Флайт сел неуклюже, в последний момент перед посадкой его неожиданно повело в сторону и он прошелся боковыми стабилизаторами по кустам, едва не задев стоящий неподалеку столб. На землю посыпалась листва, флайт дернулся в другую сторону и с шумом сел, выдохнув через сопла черный шлейф. Это была старая и порядком потрепанная модель, судя по многочисленным вмятинам на бортах хозяин обращался с ней без лишней нежности, но по бортам кабины алели тщательно выписанные краской переплетающиеся полосы, придававшие флайту неожиданный для его возраста и состояния залихватский вид…
Добавить в моё избранное
67 мин, 42 сек 12869
Сильв вздохнула поглубже чтобы успокоиться. Шкаф вдруг затрясся, взревел и едва не оторвался от пола. Сильв взвизгнула. Неожиданно что-то стало шевелиться перед ее лицом. Хоть она и знала, что все абсолютно безопасна, она рефлекторно протянула вперед руки. И нащупала две каких-то холодных твердых штуковины непонятных очертаний. Штуковины мелко подрагивали, чувствовалось, что им не терпится приступить к делу. Она провела по ним руками. Наверно, она ошибалась, но это было похоже на два больших острых… … снаружи казалось, что шкаф трясется совсем несильно. Лишь едва вибрировал пол, да звенело стекло. Проектировщик был занят, он деловито гудел, щелкал, пищал и был похож на мастера, занятого работой и не обращающего внимания на все окружающее. На его кремовом экране умиротворяюще горела темная надпись.
МАТЕРИАЛ ЗАГРУЖЕН.
ИДЕТ ОБРАБОТКА.
Иногда шкаф дергался очень резко и тогда даже казалось, что его движениями управляют не столько сервомоторы, сколько что-то внутри него, бьющееся из стенки в стенку. К счастью, рядом не было никого, способного на такое сравнение.
Эти полчаса выдались одними из лучших в жизни Бертса. Они долго целовались с Кэль, причем у него было время оценить ее темперамент и опыт. Не опытная куртизанка, конечно, но очень, очень толковая… Оба не спешили — впереди была бОльшая часть ночи. В гостиной кроме них никого не было, разогретые алкоголем и страстью тела налились жаром, но не обжигающим, а совсем другим, жаром двух человек, которые упиваются друг другом.
Наконец Бертс не выдержал и помог Кэль освободиться от кофточки. Та была не против и в свою очередь помогла ему скинуть рубашку. От рубашки пахло потом и машинным маслом, но Бертсу было плевать. Ему вообще было плевать на все, кроме того, что сейчас происходило. Он был уверен, что не оторвется, даже если этот чертов электронный дом оторвется от фундамента и возьмет курс на Юпитер. Но оторвавшись на секунду от Кэль чтобы принять более удобное положение, он неожиданно для себя хмыкнул. Она его услышала.
— Что?
— Нет-нет, все в порядке.
— Нет, скажи что.
— У тебя тушь немного потекла. Совсем чуть-чуть. Наверно я… мм-мм-м… задел языком.
Ничего, ерунда.
Но Кэль сразу стала серьезной.
— Тушь? Ой, — она осторожно высвободилась из его объятий, схватила со столика зеркало и сразу расстроилась.
«Женщины, — философски подумал Бертс, неохотно отпуская ее, — Кончится тем, что она захочет подновить краску у себя на мордашке».
Он словно читал ее мысли.
— Бертс… Я на секунду, только косметику подправлю.
— Ты с ума сошла, киска. Ты и так смотришься потрясно. Если хочешь, я могу выключить свет.
— Нет, — она заупрямилась, — Мне надо подправить. Я не смогу сосредоточиться, если буду знать, что похожа на клоуна.
— И вовсе не на клоуна… — попытался спорить Бертс. Разумеется, бесполезно.
— Я на секунду, в туалет и обратно. Это будет быстро, честно-честно.
Все таки ему удалось сорвать долгий страстный поцелуй, прежде чем она выскочила из комнаты со своей косметичкой.
Отыскать на первом этаже туалет было непростой задачей. Кэль открывала каждую дверь, но все равно у нее ушло на это порядочно времени. Создавалось впечатление, что дом абсолютно нежилой и похож на огромный кусок сот, где каждая ячейка — пустая комната, в которой навалено невообразимое количество бесполезных и глупых вещей. Беспорядочное нагромождение дешевой мебели, залитой смазкой и засыпанной мелкими деталями сменялось штабелями каких-то труб и поршней, сложенных вдоль стен или грудами строительного мусора. Кто бы ни жил тут раньше, он не очень-то стремился к комфортной жизни. Зато автоматика была отлажена на диво — свет зажигался в тех местах, где она проходила, сами собой открывались перед ней двери, включался климат-контроль. Коврик в прихожей попытался почистить ей обувь, аудио-система, хитро замаскированная вдоль стен, исполняла музыку, причем непременно в ритм ее шагов. Но Кэль это не развлекало, ей нужна была ванная или туалет с большим зеркалом. Следовало торопиться — в любой момент в гостиную могли спуститься Вайс с Блисс или, того хуже, Сильв. Хорошо еще, Хонки пропал на кухне и так и не вернулся. Значит занят.
По закону подлости туалет оказался последней комнатой, дверь в которую она открыла. Там тоже было отвратительно — у стены стояла какая-то громоздкая кушетка, опутанная проводами, над которой на сверкающих стальных креплениях нависла огромная лампа. Вокруг было множество каких-то непонятных деталей, прущих из-под кушетки как иглы из ежа — какие-то щеточки на шарнирах, кисточки, антенки, пилочки. Все вместе это было похоже на дешевую декорацию к фантастическому фильму, изображающую кресло для космонавтов далекого будущего. Куча приборов, сотни горящих и потухших диодов, разнообразные переключатели, тумблеры, кнопки…
МАТЕРИАЛ ЗАГРУЖЕН.
ИДЕТ ОБРАБОТКА.
Иногда шкаф дергался очень резко и тогда даже казалось, что его движениями управляют не столько сервомоторы, сколько что-то внутри него, бьющееся из стенки в стенку. К счастью, рядом не было никого, способного на такое сравнение.
Эти полчаса выдались одними из лучших в жизни Бертса. Они долго целовались с Кэль, причем у него было время оценить ее темперамент и опыт. Не опытная куртизанка, конечно, но очень, очень толковая… Оба не спешили — впереди была бОльшая часть ночи. В гостиной кроме них никого не было, разогретые алкоголем и страстью тела налились жаром, но не обжигающим, а совсем другим, жаром двух человек, которые упиваются друг другом.
Наконец Бертс не выдержал и помог Кэль освободиться от кофточки. Та была не против и в свою очередь помогла ему скинуть рубашку. От рубашки пахло потом и машинным маслом, но Бертсу было плевать. Ему вообще было плевать на все, кроме того, что сейчас происходило. Он был уверен, что не оторвется, даже если этот чертов электронный дом оторвется от фундамента и возьмет курс на Юпитер. Но оторвавшись на секунду от Кэль чтобы принять более удобное положение, он неожиданно для себя хмыкнул. Она его услышала.
— Что?
— Нет-нет, все в порядке.
— Нет, скажи что.
— У тебя тушь немного потекла. Совсем чуть-чуть. Наверно я… мм-мм-м… задел языком.
Ничего, ерунда.
Но Кэль сразу стала серьезной.
— Тушь? Ой, — она осторожно высвободилась из его объятий, схватила со столика зеркало и сразу расстроилась.
«Женщины, — философски подумал Бертс, неохотно отпуская ее, — Кончится тем, что она захочет подновить краску у себя на мордашке».
Он словно читал ее мысли.
— Бертс… Я на секунду, только косметику подправлю.
— Ты с ума сошла, киска. Ты и так смотришься потрясно. Если хочешь, я могу выключить свет.
— Нет, — она заупрямилась, — Мне надо подправить. Я не смогу сосредоточиться, если буду знать, что похожа на клоуна.
— И вовсе не на клоуна… — попытался спорить Бертс. Разумеется, бесполезно.
— Я на секунду, в туалет и обратно. Это будет быстро, честно-честно.
Все таки ему удалось сорвать долгий страстный поцелуй, прежде чем она выскочила из комнаты со своей косметичкой.
Отыскать на первом этаже туалет было непростой задачей. Кэль открывала каждую дверь, но все равно у нее ушло на это порядочно времени. Создавалось впечатление, что дом абсолютно нежилой и похож на огромный кусок сот, где каждая ячейка — пустая комната, в которой навалено невообразимое количество бесполезных и глупых вещей. Беспорядочное нагромождение дешевой мебели, залитой смазкой и засыпанной мелкими деталями сменялось штабелями каких-то труб и поршней, сложенных вдоль стен или грудами строительного мусора. Кто бы ни жил тут раньше, он не очень-то стремился к комфортной жизни. Зато автоматика была отлажена на диво — свет зажигался в тех местах, где она проходила, сами собой открывались перед ней двери, включался климат-контроль. Коврик в прихожей попытался почистить ей обувь, аудио-система, хитро замаскированная вдоль стен, исполняла музыку, причем непременно в ритм ее шагов. Но Кэль это не развлекало, ей нужна была ванная или туалет с большим зеркалом. Следовало торопиться — в любой момент в гостиную могли спуститься Вайс с Блисс или, того хуже, Сильв. Хорошо еще, Хонки пропал на кухне и так и не вернулся. Значит занят.
По закону подлости туалет оказался последней комнатой, дверь в которую она открыла. Там тоже было отвратительно — у стены стояла какая-то громоздкая кушетка, опутанная проводами, над которой на сверкающих стальных креплениях нависла огромная лампа. Вокруг было множество каких-то непонятных деталей, прущих из-под кушетки как иглы из ежа — какие-то щеточки на шарнирах, кисточки, антенки, пилочки. Все вместе это было похоже на дешевую декорацию к фантастическому фильму, изображающую кресло для космонавтов далекого будущего. Куча приборов, сотни горящих и потухших диодов, разнообразные переключатели, тумблеры, кнопки…
Страница 13 из 19
