Жил-был гончар-бедняк. Он делал из глины горшки, миски и кувшины, хорошенько обжигал их в гончарной печи, а потом отправлялся по деревням менять свой товар на зерно. Были у этого гончара тощая лошадёнка, которая с трудом тащила по дорогам тележку, и сын Иванчо — очень смышлёный и проворный. Когда пареньку исполнилось восемнадцать лет, отец погрузил в тележку горшки и сказал ему...
Добавить в моё избранное
8 мин, 33 сек 15821
— Раз я с тобой, не бойся никаких разбойников! — заверил его незнакомец и взмахнул секирой.
Иванчо покорно поскакал следом за ним.
Миновали они поле, выехали в лес и скакали всю ночь напролёт. К рассвету добрались до незнакомой деревни, поехали по улицам, но нигде не встретили ни одной живой души, не увидели ни одного огонька в окне. Остановились товарищи у трактира. Соскочили с коней, видят — дверь открыта, заглянули — никого. Вошли в трактир, зажгли свечку, сели за стол, вытащили, что у кого было и начали подкрепляться. Потом выпили по чарке вина из бочки, что стояла в трактире. А когда Иванчо начал зевать, его товарищ сказал:
— Ты, братец, ложись спать, а я пойду, разузнаю, что это за деревня.
Иванчо растянулся возле печки, а незнакомец с секирой вышел. Долго ходил он по деревне и прислушивался. Мёртвая тишина стояла вокруг, словно все люди вымерли. Тихо, словно олень, ступал юноша и вдруг так и замер на месте, притаив дыхание. Где-то рядом, из-под земли доносились приглушённые человеческие голоса. Крадучись, он приблизился к месту, откуда слышались эти голоса, и увидел колодец. «Должно быть пересох, раз в нём люди. Послушаю-ка я, о чём они говорят», — подумал незнакомец.
— Сын гончара, давно уже в трактире! — послышался голос. Он устал, вот выпьет чарку вина и уснёт, как убитый, — прошептал другой голос.
— Он, наверняка уже спит, прошло больше получаса с тех пор, как мы слышали топот лошадиных копыт, — просипел третий голос.
— Пора! Выходите по одному! — приказал первый голос.
Услышав это, названый брат Иванчо ещё крепче сжал секиру и приблизился к колодцу. Как только над срубом показалась голова первого разбойника, молодец занёс секиру.
— Одним ударом голову срубаю, дважды не повторяю, — крикнул он, и голова разбойника покатилась на землю. второй разбойник.
И этого ожидало тоже, что И третьего… И четвёртого.
И пятого.
Наконец показался сам атаман.
— Где вы? — крикнул он, но в тот миг названый брат Иванчо срубил голову и ему. Вернулся он в трактир и разбудил Иванчо.
— Вставай, — сказал он, — пора собираться, ведь нас ждёт дальняя дорога.
Они опять запрягли лошадей и скакали весь день. Девять рек переплыли, восемь гор оставили позади. Темнота застала их в большом городе. Остановились они на самом большом постоялом дворе, поели, как следует, и легли спать. А правил этим городом злой царь. Как только он узнал, что на постоялом дворе остановились неизвестные люди, так сразу и послал своих слуг узнать, кто они, откуда и что везут с собой. Слуги быстро разузнали обо всём и поведали царю, что у путников перемётная сума с золотыми и маленькая секира. Вспыхнули огнём злые глаза царя.
— Отнимем у них деньги и снимем головы с плеч. Пусть приходят завтра утром во дворец! — приказал он.
На другой день сам царский виночерпий отнёс на постоялый двор баклагу с вином и передал царское приглашение.
— А красив ли царский дворец? — спросил Иванчо у царедворца.
— Дворец-то красив, да царская дочь ещё красивее. Другой такой не сыскать во всём свете.
— Раз так, пошли! — вскочил названый брат Иванчо.
Они купили новые кафтаны, постриглись, закрутили усы и отправились во дворец, а деньги оставили под замком на постоялом дворе.
Царь радушно встретил гостей, хлопнул в ладоши и приказал угостить их самыми вкусными яствами. Когда гости наелись досыта, царь снова хлопнул в ладоши:
— Принесите вина!
И вдруг будто посветлело в царских палатах — это вошла сама царская дочь, неся золотую баклагу на серебряном подносе. Онемел Иванчо. Что правда, то правда — такой красавицы он сроду ещё не видывал. Как-то очень грустно взглянула на него девица, поднося баклажку с вином, но ничего не сказала. Стали пробовать и другие гости царское вино, а Иванчо всё не может глаз отвести от царской дочери.
— Приглянулась тебе моя дочка? — спросил его царь.
— Да! — ответил Иванчо.
— Если так, даю я тебе её, Взглянул Иванчо на своего названого брата.
— Бери, — прошептал тот.
— Раз я с тобой, ничего не бойся.
Сыграли пышную свадьбу. А пока все веселились, царская дочь, которой очень полюбился Иванчо, всё плакала тайком и вытирала глаза шёлковым платочком. Чего же так закручинилась красавица? Горевала она потому, что знала — наступил последний час для её суженого. Сорок раз выдавал её замуж отец за лучших молодцов из молодцов, и каждую ночь, когда она с женихом уходила спать, злой царь посылал гадюку, чтобы она ужалила жениха между бровей. Змея проползала в комнату жениха и невесты через замочную скважину. Других царских и боярских сыновей девушка и жалела и не жалела, а вот из-за Иванчо болело её сердце.
Свадьба кончилась. Умолкли песни и музыка. Отправились Иванчо и его невеста в свою опочивальню. Заперли за собой позолоченные двери.
Иванчо покорно поскакал следом за ним.
Миновали они поле, выехали в лес и скакали всю ночь напролёт. К рассвету добрались до незнакомой деревни, поехали по улицам, но нигде не встретили ни одной живой души, не увидели ни одного огонька в окне. Остановились товарищи у трактира. Соскочили с коней, видят — дверь открыта, заглянули — никого. Вошли в трактир, зажгли свечку, сели за стол, вытащили, что у кого было и начали подкрепляться. Потом выпили по чарке вина из бочки, что стояла в трактире. А когда Иванчо начал зевать, его товарищ сказал:
— Ты, братец, ложись спать, а я пойду, разузнаю, что это за деревня.
Иванчо растянулся возле печки, а незнакомец с секирой вышел. Долго ходил он по деревне и прислушивался. Мёртвая тишина стояла вокруг, словно все люди вымерли. Тихо, словно олень, ступал юноша и вдруг так и замер на месте, притаив дыхание. Где-то рядом, из-под земли доносились приглушённые человеческие голоса. Крадучись, он приблизился к месту, откуда слышались эти голоса, и увидел колодец. «Должно быть пересох, раз в нём люди. Послушаю-ка я, о чём они говорят», — подумал незнакомец.
— Сын гончара, давно уже в трактире! — послышался голос. Он устал, вот выпьет чарку вина и уснёт, как убитый, — прошептал другой голос.
— Он, наверняка уже спит, прошло больше получаса с тех пор, как мы слышали топот лошадиных копыт, — просипел третий голос.
— Пора! Выходите по одному! — приказал первый голос.
Услышав это, названый брат Иванчо ещё крепче сжал секиру и приблизился к колодцу. Как только над срубом показалась голова первого разбойника, молодец занёс секиру.
— Одним ударом голову срубаю, дважды не повторяю, — крикнул он, и голова разбойника покатилась на землю. второй разбойник.
И этого ожидало тоже, что И третьего… И четвёртого.
И пятого.
Наконец показался сам атаман.
— Где вы? — крикнул он, но в тот миг названый брат Иванчо срубил голову и ему. Вернулся он в трактир и разбудил Иванчо.
— Вставай, — сказал он, — пора собираться, ведь нас ждёт дальняя дорога.
Они опять запрягли лошадей и скакали весь день. Девять рек переплыли, восемь гор оставили позади. Темнота застала их в большом городе. Остановились они на самом большом постоялом дворе, поели, как следует, и легли спать. А правил этим городом злой царь. Как только он узнал, что на постоялом дворе остановились неизвестные люди, так сразу и послал своих слуг узнать, кто они, откуда и что везут с собой. Слуги быстро разузнали обо всём и поведали царю, что у путников перемётная сума с золотыми и маленькая секира. Вспыхнули огнём злые глаза царя.
— Отнимем у них деньги и снимем головы с плеч. Пусть приходят завтра утром во дворец! — приказал он.
На другой день сам царский виночерпий отнёс на постоялый двор баклагу с вином и передал царское приглашение.
— А красив ли царский дворец? — спросил Иванчо у царедворца.
— Дворец-то красив, да царская дочь ещё красивее. Другой такой не сыскать во всём свете.
— Раз так, пошли! — вскочил названый брат Иванчо.
Они купили новые кафтаны, постриглись, закрутили усы и отправились во дворец, а деньги оставили под замком на постоялом дворе.
Царь радушно встретил гостей, хлопнул в ладоши и приказал угостить их самыми вкусными яствами. Когда гости наелись досыта, царь снова хлопнул в ладоши:
— Принесите вина!
И вдруг будто посветлело в царских палатах — это вошла сама царская дочь, неся золотую баклагу на серебряном подносе. Онемел Иванчо. Что правда, то правда — такой красавицы он сроду ещё не видывал. Как-то очень грустно взглянула на него девица, поднося баклажку с вином, но ничего не сказала. Стали пробовать и другие гости царское вино, а Иванчо всё не может глаз отвести от царской дочери.
— Приглянулась тебе моя дочка? — спросил его царь.
— Да! — ответил Иванчо.
— Если так, даю я тебе её, Взглянул Иванчо на своего названого брата.
— Бери, — прошептал тот.
— Раз я с тобой, ничего не бойся.
Сыграли пышную свадьбу. А пока все веселились, царская дочь, которой очень полюбился Иванчо, всё плакала тайком и вытирала глаза шёлковым платочком. Чего же так закручинилась красавица? Горевала она потому, что знала — наступил последний час для её суженого. Сорок раз выдавал её замуж отец за лучших молодцов из молодцов, и каждую ночь, когда она с женихом уходила спать, злой царь посылал гадюку, чтобы она ужалила жениха между бровей. Змея проползала в комнату жениха и невесты через замочную скважину. Других царских и боярских сыновей девушка и жалела и не жалела, а вот из-за Иванчо болело её сердце.
Свадьба кончилась. Умолкли песни и музыка. Отправились Иванчо и его невеста в свою опочивальню. Заперли за собой позолоченные двери.
Страница 2 из 3
