Когда Мэри Леннокс только что появилась в Мисселтуэйт Мэноре — Йоркширском поместье дяди, выглядела она прескверно, да и вела себя не очень-то хорошо. Вообразите, надменную девочку десяти лет с худеньким злым лицом и тщедушным телом, добавьте к этому болезненную желтизну кожи, и вы без труда поймете, почему никого в Мисселтуэйте ее присутствие не порадовало.
Добавить в моё избранное
332 мин, 42 сек 12500
— Я был прав, — улыбнулся Дикен.
— Он мне сказал, что очень любит тебя.
— Ну да? — обрадовалась девочка.
— Ты ничего не путаешь, Дикен?
— Чего уж тут путать! — махнул рукой тот.
— Подпустил бы он тебя так близко к себе, если бы относился плохо. Птицы вообще очень чуткие, а малиновки чутче всех. И в людях они хорошо разбираются. Слышишь, Робин снова заговорил. Он очень просит, чтобы ты на него обратила внимание.
Похоже, Робин именно этого и добивался. Он отпускал трели все звучнее и продолжительнее, а потом от нетерпения даже выглянул из куста.
— Неужели ты действительно понимаешь по-птичьи? — изумленно спросила Мэри у Дикена.
— Вроде бы так, — почесывая затылок, отозвался тот.
— Я столько с ними со всеми вожусь там, на пустоши. И много раз видел, как птенцы из яиц вылупляются. И как после летать первый раз начинают. Мне иногда вообще кажется, будто я им родней прихожусь.
— Родней? — засмеялась Мэри.
— Ну да, — ответил ей широкой улыбкой Дикен.
— На меня иногда вроде как что-то находит. То представляю, будто я птица, или, там, белка, или какое-нибудь насекомое… Он вернулся к бревну и снова сел. Мэри пристроилась рядом.
— Слушай, а давай я тебе сам цветы посажу, — вдруг предложил мальчик.
— Пойдем прямо сейчас в твой сад.
Мэри крепко вцепилась руками в колени и словно окаменела. «Что теперь делать? — в панике размышляла она.»
— Как я могу повести его в Таинственный сад?«— Ты чего это мучаешься? — первым нарушил молчание Дикен.»
— Есть у тебя сад?
Мэри покраснела. Потом побледнела.
— Есть, — наконец с трудом выговорила она.
— Чего ж не ведешь? — совсем удивился мальчик.
— У меня уже просто руки чешутся эти все семена посадить.
Мэри опустила голову и снова умолкла. Дикен заподозрил что-то неладное, но истолковал это не совсем верно.
— Ну и люди в этом доме живут! — осуждающе произнес он.
— Неужто они тебе даже клочка земли пожалели для насаждений?
— Нет, — внезапно решилась признаться Мэри и еще сильнее сжала руками колени.
— Я не очень еще хорошо знаю мальчиков, — шепотом продолжила она, — ты сможешь меня не выдать, если я тебе расскажу? Только учти: это очень большой секрет. Если тут кто-то узнает, по-моему, мне лучше вообще перестать жить.
— Вообще-то я верно храню секреты, — еще старательней начал чесать затылок Дикен.
— Если бы я не держал язык за зубами про то, что на пустоши вижу, мальчишки давно бы уже разорили все гнезда и норы. И твой секрет уж как-нибудь сохранить постараюсь, мисс Мэри.
Мэри вплотную придвинулась к Дикену.
— Я… украла… сад… — вцепилась она в рукав его куртки.
— Украла сад? — оторопел Дикен. Он просто представить себе не мог, как можно украсть чей-то сад, и с нетерпением ждал разъяснений.
— Ну да, украла, — гораздо быстрее прежнего произнесла девочка.
— Он не мой и вообще теперь совершенно ничей. В него никто не ходил и никто не заботился. Понимаешь, никому, никому он не нужен! — с отчаянием продолжала она.
— Может быть, там вообще уже все погибло. Я сама не умею определять!
Она так разволновалась, что на какое-то мгновение стала прежней Мэри-наоборот.
— Все равно! Все равно! — затопала ногами она.
— Никому не дам у меня отобрать мой сад! Они сами его закрыли и оставили умирать! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
И, уткнувшись в ладони, Мэри горько заплакала. Дикен с сочувствием глядел на нее.
— Вот, значит, какие дела, — ласково проговорил он, когда девочка успокоилась.
— Мне совсем нечего делать, — виновато отозвалась Мэри.
— И у меня нет никого такого, с кем можно играть. А когда я свой сад нашла, мне стало так хорошо! Ну что тут плохого, а? — вопрошающе посмотрела она на Дикена.
— Робин ведь тоже в этом саду живет, и никто его оттуда не прогоняет. Разве мне нельзя так же, как он?
— Где он, твой сад? — вместо ответа тихо осведомился мальчик.
— Пойдем, и увидишь, — с многозначительным видом поднялась на ноги Мэри.
— Тебе, пожалуй, все-таки можно его показать.
Она повела его вдоль кустов лавра к стене, увитой плющом. Мэри старалась ступать как можно тише. Шагов Дикена и вовсе не было слышно. Он привык выслеживать гнезда и норы и теперь чувствовал себя так, будто идет за какой-то диковинной птицей. Но даже многоопытный Дикен не мог предположить, что под густым ковром из плюща прячется дверь. Мэри заметила его удивление, и это ей было очень приятно.
— Вот мой Таинственный сад! — распахнув дверь, гордо проговорила она.
— По-моему, только я и хочу, чтобы тут продолжало все жить.
Дикен вошел внутрь и остановился.
— Он мне сказал, что очень любит тебя.
— Ну да? — обрадовалась девочка.
— Ты ничего не путаешь, Дикен?
— Чего уж тут путать! — махнул рукой тот.
— Подпустил бы он тебя так близко к себе, если бы относился плохо. Птицы вообще очень чуткие, а малиновки чутче всех. И в людях они хорошо разбираются. Слышишь, Робин снова заговорил. Он очень просит, чтобы ты на него обратила внимание.
Похоже, Робин именно этого и добивался. Он отпускал трели все звучнее и продолжительнее, а потом от нетерпения даже выглянул из куста.
— Неужели ты действительно понимаешь по-птичьи? — изумленно спросила Мэри у Дикена.
— Вроде бы так, — почесывая затылок, отозвался тот.
— Я столько с ними со всеми вожусь там, на пустоши. И много раз видел, как птенцы из яиц вылупляются. И как после летать первый раз начинают. Мне иногда вообще кажется, будто я им родней прихожусь.
— Родней? — засмеялась Мэри.
— Ну да, — ответил ей широкой улыбкой Дикен.
— На меня иногда вроде как что-то находит. То представляю, будто я птица, или, там, белка, или какое-нибудь насекомое… Он вернулся к бревну и снова сел. Мэри пристроилась рядом.
— Слушай, а давай я тебе сам цветы посажу, — вдруг предложил мальчик.
— Пойдем прямо сейчас в твой сад.
Мэри крепко вцепилась руками в колени и словно окаменела. «Что теперь делать? — в панике размышляла она.»
— Как я могу повести его в Таинственный сад?«— Ты чего это мучаешься? — первым нарушил молчание Дикен.»
— Есть у тебя сад?
Мэри покраснела. Потом побледнела.
— Есть, — наконец с трудом выговорила она.
— Чего ж не ведешь? — совсем удивился мальчик.
— У меня уже просто руки чешутся эти все семена посадить.
Мэри опустила голову и снова умолкла. Дикен заподозрил что-то неладное, но истолковал это не совсем верно.
— Ну и люди в этом доме живут! — осуждающе произнес он.
— Неужто они тебе даже клочка земли пожалели для насаждений?
— Нет, — внезапно решилась признаться Мэри и еще сильнее сжала руками колени.
— Я не очень еще хорошо знаю мальчиков, — шепотом продолжила она, — ты сможешь меня не выдать, если я тебе расскажу? Только учти: это очень большой секрет. Если тут кто-то узнает, по-моему, мне лучше вообще перестать жить.
— Вообще-то я верно храню секреты, — еще старательней начал чесать затылок Дикен.
— Если бы я не держал язык за зубами про то, что на пустоши вижу, мальчишки давно бы уже разорили все гнезда и норы. И твой секрет уж как-нибудь сохранить постараюсь, мисс Мэри.
Мэри вплотную придвинулась к Дикену.
— Я… украла… сад… — вцепилась она в рукав его куртки.
— Украла сад? — оторопел Дикен. Он просто представить себе не мог, как можно украсть чей-то сад, и с нетерпением ждал разъяснений.
— Ну да, украла, — гораздо быстрее прежнего произнесла девочка.
— Он не мой и вообще теперь совершенно ничей. В него никто не ходил и никто не заботился. Понимаешь, никому, никому он не нужен! — с отчаянием продолжала она.
— Может быть, там вообще уже все погибло. Я сама не умею определять!
Она так разволновалась, что на какое-то мгновение стала прежней Мэри-наоборот.
— Все равно! Все равно! — затопала ногами она.
— Никому не дам у меня отобрать мой сад! Они сами его закрыли и оставили умирать! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
И, уткнувшись в ладони, Мэри горько заплакала. Дикен с сочувствием глядел на нее.
— Вот, значит, какие дела, — ласково проговорил он, когда девочка успокоилась.
— Мне совсем нечего делать, — виновато отозвалась Мэри.
— И у меня нет никого такого, с кем можно играть. А когда я свой сад нашла, мне стало так хорошо! Ну что тут плохого, а? — вопрошающе посмотрела она на Дикена.
— Робин ведь тоже в этом саду живет, и никто его оттуда не прогоняет. Разве мне нельзя так же, как он?
— Где он, твой сад? — вместо ответа тихо осведомился мальчик.
— Пойдем, и увидишь, — с многозначительным видом поднялась на ноги Мэри.
— Тебе, пожалуй, все-таки можно его показать.
Она повела его вдоль кустов лавра к стене, увитой плющом. Мэри старалась ступать как можно тише. Шагов Дикена и вовсе не было слышно. Он привык выслеживать гнезда и норы и теперь чувствовал себя так, будто идет за какой-то диковинной птицей. Но даже многоопытный Дикен не мог предположить, что под густым ковром из плюща прячется дверь. Мэри заметила его удивление, и это ей было очень приятно.
— Вот мой Таинственный сад! — распахнув дверь, гордо проговорила она.
— По-моему, только я и хочу, чтобы тут продолжало все жить.
Дикен вошел внутрь и остановился.
Страница 29 из 91
