Лиса-обманщица была наконец убита, шкурка с неё снята, и в домике у старосты мы справили по рыжехвостой шумные поминки. Время стояло глухое, осеннее, за день все порядком устали, поэтому никто не хотел долго засиживаться. Когда пробило одиннадцать, все стали собираться по домам…
Добавить в моё избранное
19 мин, 12 сек 13286
Были там и такие люди, которые, как вы, не очень-то верили в духов, — посмеиваясь, сказала Берта.
— Да хочешь не хочешь, поверишь, когда на столе в простой пастушьей хижине стоит серебряная посуда, а на голове у деревенской девушки сияет алмазный венец.
Не мешкая долго, жених увёл свою невесту вниз, в Мельбу, и, чтобы никакому троллю не взбрело больше на ум украсть у него невесту, в тот же день обвенчался с ней, благо она уже была в свадебном наряде.
Пир был на славу. Невеста сидела за столом в том самом уборе, что принесли тролли. Только на этот раз угощение было получше, чем пауки да гадюки… — Да, я слышал где-то эту историю, — сказал я.
— Только мне говорили, что это случилось не в Халланде, а в Вальдресе, — прибавил я, чтобы немножко поддразнить Берту.
Но старую Берту не так-то легко было смутить.
— Так это уже совсем не то! — сказала она.
— Вы, наверно, думаете про девушку, по имени Барбру. Ей тоже горные духи чуть не отвели глаза, только это совсем другая история.
— Какая же? — спросил я.
— А вот какая. Однажды шла Барбру в горах и вдруг слышит такой громкий голос, будто сама гора заговорила.
«Король Хакен! Король Хакен!» «Здесь я!» — отвечает голос из другой горы, да такой гулкий, что земля под ногами у неё задрожала.
«Король Хакен, сын мой, не хочешь ли ты жениться?» — спрашивает первый голос.
А второй отвечает:
«Только на Барбру!» «Будет по-твоему».
Так оно и случилось. Не успела Барбру шагу сделать, как вдруг одна гора раскрылась, и оттуда вышли девушки со свадебным убором в руках. Окружили они Барбру и стали обряжать её к венцу. А Барбру точно оцепенела — что ей говорят, то и делает.
Тем временем из другой горы выехали всадники на чёрных лошадях с гривами по самую землю. Впереди всех ехал сам король Хакен, весь в золоте и серебре.
Так бы и увели тролли бедняжку Барбру в свои подземные пещеры, да, на её счастье, неподалёку в горах охотился её жених.
Потом он рассказывал людям, что ни с того ни с сего стало ему вдруг так тяжело, так беспокойно, будто кто ему на ухо шепнул: торопись, не то беда будет!
Бросился он бежать. Сам не знает, куда бежит, а ноги его несут прямо туда, где его невесту венчают с королём Хакеном.
Прибежал он, видит: стоят чёрные лошади под старинными сёдлами, какие-то люди толпятся, праздничные столы готовят. А девушки наряжают Барбру к венцу. Убрали её как полагается и подвели к своему королю.
«Всё готово, — говорят.»
— Только надо ей глаза отвести«.»
Тут жених сорвал с плеча ружьё, зарядил его — Да не пулей, а старинной дедовской пуговицей — и выстрелил прямо в короля Хакена. Тот сразу упал как подкошенный. А в горах застонало, загудело, и вся земля затряслась.
Тролли подхватили на руки своего короля и в один миг исчезли в расселине скалы. А со стола запрыгали лягушки, поползли во все стороны черви да змеи и всякая прочая нечисть.
Только подвенечный убор и блюдо из литого серебра так и остались у Барбру. А потом они перешли к её дочке, а от дочки — внучке. Не верите — пойдите, сами поглядите.
… Берта могла бы рассказывать без конца, но в это время за окошком послышался скрип полозьев и фырканье лошадей. Это за мной приехали из имения.
Я распростился с Бертой, поблагодарил её за рассказы, дал несколько монет за лечение и отправился домой.
Холодные примочки и спиртовые компрессы очень помогли мне. Через несколько дней я опять бегал на лыжах как ни в чём не бывало.
Старая Берта приходила навестить меня. Она нисколько не удивилась, узнав, что я уже здоров, и не без гордости сказала на кухне:
— Что ж, тому, кто знает тайные заклинания дяди Масса из Кнэ, не трудно вылечить ушибленную ногу. Мне и сломанные доводилось лечить… Тут ребятишки, которым я уже успел рассказать, как лечила меня Берта, окружили её и со смехом запели:
Воздух, Вода, Земля И огонь!
Ногу сломал Необъезженный конь.
Жилы срастутся, Смешается кровь, Всё, что разорвано, Свяжется вновь!
Старая Берта сначала очень рассердилась и дня три не показывалась у нас в имении. Но, в конце концов мы с ней помирились, и она рассказала мне ещё немало чудесных историй.
Однако уже никогда больше не открывала она мне секретов своего колдовства и не произносила при мне — ни вслух, ни шёпотом — таинственных заклинаний дяди Масса из Кнэ.
— Да хочешь не хочешь, поверишь, когда на столе в простой пастушьей хижине стоит серебряная посуда, а на голове у деревенской девушки сияет алмазный венец.
Не мешкая долго, жених увёл свою невесту вниз, в Мельбу, и, чтобы никакому троллю не взбрело больше на ум украсть у него невесту, в тот же день обвенчался с ней, благо она уже была в свадебном наряде.
Пир был на славу. Невеста сидела за столом в том самом уборе, что принесли тролли. Только на этот раз угощение было получше, чем пауки да гадюки… — Да, я слышал где-то эту историю, — сказал я.
— Только мне говорили, что это случилось не в Халланде, а в Вальдресе, — прибавил я, чтобы немножко поддразнить Берту.
Но старую Берту не так-то легко было смутить.
— Так это уже совсем не то! — сказала она.
— Вы, наверно, думаете про девушку, по имени Барбру. Ей тоже горные духи чуть не отвели глаза, только это совсем другая история.
— Какая же? — спросил я.
— А вот какая. Однажды шла Барбру в горах и вдруг слышит такой громкий голос, будто сама гора заговорила.
«Король Хакен! Король Хакен!» «Здесь я!» — отвечает голос из другой горы, да такой гулкий, что земля под ногами у неё задрожала.
«Король Хакен, сын мой, не хочешь ли ты жениться?» — спрашивает первый голос.
А второй отвечает:
«Только на Барбру!» «Будет по-твоему».
Так оно и случилось. Не успела Барбру шагу сделать, как вдруг одна гора раскрылась, и оттуда вышли девушки со свадебным убором в руках. Окружили они Барбру и стали обряжать её к венцу. А Барбру точно оцепенела — что ей говорят, то и делает.
Тем временем из другой горы выехали всадники на чёрных лошадях с гривами по самую землю. Впереди всех ехал сам король Хакен, весь в золоте и серебре.
Так бы и увели тролли бедняжку Барбру в свои подземные пещеры, да, на её счастье, неподалёку в горах охотился её жених.
Потом он рассказывал людям, что ни с того ни с сего стало ему вдруг так тяжело, так беспокойно, будто кто ему на ухо шепнул: торопись, не то беда будет!
Бросился он бежать. Сам не знает, куда бежит, а ноги его несут прямо туда, где его невесту венчают с королём Хакеном.
Прибежал он, видит: стоят чёрные лошади под старинными сёдлами, какие-то люди толпятся, праздничные столы готовят. А девушки наряжают Барбру к венцу. Убрали её как полагается и подвели к своему королю.
«Всё готово, — говорят.»
— Только надо ей глаза отвести«.»
Тут жених сорвал с плеча ружьё, зарядил его — Да не пулей, а старинной дедовской пуговицей — и выстрелил прямо в короля Хакена. Тот сразу упал как подкошенный. А в горах застонало, загудело, и вся земля затряслась.
Тролли подхватили на руки своего короля и в один миг исчезли в расселине скалы. А со стола запрыгали лягушки, поползли во все стороны черви да змеи и всякая прочая нечисть.
Только подвенечный убор и блюдо из литого серебра так и остались у Барбру. А потом они перешли к её дочке, а от дочки — внучке. Не верите — пойдите, сами поглядите.
… Берта могла бы рассказывать без конца, но в это время за окошком послышался скрип полозьев и фырканье лошадей. Это за мной приехали из имения.
Я распростился с Бертой, поблагодарил её за рассказы, дал несколько монет за лечение и отправился домой.
Холодные примочки и спиртовые компрессы очень помогли мне. Через несколько дней я опять бегал на лыжах как ни в чём не бывало.
Старая Берта приходила навестить меня. Она нисколько не удивилась, узнав, что я уже здоров, и не без гордости сказала на кухне:
— Что ж, тому, кто знает тайные заклинания дяди Масса из Кнэ, не трудно вылечить ушибленную ногу. Мне и сломанные доводилось лечить… Тут ребятишки, которым я уже успел рассказать, как лечила меня Берта, окружили её и со смехом запели:
Воздух, Вода, Земля И огонь!
Ногу сломал Необъезженный конь.
Жилы срастутся, Смешается кровь, Всё, что разорвано, Свяжется вновь!
Старая Берта сначала очень рассердилась и дня три не показывалась у нас в имении. Но, в конце концов мы с ней помирились, и она рассказала мне ещё немало чудесных историй.
Однако уже никогда больше не открывала она мне секретов своего колдовства и не произносила при мне — ни вслух, ни шёпотом — таинственных заклинаний дяди Масса из Кнэ.
Страница 5 из 5
