Сети Сатаны

Вот бы глаза на затылке иметь! Посмотреть, что делает шпион. Купил сигарет и возвращаюсь назад. Нету шпиона. Даже немного повеселел. Параноик несчастный. Выбила меня из колеи смерть Николая. Ну, что, теперь будем пугаться каждого фонаря?

Выброси дурное из своей тупой башки!

Я опять улегся в свою кровать и решил: «Именем революции приказываю спать» Революционного комиссара из меня не вышло — не спится, хоть пристрели. Опять вскочил и забегал по комнате. Что делать, что делать? Опять глаза так и рвутся посмотреть, что там на улице. Нате, смотрите! Удовлетворяю их любопытство — смотрю в окно. Стоит!«Твою мать!» Окончательное решение — нас вычислили.

Бежать! Бежать, куда глаза глядят. Исчезнуть из этого города навсегда. Куда уезжать, еще не придумал. Как спасти свою шкуру? Ребят оповестить? Нет. Не поверят. И потеряю время. Собрать все улики — кассеты с записями наших рейдов — и уничтожить. Я тупо смотрю на горку видеокассет. Как жалко. Результат нашего труда за весь год.

Кассеты я не уничтожу. Постараюсь спрятать их хорошо. Но нужно смываться сейчас, пока полиция не пришла за мной. Как мне не хочется сидеть в тюрьме, а того лучше — попасть под расстрел. Не знаю, существует ли в этой стране вышка? Но все равно за нашу деятельность намотают лет двести пятьдесят, это когда кости наши будут лежать в камере остаток срока после смерти.

Быстро побросал кассеты в сумку. Последний раз оглядел квартиру в поисках роковых улик. Все чисто. Не нужны мне вещи первой необходимости, в кармане банковская кредитная карточка. Все, ухожу через запасной выход. Свет не тушить, пусть шпион думает, что дома сижу. Позвоню позже ребятам, когда оторвусь от хвоста, наверняка линия прослушивается, а мы даже не договорились об условных позывных на случай опасности. Да мы вообще никогда не думали о провале! Вот что делают с людьми сплошные успехи. «Дай-то бог, чтоб все мои подозрения оказались напрасными!» И в следующий раз будем думать и просчитывать каждый шаг. Куда? В аэропорт. На первый попавшийся самолет.

Лучше, конечно, в Колумбию, а впрочем — все равно куда, лишь бы подальше отсюда. Таксист, разговорчивый и любопытный парень, лез ко мне в душу и страшно раздражал. Лучше бы он рассказывал о своей жизни, чем расспрашивал про мою. На кой черт ему моя жизнь во всех деталях? Как назло, не могу вспомнить ни одной некриминальной подробности моей жизни. Господи! Так у меня в жизни ничего и не осталось светлого. Ничего, одна пустота! Вот когда я действительно пришел в ужас. Нечего вспомнить. Во мне умерло все. Ходячий мертвец. Сколько мне лет? Всего двадцать пять. Но ведь я глубокий старик, уставший от жизни, трясущийся и жалкий. Сейчас пристрелю его на месте, если еще что-нибудь спросит. Про жену, например. Как я сдержался?

— Сеньор, а у Вас есть жена, дети?

— Нет, — отвечаю.

— Я холост и никогда не был женат.

— Носерто? (неужели?) — водитель испытывающем взглядом посмотрел на меня через зеркало заднего обзора. И пустился в пространные рассуждения о своих детках, мальчике постарше и девочке помладше.

Ненавижу его, потому что завидую лютой завистью. Живут же люди, рождаются, достигают половой зрелости, женятся, делают детей, заботятся о семье, верят в своего бога, старятся и умирают. Ровно и запланировано, никаких опасностей и кипящего адреналина в крови. Вот так прожить бы свою жизнь! Понимаю, что невозможно уже в принципе. Искалечена психика до полной атрофии. Не смогу я больше не убивать, во мне уже инстинкт выхватывания пистолета в ответ на малейшее раздражение.

Уф! Привез он меня таки в аэропорт. Дорога показалась пыткой. Единственное, что полезного вынес из этой поездки в такси — не летают самолеты ночью, нужно ждать утра. Проклятая страна, где живут только днем, а ночью город мертв. Пойду, найду проститутку, и сниму ее на всю ночь. Невыносимо быть одному сегодня. Или пойти застрелить кого-нибудь, что ли? Адреналин — мое снотворное. Не дури! Сейчас ты бегаешь от полиции, не до мальчишества.

— Только молчи, — говорю проститутке, — иначе не заплачу тебе.

Бедная девчонка старается за свои сто долларов и терпит странного парня, угрюмого и злобного. Механический секс, без единого слова и без имен, она привыкла ко всему на своей работе, а это даже лучше. Промелькнет ночь и не останется в памяти. Утром я не попрощался, бросил деньги на нее, лежащую в кровати, подхватил сумку с кассетами и ушел прочь.

Вот он, мой самолет, самый первый в Колумбию. Куплен билет, осталось только подождать в накопителе посадки и взлета. Болваны в полиции, им еще учиться и учиться, как завещал великий Ленин, наши бы менты давно меня взяли. Я думаю над тем, как сообщить своим ребятам об опасности, грозящей им. Через два часа буду в Колумбии, позвоню с автомата на работу Генке, и если его еще не схватили, то и у них будет шанс вырваться. Генке сложнее, у него семья, но кто его заставлял жениться?