Вы, верно, знаете первоклассницу Майку? Она с вами в одной школе учится. Ну вот, мы про неё и расскажем, как она нынче Новый год встречала у деда и бабушки в лесу. Дед у неё — лесничий.
Добавить в моё избранное
5 мин, 31 сек 14608
— С толстой головой и длинным носом?
— Птичка?! Это-ёлочная? Никогда не видела таких красивых! Ай! Она кинулась вниз головой! Она утопилась?
— Что ты, что ты, внученька! Это зимородок, водяной воробей. Вон вынырнул! И рыбка в клюве. Семицветная птичка из сказки.
— Правда? — всё шёпотом спрашивает Майка.
— Конечно же! Эта сказка — чистая правда. А ты под ёлку-то под ёлку глянь! Видишь пенёк под ней? Он был пустой внутри, а мой лешачок в нём домик себе устроил. Видишь крылечко-колечко из тонких еловых веточек?
— Вижу, дедушка, вижу! Ой! Кто это из пенька выскочил? Не то мышка, не то птичка! Коричневенькая! И хвостик торчком.
— А это и есть мой помощничек-лешачок. Подкоренничок-птах. Ещё задери-хвостом прозывают. Он боевой. Вишь, вишь — на елушку вспорхнул. Солнышко, гляди, вышло. Сейчас, значит, запоёт.
Вот — слышишь?
Я храбрый подкоренничок.
Под ёлкой домик мой.
Живу я в этом домике И летом и зимой.
Живу — не тужу, Наш лес сторожу.
Я маленький, удаленький, И песенки люблю.
Чуть солнышко покажется, Я громко запою:
Весны дождались, Так пой-веселись!
А если люди хищные В наш лес придут с пилой, - Я высмотрю, я выскочу, Я закричу: -Долой!
Лесничий идёт, Вас в плен заберёт!
Они за мной, а я — от них.
И на весь лес кричу:
— Тэррррр!
Лесничий к ним с ружьём спешит, А я в свой домик мчу.
Под ёлку скачком - И хвостик торчком!
Смолкла песенка.
— И лешачок куда-то пропал, — говорит Майка.
— И волшебный ныряльщик куда-то исчез. Дедушка, а они были?
— А как же, внученька! Ты что же, своим глазам не веришь? Видишь: кругом зима, а речка бежит, бежит… Зелёная травка на берегах.
— А я думала — это всё нарочно… Никогда таких птичек не видела. Никогда не знала, что лето зимой бывает… — Вот ты и расскажи своей Октябрине Серафимовне, какое оно, зимнее летечко, бывает. Придётся и ей в несказки-сказки поверить, во всамделишные сказки, без обмана. А теперь пошли домой. Мороз ведь. Вон у тебя уж носишко побелел — потри-ка, потри лапками!
— Скоро как… — вздохнула Майка.
— Ну, завязывай глаза.
— Зачем завязывать? — удивился дед.
— Я тебе только что открыл глаза на сказку, зачем же я их закрывать буду? Гляди: уж вот он — наш дом. Всего-то ничего мы от него отошли, а в сказке побывали. Вон и бабушка на крыльце.
Майка кинулась на крыльцо, раскинула ручонки.
— Бабуся, дедушка мне всамделишную сказку показал — зимнее летечко!
— Да, желанная ты моя, — растроганным голосом заговорила бабушка, обнимая счастливую Майку.
— Умница моя! Куда это ты, Иван Гервасьич, водил её? Уж не в беседку ли над речкой, над Горячими ключами?
— На ключи, матушка, на Горячие. Теперь знает, какие в жизни настоящие-то сказки бывают.
— Птичка?! Это-ёлочная? Никогда не видела таких красивых! Ай! Она кинулась вниз головой! Она утопилась?
— Что ты, что ты, внученька! Это зимородок, водяной воробей. Вон вынырнул! И рыбка в клюве. Семицветная птичка из сказки.
— Правда? — всё шёпотом спрашивает Майка.
— Конечно же! Эта сказка — чистая правда. А ты под ёлку-то под ёлку глянь! Видишь пенёк под ней? Он был пустой внутри, а мой лешачок в нём домик себе устроил. Видишь крылечко-колечко из тонких еловых веточек?
— Вижу, дедушка, вижу! Ой! Кто это из пенька выскочил? Не то мышка, не то птичка! Коричневенькая! И хвостик торчком.
— А это и есть мой помощничек-лешачок. Подкоренничок-птах. Ещё задери-хвостом прозывают. Он боевой. Вишь, вишь — на елушку вспорхнул. Солнышко, гляди, вышло. Сейчас, значит, запоёт.
Вот — слышишь?
Я храбрый подкоренничок.
Под ёлкой домик мой.
Живу я в этом домике И летом и зимой.
Живу — не тужу, Наш лес сторожу.
Я маленький, удаленький, И песенки люблю.
Чуть солнышко покажется, Я громко запою:
Весны дождались, Так пой-веселись!
А если люди хищные В наш лес придут с пилой, - Я высмотрю, я выскочу, Я закричу: -Долой!
Лесничий идёт, Вас в плен заберёт!
Они за мной, а я — от них.
И на весь лес кричу:
— Тэррррр!
Лесничий к ним с ружьём спешит, А я в свой домик мчу.
Под ёлку скачком - И хвостик торчком!
Смолкла песенка.
— И лешачок куда-то пропал, — говорит Майка.
— И волшебный ныряльщик куда-то исчез. Дедушка, а они были?
— А как же, внученька! Ты что же, своим глазам не веришь? Видишь: кругом зима, а речка бежит, бежит… Зелёная травка на берегах.
— А я думала — это всё нарочно… Никогда таких птичек не видела. Никогда не знала, что лето зимой бывает… — Вот ты и расскажи своей Октябрине Серафимовне, какое оно, зимнее летечко, бывает. Придётся и ей в несказки-сказки поверить, во всамделишные сказки, без обмана. А теперь пошли домой. Мороз ведь. Вон у тебя уж носишко побелел — потри-ка, потри лапками!
— Скоро как… — вздохнула Майка.
— Ну, завязывай глаза.
— Зачем завязывать? — удивился дед.
— Я тебе только что открыл глаза на сказку, зачем же я их закрывать буду? Гляди: уж вот он — наш дом. Всего-то ничего мы от него отошли, а в сказке побывали. Вон и бабушка на крыльце.
Майка кинулась на крыльцо, раскинула ручонки.
— Бабуся, дедушка мне всамделишную сказку показал — зимнее летечко!
— Да, желанная ты моя, — растроганным голосом заговорила бабушка, обнимая счастливую Майку.
— Умница моя! Куда это ты, Иван Гервасьич, водил её? Уж не в беседку ли над речкой, над Горячими ключами?
— На ключи, матушка, на Горячие. Теперь знает, какие в жизни настоящие-то сказки бывают.
Страница 2 из 2
