Пророк

А на самом деле дурные чувства в тебе специально разожгли люди, которым я перешел дорогу со своей правдой, но которые при этом слишком трусливы, чтобы попытаться убить меня собственноручно, и достаточно хитры, чтобы постараться сделать это руками невежественных дураков. Хочешь стать их орудием?

Ну, тогда действуй, что застыл?

Мужчина, однако, замер с ножом в руках, неверяще глядя на спокойно сидящего подростка, и пробормотал:

— Ты не боишься… — Чего мне бояться? Ты можешь лишить жизни только мое нынешнее тщедушное тело, освободив тем самым мой дух от его тяготы.

— Но ты тогда не сможешь проповедовать.

— Это так, я не смогу воспользоваться устами этого тела для изречения истины и временно уйду из тварного мира. Но временно — это не навсегда. Никто не помешает мне вновь совершить акт нисхождения, только уже в другое тело. Какая разница, как будут звать пророка, если он все равно будет вещать всю ту же истину? Стоят ли временные помехи моей проповеди погибели твоей бессмертной души?

Ахмед неуверенно попятился, выпучив глаза на пророка.

— Ну вот, до тебя уже начинает доходить, в какую грязь тебя втянули. Но знаешь, я даже благодарен тебе, что ты помог мне преодолеть искушение пойти уже опробованным путем, то есть принести себя в жертву ради спасения людских душ.

Увы, многие настолько погрязли в привычной лжи, что не сумеют эту жертву правильно оценить и снова подумают, что тем самым с них автоматически будут списаны все совершенные ими грехи без осознания оных и настоящего раскаяния.

Похоже, настало время подвигнуть их искать иные пути для спасения. Но поскольку найдутся желающие и их извратить в соответствии с собственным убогим пониманием, я не стану вещать о них кому попало, а только тем, кто уже достаточно духовно созрел, чтобы правильно их воспринять.

— Ты… мне… благодарен…? — прошептал Ахмед, выронив нож.

— А ты думаешь, что смог бы войти ко мне, если бы я не повелел тебя пропустить?

Наивный. Мне ведомы все твои мысли, и я в состоянии свести тебя с ума, но уважаю твою свободу воли. Ты согрешил в мыслях, но сам же и отказался от реализации задуманного. Я тебя прощаю. А теперь ступай отсюда и больше не греши. Возможно, когда-нибудь и ты морально дорастешь до того, чтобы войти в число посвященных.

Так и не подобрав ножа, бывший фанатик с криком выбежал из особняка. Никто и не пытался его задержать.

На следующий день Логос поведал отцу и наиболее доверенным новым назареям, о чем он говорил с Ахмедом. Павла чуть удар не хватил от запоздалого страха, но сын поспешил успокоить его, попросив относиться к этому делу философски, мол, любая плоть все равно в итоге смертна, бессмертна только душа. Тем мне менее, Логос заверил, что не намерен пока расставаться с этим телом и хочет в будущем воспользоваться им для наглядной демонстрации людям других путей к спасению помимо воздушного и огненного посвящений с обязательным самопожертвованием. Он, однако, высказал сожаление, что далеко не все из этих путей можно будет проповедовать широкой аудитории, поскольку они входят в противоречие с утвердившейся общественной моралью.

— И какой тогда выход? — осведомился Павел.

— Да выход-то давно известный и опробованный за века самыми разными учениями - не будем метать бисер перед свиньями и станем посвящать в это только тех людей, которые будут морально готовы к восприятию оных истин. А морально готовить - значит ненавязчиво воспитывать в соответствующем духе. Когда умрут те, кто не способен выдавить из себя раба, сколько ни внушай им идеалы духовной свободы, новое поколение непременно изменит сей мир, но чтобы оно стало руководствоваться именно нашей моралью, нам всем придется много потрудится. Соберите здесь тех адептов, кто уже сейчас готов принять часть этой ноши на свои плечи.

— В смысле воспитания подрастающего поколения? — уточнил Павел.

— Да, именно так. Те, кто уже вещает от моего имени, пусть продолжают это делать, у этих же людей миссия будет другая — создавать условия для духовного прозрения. Дети от природы готовы к поиску истины, просто не следует им в этом мешать, и они сами придут к вам за советом.

— Ну, недавно к нашей церкви присоединился один миллиардер, — промолвил Павел.

— Проповедник из него, конечно, аховый, но хорошие условия для работы других воспитателей он вполне может обеспечить.

— Пригласи его тогда ко мне, и я посвящу его в мои замыслы. И ищи, папа, интересных людей во всех сферах человеческой деятельности, кроме охранительных, все они могут нам понадобиться. Главное, чтобы умели общаться с детьми.

— Будем создавать Царство Божие на Земле, — усмехнулся Павел.

— Ну, с Царством Божиим здесь ничего не выйдет, условия не те, но какие-то уголки, приближенные к Эдему, вероятно, организовать удастся.