Когда Мэри Леннокс только что появилась в Мисселтуэйт Мэноре — Йоркширском поместье дяди, выглядела она прескверно, да и вела себя не очень-то хорошо. Вообразите, надменную девочку десяти лет с худеньким злым лицом и тщедушным телом, добавьте к этому болезненную желтизну кожи, и вы без труда поймете, почему никого в Мисселтуэйте ее присутствие не порадовало.
332 мин, 42 сек 12496
И садовник — тоже. Теперь его морщинистое лицо озарилось нескрываемой нежностью. Боясь спугнуть птицу, он почти одними губами проговорил:
— Вот ведь какой. До чего верно все чует.
Так и стоял Бен Уэзерстафф, боясь сменить позу. Но даже и после того, как Робин взмыл в небо, садовник еще какое-то время не решался коснуться лопаты, словно хотел навсегда оставить ее в земле. Заметив, что Мэри внимательно на него смотрит, он смущенно улыбнулся и начал снова копать. А Мэри уже совсем не боялась Бена. Она чувствовала, что отныне может с ним говорить, о чем ей захочется. И, не собираясь пренебрегать подобной возможностью, тут же спросила:
— А у вас есть свой собственный сад, мистер Бен?
— Нету. Я холостяк. Живу совместно с Мартином в сторожке у самых ворот, — отрывисто ответил садовник.
— А если бы у вас был сад, — не собиралась отступать Мэри, — что бы вы там посадили?
— Картошку, капусту и лук, — уверенно ответил Бен Уэзерстафф.
— А в цветнике? — упорно следовала к намеченной цели девочка.
— То, что растет из луковиц, цветы с ароматом и много роз, — с еще большей определенностью проговорил садовник.
— Значит, вы любите розы? — выдохнула Мэри, и глаза у нее загорелись.
Бен Уэзерстафф выкопал сорняк из земли и, бросив в кучу, ответил:
— Кто ж их не любит. Розы мне давно нравились, а молодая леди еще больше к ним приучила. А она их любила не меньше детей или там… малиновок, — замялся на мгновение Бен.
— Сам сколько раз подмечал: наклонится над розой и поцелует украдкой.
Он выполол новый сорняк и, отправив его вслед за предшественником, добавил:
— Только все это было давно, и уже десять лет как закончилось.
— Где же теперь молодая леди? — сочла Мэри за лучшее не показывать вида, что знает.
— В раю, — горестно произнес садовник, — так мне наш пастор сказал.
— А розы? — поглядела девочка прямо в глаза старому Бену.
— Забросили, — похоже, на кого-то рассердился садовник.
— И они все погибли? — опустила голову Мэри.
— Да не совсем чтобы так, — упорно глядя куда-то в сторону, отвечал Бен Уэзерстафф.
— Молодая леди была хорошей. И цветы ее — тоже. Вот я в память о ней к цветам иногда и наведываюсь. Прополю там, обработаю понемногу. Иные, конечно, дичают. Но земля там хорошая, и большинство роз пока держится.
И тут Мэри решила выяснить самое главное:
— Мистер Бен, а как вы определяете, живы розы или не живы, когда зимой на них листьев нет, и они все стоят сухие и голые?
— А ты весны подожди, мисс. Как солнце на розы засветит и дождичек выльется, сама все увидишь.
— Что я увижу? Что, мистер Бен? — подалась вперед девочка.
— Гляди в оба на ветки и все увидишь, — принялся объяснять садовник.
— Вначале возникнут коричневые комочки. А после первого теплого дождика — жди. Если роза живая, комочки мигом начнут себя проявлять.
Мэри от напряжения раскраснелась и даже открыла рот. Садовник это заметил.
— И с чего это ты так розами увлеклась? — с подозрением покосился он на нее.
Мэри покраснела еще сильней.
— Мне хочется поиграть в свой сад, — переминаясь с ноги на ногу, выдавила она из себя.
— Мне ведь совсем делать нечего и играть совсем не с кем.
— Тут ты права, — еще внимательней поглядел на свою собеседницу старый Бен.
Он ей явно сочувствовал, и Мэри, которая не была избалована вниманием близких, очень этому удивилась. Она не привыкла себя жалеть. Правда, раньше она часто злилась, когда уставала или когда видела неприятных людей. Но теперь раздражительность куда-то ушла, а усталости она, казалось, и вовсе не чувствует. И еще у нее появился Таинственный сад. Мэри не сомневалась: если она сумеет его сласти, он наверняка будет дарить ей радость.
Она еще минут десять подряд засыпала Бена Уэзерстаффа вопросами, а он отвечал в обычной своей ворчливой манере. И все-таки Мэри чувствовала, что сегодня его отношение к ней изменилось. Во-первых, он беседовал с ней даже с некоторым удовольствием, а во-вторых, совсем не старался сбежать. Мэри уже открыла рот, чтобы до завтра распрощаться с садовником, но тот вдруг снова заговорил о розах. И тогда она решила задать напоследок еще вопрос:
— Мистер Бен, вы и сейчас ходите навещать розы в тот сад?
— В этом году не пришлось, — нахмурился тот.
— Ревматизм у меня разыгрался.
— Внезапно губы старого Бена скривились, и он закричал: — Слушай-ка ты! Брось ко мне приставать со своими расспросами! У меня от твоего голоса в голове гудит. Давай-ка отсюда проваливай. У тебя что, дела своего нет?
Мэри в испуге попятилась. Садовник повернулся спиной и изо всех сил заработал лопатой. Оставаться тут дольше было бессмысленно, и Мэри вприпрыжку побежала к садам. На старого Бена она не обиделась.
— Вот ведь какой. До чего верно все чует.
Так и стоял Бен Уэзерстафф, боясь сменить позу. Но даже и после того, как Робин взмыл в небо, садовник еще какое-то время не решался коснуться лопаты, словно хотел навсегда оставить ее в земле. Заметив, что Мэри внимательно на него смотрит, он смущенно улыбнулся и начал снова копать. А Мэри уже совсем не боялась Бена. Она чувствовала, что отныне может с ним говорить, о чем ей захочется. И, не собираясь пренебрегать подобной возможностью, тут же спросила:
— А у вас есть свой собственный сад, мистер Бен?
— Нету. Я холостяк. Живу совместно с Мартином в сторожке у самых ворот, — отрывисто ответил садовник.
— А если бы у вас был сад, — не собиралась отступать Мэри, — что бы вы там посадили?
— Картошку, капусту и лук, — уверенно ответил Бен Уэзерстафф.
— А в цветнике? — упорно следовала к намеченной цели девочка.
— То, что растет из луковиц, цветы с ароматом и много роз, — с еще большей определенностью проговорил садовник.
— Значит, вы любите розы? — выдохнула Мэри, и глаза у нее загорелись.
Бен Уэзерстафф выкопал сорняк из земли и, бросив в кучу, ответил:
— Кто ж их не любит. Розы мне давно нравились, а молодая леди еще больше к ним приучила. А она их любила не меньше детей или там… малиновок, — замялся на мгновение Бен.
— Сам сколько раз подмечал: наклонится над розой и поцелует украдкой.
Он выполол новый сорняк и, отправив его вслед за предшественником, добавил:
— Только все это было давно, и уже десять лет как закончилось.
— Где же теперь молодая леди? — сочла Мэри за лучшее не показывать вида, что знает.
— В раю, — горестно произнес садовник, — так мне наш пастор сказал.
— А розы? — поглядела девочка прямо в глаза старому Бену.
— Забросили, — похоже, на кого-то рассердился садовник.
— И они все погибли? — опустила голову Мэри.
— Да не совсем чтобы так, — упорно глядя куда-то в сторону, отвечал Бен Уэзерстафф.
— Молодая леди была хорошей. И цветы ее — тоже. Вот я в память о ней к цветам иногда и наведываюсь. Прополю там, обработаю понемногу. Иные, конечно, дичают. Но земля там хорошая, и большинство роз пока держится.
И тут Мэри решила выяснить самое главное:
— Мистер Бен, а как вы определяете, живы розы или не живы, когда зимой на них листьев нет, и они все стоят сухие и голые?
— А ты весны подожди, мисс. Как солнце на розы засветит и дождичек выльется, сама все увидишь.
— Что я увижу? Что, мистер Бен? — подалась вперед девочка.
— Гляди в оба на ветки и все увидишь, — принялся объяснять садовник.
— Вначале возникнут коричневые комочки. А после первого теплого дождика — жди. Если роза живая, комочки мигом начнут себя проявлять.
Мэри от напряжения раскраснелась и даже открыла рот. Садовник это заметил.
— И с чего это ты так розами увлеклась? — с подозрением покосился он на нее.
Мэри покраснела еще сильней.
— Мне хочется поиграть в свой сад, — переминаясь с ноги на ногу, выдавила она из себя.
— Мне ведь совсем делать нечего и играть совсем не с кем.
— Тут ты права, — еще внимательней поглядел на свою собеседницу старый Бен.
Он ей явно сочувствовал, и Мэри, которая не была избалована вниманием близких, очень этому удивилась. Она не привыкла себя жалеть. Правда, раньше она часто злилась, когда уставала или когда видела неприятных людей. Но теперь раздражительность куда-то ушла, а усталости она, казалось, и вовсе не чувствует. И еще у нее появился Таинственный сад. Мэри не сомневалась: если она сумеет его сласти, он наверняка будет дарить ей радость.
Она еще минут десять подряд засыпала Бена Уэзерстаффа вопросами, а он отвечал в обычной своей ворчливой манере. И все-таки Мэри чувствовала, что сегодня его отношение к ней изменилось. Во-первых, он беседовал с ней даже с некоторым удовольствием, а во-вторых, совсем не старался сбежать. Мэри уже открыла рот, чтобы до завтра распрощаться с садовником, но тот вдруг снова заговорил о розах. И тогда она решила задать напоследок еще вопрос:
— Мистер Бен, вы и сейчас ходите навещать розы в тот сад?
— В этом году не пришлось, — нахмурился тот.
— Ревматизм у меня разыгрался.
— Внезапно губы старого Бена скривились, и он закричал: — Слушай-ка ты! Брось ко мне приставать со своими расспросами! У меня от твоего голоса в голове гудит. Давай-ка отсюда проваливай. У тебя что, дела своего нет?
Мэри в испуге попятилась. Садовник повернулся спиной и изо всех сил заработал лопатой. Оставаться тут дольше было бессмысленно, и Мэри вприпрыжку побежала к садам. На старого Бена она не обиделась.
Страница 27 из 91