Анимаг

Я невольно опустил свои глаза и неожиданно почувствовал ледяной холод в руках, который распространялся все дальше, охватывая весь организм. Шрамы на запястьях покраснели, стали появляться рваные раны. Давно забытая боль вновь охватила меня. Перед глазами появилась мутноватая картина, сквозь которую я, все же, заметил, как из вен просачиваются струйки крови. Я схватился за одну из ран, но почувствовал, что даже не могу сжать ладонь, не то, что остановить кровь. Порванная кожа стала совсем белой, она торчала в разные стороны, потому что я резал вены ржавой тупой бритвой, поэтому делал неоднократные попытки разрезать запястья. Я чувствовал, как коченеют руки, как перед глазами все стало плыть. Прямо как тогда. В отчаянии я приложил правое запястье ко рту. Я почувствовал солоноватый, и при этом немного сладковатый вкус — вкус венозной крови. Она не переставала течь, однако силы возвращались ко мне.

— Приятно, не правда ли? Что? Этот голос. Он показался мне очень знакомым. Я поднял глаза и увидел Алексиэль. Улыбающаяся своей хищной улыбкой с неестественно выпирающими клыками она была похожа на девочку-вампира. Горящие глаза и готовность напасть в любой момент говорили о ее жажде, но от нее не веяло безумием. Она просто, улыбаясь, смотрела на меня и на мои окровавленные руки. Я вскочил на ноги и инстинктивно приготовился к атаке, но почти сразу же вспомнил, что у меня нет перчаток. Дина только усмехнулась моей попытке и отошла в сторону. Ее облик наполовину исчез во мраке, но глаза продолжали пристально за мной наблюдать.

— В этом весь ты, Женя, — послышался голос Void«а. Я оглянулся. Он стоял, скрестив руки, в нескольких шагах от меня со спокойным лицом.»

— Ты всегда пытаешься найти себе соперника.

— Что? — В любом человеке ты, прежде всего, видишь потенциального соперника. Соперника в чем угодно, главное, чтобы его можно было как-то обойти. Ты знаешь, что с соперником проводить время куда приятней, чем с другом. Ты борешься, значит живешь. Ты пытаешься, значит стремишься. Станешь ли ты в этой мнимой битве победителем или проигравшим — не важно. Не важна даже сама эта битва, так как она, чаще всего, проходит только у тебя в голове. Те, с кем ты соперничаешь, ничего не знают об этом противостоянии. А между тем ты живешь только этим вымышленным соперничеством. Ты живешь в своем маленьком мирке, основой которому служат реальные люди.

— Каждый стремится быть в чем-то первым! — Я чувствовал, что мои отговорки звучат неубедительно, но все же цеплялся за них, как утопающий за щепки.

— Но ты стремишься быть первым только в своем сознании. В реальной жизни ты — никто. И ты давно с этим смирился. Вместо того, чтобы бороться в нашей реальности, ты борешься в своем сознании с соперником, которого сам себе надумал. Тебе нравится ощущать превосходство над ним. Пойми, отдавая своему собственному миру большую часть себя, ты никогда ничего не добьешься в реальности.

— Я знаю. Просто… — Слова застряли в горле.

— Просто в свое время ты слишком разочаровался в реальности. Для тебя в ней не было ничего привлекательного. Ты уже не воспринимал этот мир с его позитивной стороны. Он был для тебя только местом, в котором ты жил только физически. Ты не способен жить в полноценном обществе с его законами. Ты не способен в полной мере принять этих людей. И все из-за случая в школе. Помнишь, что тогда случилось? Они правы. Все они абсолютно правы. Но почему я не хочу принимать эту реальность? Я прекрасно помню, что случилось в школе. С тех пор я пытался все забыть, я пытался измениться. Раны на запястьях затянулись. Но кровь продолжала просачиваться сквозь свежие шрамы. Я хотел заколоть одноклассницу циркулем. Мне было все равно, что со мной произойдет. Я хотел, чтобы она не замечала меня, чтобы оставила меня в покое. Соперничество в учебе быстро превратилось в личную неприязнь. Я хотел убить ее.

— Ты видел, что она играючи обходит тебя в учебе в то время, как ты часами занимался дома. Именно это заставило тебя пойти на такой шаг.

— Нет! Этого не может быть. Невозможно, чтобы я попытался убить ее из-за такой мелочи? — Мелочи? Разве это была мелочь? Учеба была для тебя всем. В том числе и возможностью выделиться среди других.

— Нет. Я никогда бы не стал убивать ее только из-за этого.

— Но ты все же попытался.

— Не из-за этого!!! — А из-за чего? — Все гораздо сложнее.

— Из-за чего? — Она смеялась надо мной. Она настраивала против меня весь класс. Возможно, она делала это неосознанно, но все равно делала.

— Поэтому ты пытался ее убить.

— Да, поэтому! — Но ты не смог.

— Это было слишком сложно. Я не мог пойти на убийство.

— Мог, Женька.

— Алекс стоял за спиной Void«а и с безразличием смотрел на меня. Я чувствовал, как его взгляд пронзает меня. Он знал каждый дюйм моей души, он знал обо всех моих тайнах, обо всех моих мыслях, обо всех моих целях.