Давно это было. У одного цыгана было три дочери. В большой строгости держал он своих дочерей, не давал им из шатра выходить, так что ничего они не видели и не слышали…
5 мин, 13 сек 299
Не бойся, доченька, не в жены тебя беру — беру в дочери. Ведь у меня есть двенадцать сыновей, а дочери нет ни одной. Уж мы о тебе будем заботиться.
Расступились волны морские и приняли морского царя вместе с цыганкой.
Живет девушка год у морского царя, живет другой. Тот на нее не нарадуется, чуть на руках ее не носит.
И братья ее новые — сыновья морского царя — привязались к цыганке всей душой. Хорошо ей в морском царстве живется, да только одна дума ее тревожит: хочется цыганке сестер своих повидать. Говорит она морскому царю:
— Помнишь, батюшка, обещал ты одно мое желание исполнить, какое бы я ни загадала.
— Говори, доченька, все сделаю, что бы ты ни попросила.
— Хочу я хоть одним глазком на сестер своих посмотреть.
Нахмурился морской царь, опечалился; — Эх, милая, не жалко мне тебя к сестрам отпустить, боюсь я только, что не принесет тебе эта встреча радости. А цыганка не отстает:
— Отпусти, батюшка, какая бы правда ни была, она все равно правда!
Взмахнул рукой морской царь и приказал:
— Сыновья мои, проводите ее к сестрам, пусть глянет на то, как живут они.
Взяли братья свою сестру под руки и вынесли ее на берег. Подходят они к цыганскому табору. Видит цыганочка: а у шатров две женщины с молодыми цыганами разговаривают, да только цыгане к ним подойти боятся. Стоят эти женщины в чем мать родила, волосы длинные, распущенные, до самых пят спускаются, а сами они красивые — глаз не отведешь. Не выдержали молодые цыгане — подошли к этим женщинам поближе. Как схватили их женщины и давай щекотать. До смерти защекотали.
Узнала цыганочка сестер своих и заплакала.
А те увидели ее и к ней подбежали:
— Ты прости нас, сестра, что мы перепутали тебя. Не послушались мы колдуньи, за это и наказаны.
— Меня, — говорит старшая сестра, — пещерный колдун сделал речной русалкою за то, что я не стала его женой.
— А меня, — говорит средняя сестра, — лесной человек не пощадил, сделал лесной русалкой. И нет нам с тех пор покоя.
Погоревали сестры и разошлись в разные стороны, каждая к своей судьбе.
Расступились волны морские и приняли морского царя вместе с цыганкой.
Живет девушка год у морского царя, живет другой. Тот на нее не нарадуется, чуть на руках ее не носит.
И братья ее новые — сыновья морского царя — привязались к цыганке всей душой. Хорошо ей в морском царстве живется, да только одна дума ее тревожит: хочется цыганке сестер своих повидать. Говорит она морскому царю:
— Помнишь, батюшка, обещал ты одно мое желание исполнить, какое бы я ни загадала.
— Говори, доченька, все сделаю, что бы ты ни попросила.
— Хочу я хоть одним глазком на сестер своих посмотреть.
Нахмурился морской царь, опечалился; — Эх, милая, не жалко мне тебя к сестрам отпустить, боюсь я только, что не принесет тебе эта встреча радости. А цыганка не отстает:
— Отпусти, батюшка, какая бы правда ни была, она все равно правда!
Взмахнул рукой морской царь и приказал:
— Сыновья мои, проводите ее к сестрам, пусть глянет на то, как живут они.
Взяли братья свою сестру под руки и вынесли ее на берег. Подходят они к цыганскому табору. Видит цыганочка: а у шатров две женщины с молодыми цыганами разговаривают, да только цыгане к ним подойти боятся. Стоят эти женщины в чем мать родила, волосы длинные, распущенные, до самых пят спускаются, а сами они красивые — глаз не отведешь. Не выдержали молодые цыгане — подошли к этим женщинам поближе. Как схватили их женщины и давай щекотать. До смерти защекотали.
Узнала цыганочка сестер своих и заплакала.
А те увидели ее и к ней подбежали:
— Ты прости нас, сестра, что мы перепутали тебя. Не послушались мы колдуньи, за это и наказаны.
— Меня, — говорит старшая сестра, — пещерный колдун сделал речной русалкою за то, что я не стала его женой.
— А меня, — говорит средняя сестра, — лесной человек не пощадил, сделал лесной русалкой. И нет нам с тех пор покоя.
Погоревали сестры и разошлись в разные стороны, каждая к своей судьбе.
Страница 2 из 2