Архитектория

В действительности, это далеко не так, хотя местные архитекторы и стараются, в меру своих скромных возможностей, сделать что-нибудь хорошее для своих земляков. Тем не менее, несмотря на благие намерения, с высокой трибуны конгресса прозвучало немало глупостей. За неимением лучшего, утверждены весьма посредственные проекты профессора Паллади… Перечислив предложения профессора, основанные на его теории подвижной архитектуры, я написал в заключение:

Конечно, у человека, приезжающего сюда из Рима, Парижа или Нью — Йорка, возникает чувство, будто он попал из пещеры в добротной постройки дом; однако, чтобы в Архитектории можно было жить, нужно перестроить весь город.

Поставив точку, я тут же позвонил в редакцию и продиктовал по телефону статью, из которой мой главный редактор, коллеги-журналисты и читатели должны были узнать мое мнение о том, что такое настоящая архитектура.

Мнение главного редактора я узнал на следующее утро из полученной мной телеграммы: НЕ ЗНАЮ зпт ПОГЛУПЕЛ ТЫ ИЛИ ПОМЕШАЛСЯ тчк ЛЮБОМ СЛУЧАЕ ТЫ УВОЛЕН тчк Г Л А В Р Е Д тчк Подумаешь, испугал! Я был возбужден, голова у меня пылала, мысль судорожно работала. Я носился по городу, жадно изучая его архитектуру, восхищаясь каждой стеной. Слова профессора Паллади становились для меня все большим озарением, в особенности — его теория подвижной архитектуры.

Я вспомнил о его приглашении и зашел к нему. Он принял меня в мастерской, напоминающей вопросительный знак, и пояснил, что мастерская в форме вопросительного знака стимулирует полет фантазии и рождает полезные в любом деле сомнения.

Профессор спросил, что я написал о конгрессе, и я признался, что меня уволили.

— Весьма сожалею, — посочувствовал он.

— А я даже рад этому. За то время, что я в Архитектории, я многое понял. И решил остаться здесь и стать архитектором. На меня произвела огромное впечатление ваша теория подвижной архитектуры, ваши проекты перемещающихся в пространстве зданий, самоходных школ, единого памятника. Мне кажется, вашу идею не только можно, но и нужно значительно расширить и углубить. Если здания должны двигаться, то почему бы не двигаться и ансамблю в целом, то есть всему городу?

Профессор Паллади без всякого интереса смотрел на меня своими печальными глазами.

— Неужели вы не понимаете, профессор? Да ведь это величайшее открытие — движущийся город, который переезжает на зиму в теплые края, а летом — к морю! Вы не находите?

— Не вижу в этом ничего особенного, — услышал я в ответ. Возможно ли? Я предлагал ему построить первый в мире подвижный город, а он и бровью не повел!

— Впрочем, такой проектик можно было бы обмозговать, — продолжал он равнодушно.

— Простите за нескромность, но этим вопросиком я занимаюсь не первый год, и, если вы не против, мы могли бы объединить усилия… Я был на седьмом небе:

— Работать с таким гением, как вы! Профессор, я в восторге! Ведь вы самый… — Умоляю вас, забудьте это грубое выражение. Нет ничего самого. И еще должен предупредить, что вижу в вас не более чем весьма посредственного помощника, а посему вам предстоит еще долго учиться, очень долго. Архитектура — дело серьезное… С тех пор я живу здесь, в Архитектории. Бывший журналист стал архитектором и работает с профессором Паллади. Я ни в чем не раскаиваюсь, уверяю вас. Архитектория удивительный город, и люди в нем удивительные! Вернее, так себе городишко. И народ вполне сообразительный. Я бы даже сказал, что это наименее некрасивый в мире город, где живут наименее глупые и самонадеянные люди…