Домик оказался вросшей в землю лачугой с высоким крыльцом, неокрашенными деревянными стенами и двумя окнами, неприветливо взирающими на них чернотой комнат. Со всех сторон жилище окружали старые, потемневшие от времени деревья, которые скребли по кровле корявыми ветками, отчего шифер местами сполз, обнажив деревянные стропила. Очевидно, во время дождей чердак затапливало. К счастью, июль выдался сухим и солнечным, однако Карл, ожидавший увидеть что-нибудь похожее на дом его родителей — коттедж с сайдингом, черепицей и террасой, был разочарован. В одном владельцы не обманули. Озеро, действительно, было рядом.
Добавить в моё избранное
24 мин, 13 сек 14219
Рыбаки… Вспомнив, что эта их лодка крутилась вокруг его друзей, устроивших ночные танцы в воде, Карл сглотнул. По натуре он был добряком и оптимистом, но видел достаточно фильмов ужасов, чтобы представить себе страшную картинку, как маньяки топят его пьяных товарищей, вытаскивают тела, а потом расчленяют их в своей лачуге. Дальше фильм ужасов превращался в сериал с множеством концовок, из которых наиболее вероятной была одна. Маньяки оказываются каннибалами, а на Карла устраивают охоту в зарослях шиповника. Исходя из того, что ключей от джипа у него не было, охотники свою добычу все-таки получат.
Какое-то время Карл боролся с приступом паники, но вот ветер подул сильнее, и солнце, оторвав круглую задницу от горизонта, залило теплым утренним светом спокойную воду, каменистый берег и Карла. Словно черти перед божьей десницей, комары попрятались в траве, и его положение показалось не таким уж безвыходным.
Спокойно, сказал он себе, осматривая гальку вокруг лодки. К зарослям вели мокрые следы, но если бы рыбаки тащили по берегу трупы, вмятины были бы куда глубже. А это просто отпечатки ног. Возможно, вся его компания с пьяни перепутала дома и теперь дрыхнет в той развалюхе. А рыбаки, хоть и гомосеки, но все же люди, не стали их прогонять — что с пьяных возьмешь.
Но не в доме, куда Карл добирался на трясущихся ногах, ни в заросших садах, ни в поле бурьяна, окружавшем бухту с лачугами, друзей не было. Солнце карабкалось по небосклону все выше, комары, очнувшись от временного бездействия, униматься не желали. Выбившись из сил, Карл рухнул на берег и, лениво гоняя насекомых, уставился в воду. Если пятница начиналась несуразно, то воскресенье выдалось и вовсе не правильным. Куда могли запропаститься эти пьяные макаки?
Порыв ветра отнес большой клок тумана в сторону, явив растерянному взгляду Карла лодку, которая, как ни в чем не бывало, замерла на том же месте, где ее видели в предыдущие дни. Пока он ломал заросли шиповника и топтал полынь в надежде обнаружить тела товарищей в бурьяне, рыбаки успели спустить лодку на воду. Их фигуры по-прежнему были недвижимы, но когда Карл поднялся, ему показалось, что лодка дрогнула в его сторону.
Позже он клялся, что слышал внутренний голос, советовавший сидеть тихо и не высовываться, но в тот момент Карл находился на грани отчаяния.
— Эй, там! — закричал он, размахивая руками.
— Вы тут пять голых тел не видели? Они вчера ночью в озере купались, вы рядом были! Эй, слышите меня?
Ничего не изменилось, хотя Карли кричал так громко, что оглушил самого себя. Рыбаки не двигались, лодка тоже. Казалось, вообще, весь мир замер, настороженно прислушиваясь к его голосу. Даже комары угомонились, впервые за последние сутки оставив его в покое.
— Да что с вами со всеми такое! — в сердцах воскликнул Карл.
— Вы вообще живы там, а? Где мои друзья?
Какое-то время лодка раскачивалась на мелкой ряби, с утра покрывавшей озеро, но вдруг дрогнула, и ее нос стал лениво разворачиваться в его сторону. При этом фигуры рыбаков, вокруг которых клочками плавал жидкий туман, по-прежнему не шевелились. Карл был готов поклясться, что не видел ни одного весла, но тем не менее лодка развернулась к берегу и не спеша поплыла к нему. Сама по себе. Прищурившись, он попытался разглядеть сидящих людей, но они, закутавшись в туман, тащили к побережью клочки ночных испарений, кутаясь в них, словно в шубы.
Все случилось, когда между Карлом и лодкой оставалось каких-то три метра. Чувствуя неладное каждой порой своего искусанного тела, он зашел по колено в воду, чтобы быстрее подтянуть лодку к берегу и тут, наконец, разглядел рыбаков, вернее, то, что скрывалось под тяжелыми плащами. Тухлой рыбой воняло еще и раньше, но Карл, занятый поиском друзей, не обращал внимания на зловоние. А теперь его источник неумолимо приближался к нему.
То, что он увидел в лодке, заставило его выскочить из воды и без оглядки броситься к джипу, сиротливо стоявшему на обочине. В паре шагов от машины включилось сознание, напомнив о пропаже ключей. Карл не стал тратить время даже на то, чтобы забрать свой рюкзак из дома. Нос лодки уже скреб по каменистому берегу. Волосы на затылке обрели самостоятельную жизнь и шевелились, как змеи у Горгоны. Назад он не смотрел, боясь окаменеть от ужаса и остаться у озера навсегда. В молодости Карл неплохо бегал, и хотя офисная жизнь лишила его былой спортивной формы, занятия в фитнес-клубе должны были помочь преодолеть кажущееся бесконечным поле бурьяна. А достигнув леса, он как-нибудь спрячется.
Карл очень хотел жить.
Сомерс был хорошим полицейским, но близость пенсии и большой опыт способствовали тому, что главным жизненным кредо сержанта стала неторопливость, а главным врагом, с которым он активно сражался — суета и поспешность мира. Вот и сегодня после утренней планерки, где обсуждали вчерашний странный случай, который внес сумятицу в сонную и размеренную жизнь полицейского участка, Сомерс отправился не на пост, а к себе домой — выпить чая.
Какое-то время Карл боролся с приступом паники, но вот ветер подул сильнее, и солнце, оторвав круглую задницу от горизонта, залило теплым утренним светом спокойную воду, каменистый берег и Карла. Словно черти перед божьей десницей, комары попрятались в траве, и его положение показалось не таким уж безвыходным.
Спокойно, сказал он себе, осматривая гальку вокруг лодки. К зарослям вели мокрые следы, но если бы рыбаки тащили по берегу трупы, вмятины были бы куда глубже. А это просто отпечатки ног. Возможно, вся его компания с пьяни перепутала дома и теперь дрыхнет в той развалюхе. А рыбаки, хоть и гомосеки, но все же люди, не стали их прогонять — что с пьяных возьмешь.
Но не в доме, куда Карл добирался на трясущихся ногах, ни в заросших садах, ни в поле бурьяна, окружавшем бухту с лачугами, друзей не было. Солнце карабкалось по небосклону все выше, комары, очнувшись от временного бездействия, униматься не желали. Выбившись из сил, Карл рухнул на берег и, лениво гоняя насекомых, уставился в воду. Если пятница начиналась несуразно, то воскресенье выдалось и вовсе не правильным. Куда могли запропаститься эти пьяные макаки?
Порыв ветра отнес большой клок тумана в сторону, явив растерянному взгляду Карла лодку, которая, как ни в чем не бывало, замерла на том же месте, где ее видели в предыдущие дни. Пока он ломал заросли шиповника и топтал полынь в надежде обнаружить тела товарищей в бурьяне, рыбаки успели спустить лодку на воду. Их фигуры по-прежнему были недвижимы, но когда Карл поднялся, ему показалось, что лодка дрогнула в его сторону.
Позже он клялся, что слышал внутренний голос, советовавший сидеть тихо и не высовываться, но в тот момент Карл находился на грани отчаяния.
— Эй, там! — закричал он, размахивая руками.
— Вы тут пять голых тел не видели? Они вчера ночью в озере купались, вы рядом были! Эй, слышите меня?
Ничего не изменилось, хотя Карли кричал так громко, что оглушил самого себя. Рыбаки не двигались, лодка тоже. Казалось, вообще, весь мир замер, настороженно прислушиваясь к его голосу. Даже комары угомонились, впервые за последние сутки оставив его в покое.
— Да что с вами со всеми такое! — в сердцах воскликнул Карл.
— Вы вообще живы там, а? Где мои друзья?
Какое-то время лодка раскачивалась на мелкой ряби, с утра покрывавшей озеро, но вдруг дрогнула, и ее нос стал лениво разворачиваться в его сторону. При этом фигуры рыбаков, вокруг которых клочками плавал жидкий туман, по-прежнему не шевелились. Карл был готов поклясться, что не видел ни одного весла, но тем не менее лодка развернулась к берегу и не спеша поплыла к нему. Сама по себе. Прищурившись, он попытался разглядеть сидящих людей, но они, закутавшись в туман, тащили к побережью клочки ночных испарений, кутаясь в них, словно в шубы.
Все случилось, когда между Карлом и лодкой оставалось каких-то три метра. Чувствуя неладное каждой порой своего искусанного тела, он зашел по колено в воду, чтобы быстрее подтянуть лодку к берегу и тут, наконец, разглядел рыбаков, вернее, то, что скрывалось под тяжелыми плащами. Тухлой рыбой воняло еще и раньше, но Карл, занятый поиском друзей, не обращал внимания на зловоние. А теперь его источник неумолимо приближался к нему.
То, что он увидел в лодке, заставило его выскочить из воды и без оглядки броситься к джипу, сиротливо стоявшему на обочине. В паре шагов от машины включилось сознание, напомнив о пропаже ключей. Карл не стал тратить время даже на то, чтобы забрать свой рюкзак из дома. Нос лодки уже скреб по каменистому берегу. Волосы на затылке обрели самостоятельную жизнь и шевелились, как змеи у Горгоны. Назад он не смотрел, боясь окаменеть от ужаса и остаться у озера навсегда. В молодости Карл неплохо бегал, и хотя офисная жизнь лишила его былой спортивной формы, занятия в фитнес-клубе должны были помочь преодолеть кажущееся бесконечным поле бурьяна. А достигнув леса, он как-нибудь спрячется.
Карл очень хотел жить.
Сомерс был хорошим полицейским, но близость пенсии и большой опыт способствовали тому, что главным жизненным кредо сержанта стала неторопливость, а главным врагом, с которым он активно сражался — суета и поспешность мира. Вот и сегодня после утренней планерки, где обсуждали вчерашний странный случай, который внес сумятицу в сонную и размеренную жизнь полицейского участка, Сомерс отправился не на пост, а к себе домой — выпить чая.
Страница 6 из 7
