не открылся основной парашют и которому пришлось приземляться на запасном (это крайне неприятно и болезненно), начинает испытывать «страх прыжка». Таких парашютистов стараются сразу же сбросить с парашютом еще раз, чтобы новые впечатления от прыжка помогли им забыть о происшедшем и преодолеть страх.
Спасательная операция стала моим повторным прыжком.
Я вернулся составить компанию своему страху. Ребятам требовалась моя помощь.
Кроме того, я хотел достать образцы для Саши.
Странно, но меньше всего я боялся, охотясь за образцами. Страшно становилось, когда я оставался один. Темнота снова грозила взорваться жгучим ударом, а каждый колодец начинал казаться коварной ловушкой волны… Сейчас страх еще оставался, но он ушел вглубь, притупился до глухой тоски, ноющего чувства неуверенности, на короткое время охватывавшего меня, когда я снова оказывался в Системе. Я знал, что со временем пройдет и это. Вернется уверенность, пройдут ночные кошмары. Человек, переживший свои страхи, всегда становится сильнее, увереннее. Нужно только помнить, что страх пройдет, что вопреки тому, что кажется сейчас, он не останется навсегда. И еще нужно немного терпения. Совсем чуть-чуть.
— Страшно… — тихо повторил я, — Но я вернусь… Внезапно я понял, что так и будет.
Я всегда отличался чертовски упрямым характером. Посвящается «Поиску», «Горизонту» и, конечно, группе«Ë» — самой веселой и безбашенной компании, которую мне приходилось водить по Системе.
Страница 21 из 21
