Вот не в котором царстве, не в котором государстве, неподалеку от царства стояла деревня. И в этой деревне жил-был старичок. И этот старичок, конечно, он еще был в поре. Только у них не было никого детей. Он все занимался охотой. Ставил там силья, ловил птиц и с этого кормился. И вот у них в одно прекрасное время родился сын. И он стал подрастать и выучился в грамоту, хотя немного. Потом, когда сын подрос, так годов двенадцати, и говорит отцу...
Добавить в моё избранное
44 мин, 6 сек 11083
А названный Иван-царевич приехал к царевне и сказал:
— Слушай, если скажешь, что не я убил змея, то я теперь убью тебя саму!
Она ему и говорит:
— Слушай, Иван-царевич, я согласна быть твоей женой и никому не скажу, что не ты убил змея.
Вот они поехали в царство. А Иван-царевич тем временем приехал к тому каменю. Как подъехал, то соскакивает с коня, снимает уздечку и седёлку, конь и заговорил:
— Слушай, Иван-царевич, не спускай меня под камень, а я лучше пощиплю травы и, когда надо, — крикни, и я буду служить тебе верой и правдой. А сбрую и меч положи под камень.
Он тогда:
— Но, ладно, коли так, я тебя спущу, не извернёшься?
— Нет, Иван-царевич.
А сбрую и все боевые припасы спустил под камень. Приходит потом домой и свалился спать. И вот он спал трои сутки беспробуду. А на четвертые сутки пришла царю опять тревога от девятиглавого змея. Этот угрожает еще пуще, чем первый. Потом царь подходит опять к названному Ивану-царевичу.
— Ну, Иван-царевич, коли взялся спасать царевну, так собирайся!
Опять таким же манером они поехали, и Иван-царевич пошел за нима вслед к тому же каменю. Приходит к каменю. Достал все доспехи и стал кричать своего коня. Только крикнул, конь несется, точно молния, и стал перед ним, как вкопанный. Он его обуздал, обседлал, надел на себя латы богатырские и поскакал. Вот прискакал под гору, а уж там была царевна. А этот самозванец скрывался в лесу. Начинает вода ставать. Выстала до девяти раз, и на десятый выстал змей.
— Фу-фу, — говорит, — ты моего брата убил, меня не убьешь — я посильнее его в два раза. Возьму на долонь, другой прихлопну, и останется грязь да вода! Он и говорит:
— Ну, не хвастай, поганое чудовище, в поле едучи. Чем спорить, дак давай лучше воевать!
И вот кряду же обои разъехались. В первый раз съехались — Иван-царевич отрубил змею три головы. второй раз съехались — опять три головы отрубил и на третий — тоже три. Сейчас спускается, языки отрубил, в карман сунул и сам прочь поехал. Подъезжает к царевне. Тая с радостью бросается к нему обнимать, а он ей и говорит:
— Надь мне ехать, прекрасная царевна.
Сам сел на коня и уехал. А в это время тот Иван-царевич дожидает его на дороге и говорит:
— Ну, слушай, Иван-царевич, продай мне языки или бери, что хоть.
— Ты знаешь, что они оветны. Вот дай еще вырежу по пальцу и вырежу из спины ремень.
И он на это согласился.
Кряду же Иван-царевич отрезал у него по пальцу и вырезал ремень со спины. А этот царевич поскакал к царевне.
— Будешь ли говорить, что не я убил змея, тогда сейчас убью!
— Нет, Иван-царевич, уж первый раз не сказала, дак и второй не скажу, а буду твоей женой.
После этого они отправились в город. А Иван-царевич к своему каменю. Убрал латы и сбрую, а коня спустил на волю и сам пошел, повалился спать. Спал он весь день. Вот прошло шесть суток, и приходит посол и просит опять же царскую дочерь в замужество за двенадцатиголового змея. Царь прочитал письмо, испугался, кряду пришел к Ивану-царевичу и говорит:
— Но, Иван-царевич, спасешь еще раз — и потом свадьбу будем играть.
И кряду стал собираться. Отец и мать вышли ее провожать и плачет. И она тоже плачет и говорит:
— Может быть, поди знай, и не вернусь, змей двенадцатиголовый, и трудно будет с ним Ивану-царевичу!
Поди знай, про которого сказала она! Они поехали. А Иван-царевич идет к этому каменю. Достал сбрую и латы и закричал коня. Конь прибежал к нему и стал как вкопанный. И вот надел он ему седло, уздечку, а на себя — латы богатырские и поскакал к озеру. Прискакал к озеру — еще змея не было. Царевна выходит из кареты и говорит:
— Слушай, Иван-царевич, сядем, посидим, покуда не будет ставать змей.
Он спустился на землю с лошади, его ударил крепкий богатырский сон. Она стала его будить. Обнимает, целует, а разбудить не может. И вот уж вода стала в озере ставать а его она разбудить не может никак. Вот-вот уж и обоим смерть. Конь щипал траву и смотрит. Потом прибегает, как ударит его копытом по голове, он и проснулся. Только успел скочить на лошадь, как на тринадцатый раз вода здынулась и выстал змей. Выстал и говорит:
— Ну, счастье, что успел скочить на лошадь, а то сейчас бы обоих сглонул.
А царевна в это время убежала в шатер.
— Ну, ладно, уж коли ты убил одного моего брата и другого, — меня не убьешь, я посильней их!
— Ну, что же, пусть ты и сильней их, только не хвастай, в поле идучи, а хвастай, из поля едучи. Отвечает ему змей:
— Ну, чем спорить, Иван-царевич, лучше, видно, померяться силами, а там видно будет, чья возьмет!
И они разъехались. Иван-царевич с первого раза отрубил у него три головы. Второй раз съехались — тоже отрубил три головы. На третий раз — отрубил тоже три головы.
— Слушай, если скажешь, что не я убил змея, то я теперь убью тебя саму!
Она ему и говорит:
— Слушай, Иван-царевич, я согласна быть твоей женой и никому не скажу, что не ты убил змея.
Вот они поехали в царство. А Иван-царевич тем временем приехал к тому каменю. Как подъехал, то соскакивает с коня, снимает уздечку и седёлку, конь и заговорил:
— Слушай, Иван-царевич, не спускай меня под камень, а я лучше пощиплю травы и, когда надо, — крикни, и я буду служить тебе верой и правдой. А сбрую и меч положи под камень.
Он тогда:
— Но, ладно, коли так, я тебя спущу, не извернёшься?
— Нет, Иван-царевич.
А сбрую и все боевые припасы спустил под камень. Приходит потом домой и свалился спать. И вот он спал трои сутки беспробуду. А на четвертые сутки пришла царю опять тревога от девятиглавого змея. Этот угрожает еще пуще, чем первый. Потом царь подходит опять к названному Ивану-царевичу.
— Ну, Иван-царевич, коли взялся спасать царевну, так собирайся!
Опять таким же манером они поехали, и Иван-царевич пошел за нима вслед к тому же каменю. Приходит к каменю. Достал все доспехи и стал кричать своего коня. Только крикнул, конь несется, точно молния, и стал перед ним, как вкопанный. Он его обуздал, обседлал, надел на себя латы богатырские и поскакал. Вот прискакал под гору, а уж там была царевна. А этот самозванец скрывался в лесу. Начинает вода ставать. Выстала до девяти раз, и на десятый выстал змей.
— Фу-фу, — говорит, — ты моего брата убил, меня не убьешь — я посильнее его в два раза. Возьму на долонь, другой прихлопну, и останется грязь да вода! Он и говорит:
— Ну, не хвастай, поганое чудовище, в поле едучи. Чем спорить, дак давай лучше воевать!
И вот кряду же обои разъехались. В первый раз съехались — Иван-царевич отрубил змею три головы. второй раз съехались — опять три головы отрубил и на третий — тоже три. Сейчас спускается, языки отрубил, в карман сунул и сам прочь поехал. Подъезжает к царевне. Тая с радостью бросается к нему обнимать, а он ей и говорит:
— Надь мне ехать, прекрасная царевна.
Сам сел на коня и уехал. А в это время тот Иван-царевич дожидает его на дороге и говорит:
— Ну, слушай, Иван-царевич, продай мне языки или бери, что хоть.
— Ты знаешь, что они оветны. Вот дай еще вырежу по пальцу и вырежу из спины ремень.
И он на это согласился.
Кряду же Иван-царевич отрезал у него по пальцу и вырезал ремень со спины. А этот царевич поскакал к царевне.
— Будешь ли говорить, что не я убил змея, тогда сейчас убью!
— Нет, Иван-царевич, уж первый раз не сказала, дак и второй не скажу, а буду твоей женой.
После этого они отправились в город. А Иван-царевич к своему каменю. Убрал латы и сбрую, а коня спустил на волю и сам пошел, повалился спать. Спал он весь день. Вот прошло шесть суток, и приходит посол и просит опять же царскую дочерь в замужество за двенадцатиголового змея. Царь прочитал письмо, испугался, кряду пришел к Ивану-царевичу и говорит:
— Но, Иван-царевич, спасешь еще раз — и потом свадьбу будем играть.
И кряду стал собираться. Отец и мать вышли ее провожать и плачет. И она тоже плачет и говорит:
— Может быть, поди знай, и не вернусь, змей двенадцатиголовый, и трудно будет с ним Ивану-царевичу!
Поди знай, про которого сказала она! Они поехали. А Иван-царевич идет к этому каменю. Достал сбрую и латы и закричал коня. Конь прибежал к нему и стал как вкопанный. И вот надел он ему седло, уздечку, а на себя — латы богатырские и поскакал к озеру. Прискакал к озеру — еще змея не было. Царевна выходит из кареты и говорит:
— Слушай, Иван-царевич, сядем, посидим, покуда не будет ставать змей.
Он спустился на землю с лошади, его ударил крепкий богатырский сон. Она стала его будить. Обнимает, целует, а разбудить не может. И вот уж вода стала в озере ставать а его она разбудить не может никак. Вот-вот уж и обоим смерть. Конь щипал траву и смотрит. Потом прибегает, как ударит его копытом по голове, он и проснулся. Только успел скочить на лошадь, как на тринадцатый раз вода здынулась и выстал змей. Выстал и говорит:
— Ну, счастье, что успел скочить на лошадь, а то сейчас бы обоих сглонул.
А царевна в это время убежала в шатер.
— Ну, ладно, уж коли ты убил одного моего брата и другого, — меня не убьешь, я посильней их!
— Ну, что же, пусть ты и сильней их, только не хвастай, в поле идучи, а хвастай, из поля едучи. Отвечает ему змей:
— Ну, чем спорить, Иван-царевич, лучше, видно, померяться силами, а там видно будет, чья возьмет!
И они разъехались. Иван-царевич с первого раза отрубил у него три головы. Второй раз съехались — тоже отрубил три головы. На третий раз — отрубил тоже три головы.
Страница 9 из 12
