У одного старика было три сына. Старшего звали Пер, среднего — Поль, а младшего Эспен, по прозванью Лежебока. Хотя, если правду говорить, все трое были порядочные лентяи. Делать они ничего не хотели, потому что для всякой работы они, видите ли, были слишком хороши, а для них всякая работа была слишком плоха.
17 мин, 15 сек 3898
Это было уж слишком!
Король так рассердился, что решил немедленно казнить Эспена.
Королева была совершенно согласна с королём, а это случалось не так уж часто.
И вот, когда вечером Эспен привёл стадо в замок, король сказал ему, что сегодня его казнят.
Эспен очень удивился.
— Это несправедливо, — сказал он.
— Я исправно пас заячье стадо, и теперь вы должны не казнить меня, а отдать мне в жёны свою дочь.
— Пустяки, — возразил король, — сказал, казню — значит, казню. Я король — и моё королевское слово неизменно. Разве вот что: если ты сумеешь наговорить целую бочку лжи, да так, чтобы ложь через край потекла, — тогда я тебя, пожалуй, помилую.
— Ну, это проще простого! — сказал Эспен.
— Прикажите только выкатить во двор бочку!
И он стал рассказывать обо всём, что с ним было, с самого начала: как он пошёл наниматься в пастухи, Как встретил на дороге старуху, которая прищемила себе нос, как он помог ей вытащить нос и в награду за это получил волшебную дудочку.
Все очень смеялись над небылицами, которые сочинял Эспен.
— И вот, — рассказывал Эспен, — пришла ко мне первая фрейлина королевского двора и стала просить эту дудочку. Ей так хотелось получить дудочку, что она даже согласилась прислуживать мне и сняла с меня сапоги — сперва левый, потом правый.
— Неправда! — закричала фрейлина. И все придворные закричали:
— Неправда!
— Ну, может быть, сперва правый, а потом левый! — сказал Эспен.
— Неправда! Неправда! Он всё лжёт! — кричала фрейлина, чуть не плача.
— Да ведь мне и велено говорить неправду, — сказал Эспен.
— Целую бочку надо наполнить ложью! Слушайте-ка лучше, что было дальше. На другой день явилась ко мне принцесса. Чтобы получить волшебную дудочку, ей пришлось набить и раскурить мне трубку… — Это ложь! Как ты смеешь! — закричала принцесса.
— Ну конечно, ложь, — сказал Эспен.
— Правдой бочку не наполнишь, вот и приходится плести невесть что… А потом пришла ко мне сама королева… — Кажется, бочка уже совсем полна, — сказала королева, с беспокойством поглядывала на Эспена.
— Э, нет, ещё далеко не с верхом, — сказал король.
— Ну, раз не с верхом, надо ещё врать, — сказал Эспен.
— Пришла, значит, ко мне сама королева. Торговалась она и рядилась, словно на базаре, и всё-таки пришлось ей выложить триста талеров и вычистить мне куртку.
Все придворные так и замерли, а Эспен как ни в чём не бывало спросил:
— Ну, как там — полна уже бочка?
— Полна, совсем полна, — поспешно сказал король.
— Нет, нет, ещё не с верхом, — решительно сказала королева.
Эспен почесал в затылке.
— Что бы мне ещё придумать? А, знаю! После всех пришёл ко мне король. А как раз в это время на лугу паслась его белая лошадь… — Стой! Стой! — закричал король.
— Не видишь, что ли, — ложь через край бьёт!
Так и пришлось королю отдать принцессу за простого пастуха да в придачу ещё подарить половину королевства, чтобы жил там Эспен, как ему вздумается, а на его королевскую половину и не заглядывал.
Король так рассердился, что решил немедленно казнить Эспена.
Королева была совершенно согласна с королём, а это случалось не так уж часто.
И вот, когда вечером Эспен привёл стадо в замок, король сказал ему, что сегодня его казнят.
Эспен очень удивился.
— Это несправедливо, — сказал он.
— Я исправно пас заячье стадо, и теперь вы должны не казнить меня, а отдать мне в жёны свою дочь.
— Пустяки, — возразил король, — сказал, казню — значит, казню. Я король — и моё королевское слово неизменно. Разве вот что: если ты сумеешь наговорить целую бочку лжи, да так, чтобы ложь через край потекла, — тогда я тебя, пожалуй, помилую.
— Ну, это проще простого! — сказал Эспен.
— Прикажите только выкатить во двор бочку!
И он стал рассказывать обо всём, что с ним было, с самого начала: как он пошёл наниматься в пастухи, Как встретил на дороге старуху, которая прищемила себе нос, как он помог ей вытащить нос и в награду за это получил волшебную дудочку.
Все очень смеялись над небылицами, которые сочинял Эспен.
— И вот, — рассказывал Эспен, — пришла ко мне первая фрейлина королевского двора и стала просить эту дудочку. Ей так хотелось получить дудочку, что она даже согласилась прислуживать мне и сняла с меня сапоги — сперва левый, потом правый.
— Неправда! — закричала фрейлина. И все придворные закричали:
— Неправда!
— Ну, может быть, сперва правый, а потом левый! — сказал Эспен.
— Неправда! Неправда! Он всё лжёт! — кричала фрейлина, чуть не плача.
— Да ведь мне и велено говорить неправду, — сказал Эспен.
— Целую бочку надо наполнить ложью! Слушайте-ка лучше, что было дальше. На другой день явилась ко мне принцесса. Чтобы получить волшебную дудочку, ей пришлось набить и раскурить мне трубку… — Это ложь! Как ты смеешь! — закричала принцесса.
— Ну конечно, ложь, — сказал Эспен.
— Правдой бочку не наполнишь, вот и приходится плести невесть что… А потом пришла ко мне сама королева… — Кажется, бочка уже совсем полна, — сказала королева, с беспокойством поглядывала на Эспена.
— Э, нет, ещё далеко не с верхом, — сказал король.
— Ну, раз не с верхом, надо ещё врать, — сказал Эспен.
— Пришла, значит, ко мне сама королева. Торговалась она и рядилась, словно на базаре, и всё-таки пришлось ей выложить триста талеров и вычистить мне куртку.
Все придворные так и замерли, а Эспен как ни в чём не бывало спросил:
— Ну, как там — полна уже бочка?
— Полна, совсем полна, — поспешно сказал король.
— Нет, нет, ещё не с верхом, — решительно сказала королева.
Эспен почесал в затылке.
— Что бы мне ещё придумать? А, знаю! После всех пришёл ко мне король. А как раз в это время на лугу паслась его белая лошадь… — Стой! Стой! — закричал король.
— Не видишь, что ли, — ложь через край бьёт!
Так и пришлось королю отдать принцессу за простого пастуха да в придачу ещё подарить половину королевства, чтобы жил там Эспен, как ему вздумается, а на его королевскую половину и не заглядывал.
Страница 5 из 5