В одном большом улусе жил жадный и злой бай по имени Хара-хан. Он облагал народ данью, разорял. На другом конце этого улуса, в плохонькой юрте, жил сирота охотник. Ничего у него не было, кроме лука, из которого бил он зверей, да игреневой лошадки, на которой он ездил на охоту. В феврале — месяце «запаса» — много добывал охотник пушнины, потому что был сильным и ловким.
Добавить в моё избранное
7 мин, 16 сек 5053
Пошла в улус, собрала на свалке разных лоскутков от шкур и вернулась в тайгу. Всю ночь просидела, из тряпья семь шапок сшила. На рассвете разбудила мужа, сказала:
— Вот тебе семь шапок. В черной тайге увидишь три тополя. Под ними будет логово медведя. Ты подойди без страха, ляг на спину. Две шапки надень на ступни, две — на колени, две — на руки и одну — на голову. Так и лежи, и смотри, что будет.
Охотник собрался и ушел. Долго ли, мало ли шел, дошел до черной тайги. Идет по тайге и видит три тополя. Подошел к ним, лег на землю перед берлогой и сделал все так, как велела жена.
Выскочил из берлоги медведь, зарычал. Никак не может понять, что за семиголовое чудо перед ним лежит. Ходит вокруг, сам с собой рассуждает:
— Триста лет стоят тополя. Я под ними в берлоге шестьдесят лет прожил, а такого еще не видел.
Подумал медведь и убежал в лес подальше от беды.
Пришел охотник к Хара-хану.
— Узнал, что я тебе велел?— спросил Хара-хан.
— Узнал, — ответил охотник.
— Тополя над берлогой триста лет стоят. А медведь шестьдесят лет на свете живет.
Взял Хара-хан черную книгу, раскрыл ее и читает. Все оказалось так, как сказал охотник.
Ушел охотник домой, а Хара-хан начал сына уговаривать :
— Зачем тебе обязательно жена охотника понадобилась? Возьми другую — девушку. Разве мало их?
Сын на своем уперся:
— Какой же ты бай, если не можешь заставить охотника отдать жену?
Махнул рукой Хара-хан, сказал:
— Ладно, завтра опять его вызовем.
Наутро охотник явился к Хара-хану. Дверь открыл — поздоровался, через порог ступил — поклонился, спросил:
— Зачем звал, начальник?
— С тех пор, как умерли мои мать и отец, прошло тридцать лет, — сказал Хара-хан.
— Когда умер отец, я надел на него черную шубу. Когда умерла мать, я покрыл ее черным шелковым платком. Ты сходи в царство дьявола Эрлик-хана, разыщи отца с матерью — пусть отдадут платок с шубой. Если за полмесяца не управишься, голову отрублю.
Вернулся охотник домой, голову повесил, не ест, не пьет. Жена его принялась расспрашивать. Рассказал ей муж все, как было.
— Ты вот что сделай, — сказала жена.
— Найди череп собаки, возьми вот этот клубок ниток и брось перед собой. Клубок покатится, а ты за ним иди. Он тебя очень далеко заведет. Попадешь в темноту. Страшно тебе станет. Ты брось череп собаки и дальше иди. А там сам увидишь, что надо делать. Ну иди, дорогой.
Бросил охотник перед собой клубок. Клубок покатился, а он за ним пошел. Долго ли, мало ли шел, покатился клубок в пещеру. Кругом темнота, страшно стало. Охотник бросил череп собаки и дальше пошел. Шел, шел, и вдруг почудилось ему, что бродят кругом какие-то тени. Потом голос слышит:
— За делом ли ты пришел, сирота? Рассказал охотник, за каким делом он пришел. Тогда одна из теней говорит:
— Жадный Хара-хан. Мы ему оставили скот, богатую юрту, деньги. Все ему мало. Теперь последний платок и шубу у матери и отца требует. Иди к нему и скажи: «Из-за своей жадности превратись в черного дятла. Жена твоя Кокей-Пурчун пусть обратится в синего дятла. День и ночь долбите клювами черное дерево. А сын ваш Хара-Пидекей пусть превратится в сороку и роется в навозе. Передай: так пожелали твои умершие отец с матерью. На обратном пути собачий череп не забудь. Он день и ночь лает, покоя нам не дает».
Пошел охотник домой. Мимо черепа прошел, но брать его не стал: «Пусть лает».
Долго ли, мало ли шел, дошел за клубком до своего дома. Смотрит: пустая юрта — одна зола да пепел в очаге. Побежал охотник к Хара-хану. А в улусе ханский сын на его жене женится, свадьбу собираются справлять.
Зашел охотник потихоньку в юрту к Хара-хану, слышит, жена говорит:
— Подождите, срок ведь еще не вышел… — Он все равно не придет, — ответил ханский сын.
— Я уже пришел, — сказал охотник.
Хара-хан оглянулся. Видит: охотник цел и невредим стоит.
— Прийти-то ты пришел. А принес ли, что я тебе велел?— спросил Хара-хан.
— Я тебе принес привет от отца с матерью, — ответил охотник.
— Сказали они так: «Пусть Хара-хан из-за своей жадности обратится в черного дятла, а его жена — в синего дятла. Пусть оба день и ночь долбят черное дерево. Сын Хара-хана пусть обратится в сороку и всю жизнь роется в навозе».
Только он так сказал, как Хара-хан с женой обратились в дятлов, а сын их — в сороку. Все трое улетели из юрты.
Богатые гости Хара-хана в испуге разбежались, а охотника бедняки выбрали на место Хара-хана и весь байский скот поделили между собой.
— Вот тебе семь шапок. В черной тайге увидишь три тополя. Под ними будет логово медведя. Ты подойди без страха, ляг на спину. Две шапки надень на ступни, две — на колени, две — на руки и одну — на голову. Так и лежи, и смотри, что будет.
Охотник собрался и ушел. Долго ли, мало ли шел, дошел до черной тайги. Идет по тайге и видит три тополя. Подошел к ним, лег на землю перед берлогой и сделал все так, как велела жена.
Выскочил из берлоги медведь, зарычал. Никак не может понять, что за семиголовое чудо перед ним лежит. Ходит вокруг, сам с собой рассуждает:
— Триста лет стоят тополя. Я под ними в берлоге шестьдесят лет прожил, а такого еще не видел.
Подумал медведь и убежал в лес подальше от беды.
Пришел охотник к Хара-хану.
— Узнал, что я тебе велел?— спросил Хара-хан.
— Узнал, — ответил охотник.
— Тополя над берлогой триста лет стоят. А медведь шестьдесят лет на свете живет.
Взял Хара-хан черную книгу, раскрыл ее и читает. Все оказалось так, как сказал охотник.
Ушел охотник домой, а Хара-хан начал сына уговаривать :
— Зачем тебе обязательно жена охотника понадобилась? Возьми другую — девушку. Разве мало их?
Сын на своем уперся:
— Какой же ты бай, если не можешь заставить охотника отдать жену?
Махнул рукой Хара-хан, сказал:
— Ладно, завтра опять его вызовем.
Наутро охотник явился к Хара-хану. Дверь открыл — поздоровался, через порог ступил — поклонился, спросил:
— Зачем звал, начальник?
— С тех пор, как умерли мои мать и отец, прошло тридцать лет, — сказал Хара-хан.
— Когда умер отец, я надел на него черную шубу. Когда умерла мать, я покрыл ее черным шелковым платком. Ты сходи в царство дьявола Эрлик-хана, разыщи отца с матерью — пусть отдадут платок с шубой. Если за полмесяца не управишься, голову отрублю.
Вернулся охотник домой, голову повесил, не ест, не пьет. Жена его принялась расспрашивать. Рассказал ей муж все, как было.
— Ты вот что сделай, — сказала жена.
— Найди череп собаки, возьми вот этот клубок ниток и брось перед собой. Клубок покатится, а ты за ним иди. Он тебя очень далеко заведет. Попадешь в темноту. Страшно тебе станет. Ты брось череп собаки и дальше иди. А там сам увидишь, что надо делать. Ну иди, дорогой.
Бросил охотник перед собой клубок. Клубок покатился, а он за ним пошел. Долго ли, мало ли шел, покатился клубок в пещеру. Кругом темнота, страшно стало. Охотник бросил череп собаки и дальше пошел. Шел, шел, и вдруг почудилось ему, что бродят кругом какие-то тени. Потом голос слышит:
— За делом ли ты пришел, сирота? Рассказал охотник, за каким делом он пришел. Тогда одна из теней говорит:
— Жадный Хара-хан. Мы ему оставили скот, богатую юрту, деньги. Все ему мало. Теперь последний платок и шубу у матери и отца требует. Иди к нему и скажи: «Из-за своей жадности превратись в черного дятла. Жена твоя Кокей-Пурчун пусть обратится в синего дятла. День и ночь долбите клювами черное дерево. А сын ваш Хара-Пидекей пусть превратится в сороку и роется в навозе. Передай: так пожелали твои умершие отец с матерью. На обратном пути собачий череп не забудь. Он день и ночь лает, покоя нам не дает».
Пошел охотник домой. Мимо черепа прошел, но брать его не стал: «Пусть лает».
Долго ли, мало ли шел, дошел за клубком до своего дома. Смотрит: пустая юрта — одна зола да пепел в очаге. Побежал охотник к Хара-хану. А в улусе ханский сын на его жене женится, свадьбу собираются справлять.
Зашел охотник потихоньку в юрту к Хара-хану, слышит, жена говорит:
— Подождите, срок ведь еще не вышел… — Он все равно не придет, — ответил ханский сын.
— Я уже пришел, — сказал охотник.
Хара-хан оглянулся. Видит: охотник цел и невредим стоит.
— Прийти-то ты пришел. А принес ли, что я тебе велел?— спросил Хара-хан.
— Я тебе принес привет от отца с матерью, — ответил охотник.
— Сказали они так: «Пусть Хара-хан из-за своей жадности обратится в черного дятла, а его жена — в синего дятла. Пусть оба день и ночь долбят черное дерево. Сын Хара-хана пусть обратится в сороку и всю жизнь роется в навозе».
Только он так сказал, как Хара-хан с женой обратились в дятлов, а сын их — в сороку. Все трое улетели из юрты.
Богатые гости Хара-хана в испуге разбежались, а охотника бедняки выбрали на место Хара-хана и весь байский скот поделили между собой.
Страница 2 из 2
