Тыссия

Однажды утром говорит Тыссия своей жене:

— Ты, наверно, знаешь, были ли у твоих братьев хорошие ездовые олени?

— Да, под горой в стаде, есть три желтых быка, а кончики носов их белые.

Верно, только Тыссия под гору спустился, видит — три желтых быка с белыми пятнами на носу в стаде ходят. Мауг аркан на руку собрал. Стадо оленей мимо него проходит. Аркан бросил. Самому большому из желтых быков на шею аркан попал. Тыссия потащил быка к дому. Два других, хоркая, за большим сами пошли. Привел к чуму. Из середины нарт одну нарту вытащил. Копылья у нее из клыка мамонта. Запряг в эту нарту быков. Вожжевой олень побольше, два других, позади припряженных, на спину вожжевому носы положили, стоят. Потом Тыссия в чуме пестрый сокуй достал, из бобровых шкур выкроенные пимы надел, под сокуй с бобровой опушкой малицу надел. Вышел на улицу. Из Мамонтова клыка семисуставный хорей взял. На нарты сел, поехал. Три белоносых быка так нарты подхватили, что край тучи, по небу идущей, головами задели.

Так поехал, куда глаза глядят.

Ехал-ехал, огляделся — к какому-то озеру подъехал. Спустился к берегу. Сидит на нарте. Вдруг видит — с противоположной стороны озера три нарты с седоками появились.

Сюда, к нему подъезжают. В первую нарту три белых быка впряжены, белая постель постлана на ней, и седок одет в белый сокуй. В среднюю нарту три пестрых быка впряжены, пестрая нартовая постель положена, а седок в пестром сокуе. В последнюю нарту три черных быка впряжены. На ней положена черная постель, и человек в черном сокуе. Подошли нарты, остановились рядом с Тыссией. Люди с нарт спросили его:

— Какой земли ты человек? Парень в ответ им:

— А вы какой земли люди?

— Мы три брата Хыссии. Мы к русским ездили, теперь обратно домой возвращаемся. Недавно тут наш брат старший на эту сторону кочевать ушел. Ты какой земли человек? Ты не видел его здесь?

— Недавно тут какой-то паршивый старичишка Хыссия приходил. Я убил его тогда. Не зря убил. Безвинного убивать не буду. Отца моего он убил, пояс своего покойного отца я у него нашел, за то и убил.

— А-а! Хорошо, что ты сказал! Сам бог нам тебя послал!

И братья стали наступать на Тыссию. Он вскочил со своей карты, схватил из Мамонтова рога сделанную выбивалку для нартовой постели и стал бить братьев Хыссии. Так бил, что кости рук и ног их в крошки разбил. На нарты их посадил, назад повернул оленей, вожжи поймал и отпустил со словами;

— Идите, собирайте ваше войско!

А эти без рук, без ног куда денутся? Назад поехали. Тыссия тоже вожжу на дорогу назад повернул. Домой поехал. К чуму приехал. Оленей отпустил. В чум вошел. Жене ни слова не говорит.

Долго так жили. Однажды утром Тыссия встал и жене так сказал:

— Сегодня, видно, война будет. Я недавно, когда ездил, старика Хыссии трех братьев побил, назад отправил, велел войско собирать. Сегодня они должны прийти — я этой, ночью во сне их видел. Вышел на улицу, поймал своих желтых с белыми носами трех быков, в нарты запряг. Жену спросил:

— Ты, может быть, знаешь: у твоего отца или братьев при их жизни были военные или охотничьи ружья, луки или что другое?

Жена сказала:

— Я не знаю, было ли, не было ли у них оружие. Она вышла из чума, долго рылась в своей нарте, ничего-не нашла. Тыссия за ней тоже вышел. Видя, что она ничего нашла, он надел свой сокуй, взял топор, положил на нарту. Жена и сестра с плачем схватили его, хотели удержать. Он сел на нарту и поехал. Как и всегда, быки подхватили так сильно, что он едва к идущей по небу туче не взлетел. К тому самому озеру поехал. На берег выехал, остановился. Только что нарты остановились. Тыссия увидел, что на противоположной стороне озера появилось множество нарт, конца им не видно. На середину озера спустились, увидели Тыссию, стрелять стали. Стрелы на него как дождь падают. Тыссия все смотрел, вдруг сказал себе:

— Это что же я сижу?

Вскочил, схватил колотушку для выбивания нартовой постели, из мамонтовой кости сделанную, под гору бросил. Озеро от сломанного льда как взъерошенное стало. Взглянул — словно чистая тундра открылась. Враги начали тонуть между льдами, а те, которые живыми остались, стали убегать. Некоторые в безумстве друг друга ножами колют, кричат один другому:

— Это ты меня сюда обманом привел!

Тыссия сел на нарту и стал догонять убегающих, пристреливая их из лука. Потом домой повернул оленей. В чум свой лишь вечером приехал.

С той поры Тыссия с женой спокойно жили-поживали.