Мама Муми тролля сидела на крыльце, на самом солнцепеке, и мастерила кораблик из бересты. Насколько я помню, у галеаса два больших паруса сзади и несколько маленьких треугольных впереди, у бушприта, — думала она.
Добавить в моё избранное
99 мин, 26 сек 10741
Стол, стулья и вся семья муми троллей ехали по кругу, как на карусели, а рядом, тоже по кругу, мчались трельяж и платяной шкаф.
Все закончилось так же внезапно, как и началось.
Гром, молнии, дождь и ветер тоже прекратились.
— Ну и чудеса бывают на свете! — воскликнула мама.
— Но это все ненастоящее! — возразил Хомса.
— На небе не было ни облачка. А молния три раза ударила в платяной шкаф, так и расколов его! А потом дождь, ветер и пол, который вращался… — А кто то еще надо мной смеялся! — поддакнула Миса.
— Но теперь все это кончилось, — сказал Муми тролль.
— Мы должны быть очень осторожны, — посоветовал папа.
— Это опасный дом с привидениями. Здесь может произойти все что угодно.
— Спасибо за чай, — поблагодарил Хомса.
Он ушел в конец зала и стал вглядываться в сумерки.
«Они ничуть не похожи на меня, — думал он.»
— Они испытывают какие то чувства, различают цвета, слышат звуки и кружатся. Но что они чувствуют, видят и слышат и почему они кружатся, это их ни капельки не волнует«.»
И вот в воде погас последний отблеск солнечного шара.
В тот же миг зал расцветился огнями.
Пораженное семейство подняло взоры от чашек к потолку. Над ними вспыхивала дуга лампочек то синим, то красным светом. Они отражались в ночном море как венец звезд. Было очень красиво и уютно. Внизу, у самого пола, зажглась полоска огней.
«Это чтобы никто не свалился в море, — подумала Муми мама.»
— Как прекрасно все устроено в жизни. Однако после всех этих волнений и приключений я немного устала. Пойду ка я спать«.»
Но прежде чем мама натянула на мордочку одеяло, она все же сказала:
— Разбудите меня, если еще что нибудь случится.
Чуть позднее, вечером, маленькая Миса одна ходила возле самой воды. Она видела, как взошла луна и отправилась одиноко на ночную прогулку.
«Луна, как я, — грустно подумала Миса, — такая же одинокая и такая же круглая».
Она почувствовала себя такой покинутой и несчастной, что слезы навернулись ей на глаза.
— Почему ты плачешь? — спросил Хомса.
— Не знаю… здесь так хорошо, — ответила Миса.
— Ведь плачут от печали, — возразил Хомса.
— Луна и есть печаль, — едва вымолвила Миса и всхлипнула.
— Луна и ночь. Печаль… и больше того — грусть.
— Как же, как же, — поддакнул Хомса.
Прошло несколько дней.
Семья начала привыкать к своему новому удивительному дому. Каждый вечер, как только заходило солнце, зажигались красивые лампочки. Муми папа обнаружил, что красные бархатные портьеры можно задергивать в случае дождя и что под полом имеется небольшой чуланчик с покатой крышей. Он находился возле самой воды, так что их еда хранилась в холодке. Но самое большое открытие заключалось в том, что под потолком висело множество картин, еще более красивых, чем та, первая, с березками. Их можно было поднимать и опускать сколько душе угодно. Больше всего семье муми троллей нравилась картина, изображавшая веранду из светлых бревен, потому что она напоминала им Муми дол. Собственно говоря, они были бы совсем счастливы, если бы не пугались всякий раз, когда странный смех обрывал их беседу. Иногда это было лишь фырканье. Кто то шипел на них, но никогда не показывался на глаза. Муми мама обычно ставила миску с едой в темный угол, где стояла бумажная пальма, и кто то съедал все до последней крошки.
— Во всяком случае, это кто то очень стеснительный, — объясняла мама.
— Это кто то чего то выжидающий, — возразила Мюмла.
Однажды утром Миса, Мюмла и фрекен Снорк расчесывали волосы.
— Мисе надо изменить прическу, — сказала Мюмла.
— Ей не идет прямой пробор.
— И челка ей ни к чему, — добавила фрекен Снорк и стала начесывать шелковистые волосы. Она слегка оправила кончик хвоста и повернула голову, чтобы посмотреть, не свалялся ли пушок на спине.
— Наверное, приятно иметь такую гладкую шерстку? — спросила ее Мюмла.
— Очень, — ответила довольная фрекен Снорк.
— Миса, а у тебя шерстка такая же гладкая?
Миса не ответила.
— У Мисы, наверное, такая же гладкая шерстка, — сказала Мюмла, закручивая волосы в узел.
— А может, ей пойдут мелкие кудряшки? — предположила фрекен Снорк.
Вдруг Миса топнула ногой.
— Старые трещотки! Надоели со своими челками и кудряшками! — закричала она со слезами на глазах.
— Воображаете, будто все на свете знаете! А еще эта фрекен Снорк, у которой платья и то нет! Я бы никогда, никогда в жизни не стала ходить без платья. Я бы лучше умерла, чем стала ходить без платья! — И, разрыдавшись, бросилась бегом через гостиную в коридор.
Всхлипывая, она ощупью пробиралась в темноте, пока не застыла на месте от страха: она вспомнила о том, кто так странно смеялся в доме.
Все закончилось так же внезапно, как и началось.
Гром, молнии, дождь и ветер тоже прекратились.
— Ну и чудеса бывают на свете! — воскликнула мама.
— Но это все ненастоящее! — возразил Хомса.
— На небе не было ни облачка. А молния три раза ударила в платяной шкаф, так и расколов его! А потом дождь, ветер и пол, который вращался… — А кто то еще надо мной смеялся! — поддакнула Миса.
— Но теперь все это кончилось, — сказал Муми тролль.
— Мы должны быть очень осторожны, — посоветовал папа.
— Это опасный дом с привидениями. Здесь может произойти все что угодно.
— Спасибо за чай, — поблагодарил Хомса.
Он ушел в конец зала и стал вглядываться в сумерки.
«Они ничуть не похожи на меня, — думал он.»
— Они испытывают какие то чувства, различают цвета, слышат звуки и кружатся. Но что они чувствуют, видят и слышат и почему они кружатся, это их ни капельки не волнует«.»
И вот в воде погас последний отблеск солнечного шара.
В тот же миг зал расцветился огнями.
Пораженное семейство подняло взоры от чашек к потолку. Над ними вспыхивала дуга лампочек то синим, то красным светом. Они отражались в ночном море как венец звезд. Было очень красиво и уютно. Внизу, у самого пола, зажглась полоска огней.
«Это чтобы никто не свалился в море, — подумала Муми мама.»
— Как прекрасно все устроено в жизни. Однако после всех этих волнений и приключений я немного устала. Пойду ка я спать«.»
Но прежде чем мама натянула на мордочку одеяло, она все же сказала:
— Разбудите меня, если еще что нибудь случится.
Чуть позднее, вечером, маленькая Миса одна ходила возле самой воды. Она видела, как взошла луна и отправилась одиноко на ночную прогулку.
«Луна, как я, — грустно подумала Миса, — такая же одинокая и такая же круглая».
Она почувствовала себя такой покинутой и несчастной, что слезы навернулись ей на глаза.
— Почему ты плачешь? — спросил Хомса.
— Не знаю… здесь так хорошо, — ответила Миса.
— Ведь плачут от печали, — возразил Хомса.
— Луна и есть печаль, — едва вымолвила Миса и всхлипнула.
— Луна и ночь. Печаль… и больше того — грусть.
— Как же, как же, — поддакнул Хомса.
Прошло несколько дней.
Семья начала привыкать к своему новому удивительному дому. Каждый вечер, как только заходило солнце, зажигались красивые лампочки. Муми папа обнаружил, что красные бархатные портьеры можно задергивать в случае дождя и что под полом имеется небольшой чуланчик с покатой крышей. Он находился возле самой воды, так что их еда хранилась в холодке. Но самое большое открытие заключалось в том, что под потолком висело множество картин, еще более красивых, чем та, первая, с березками. Их можно было поднимать и опускать сколько душе угодно. Больше всего семье муми троллей нравилась картина, изображавшая веранду из светлых бревен, потому что она напоминала им Муми дол. Собственно говоря, они были бы совсем счастливы, если бы не пугались всякий раз, когда странный смех обрывал их беседу. Иногда это было лишь фырканье. Кто то шипел на них, но никогда не показывался на глаза. Муми мама обычно ставила миску с едой в темный угол, где стояла бумажная пальма, и кто то съедал все до последней крошки.
— Во всяком случае, это кто то очень стеснительный, — объясняла мама.
— Это кто то чего то выжидающий, — возразила Мюмла.
Однажды утром Миса, Мюмла и фрекен Снорк расчесывали волосы.
— Мисе надо изменить прическу, — сказала Мюмла.
— Ей не идет прямой пробор.
— И челка ей ни к чему, — добавила фрекен Снорк и стала начесывать шелковистые волосы. Она слегка оправила кончик хвоста и повернула голову, чтобы посмотреть, не свалялся ли пушок на спине.
— Наверное, приятно иметь такую гладкую шерстку? — спросила ее Мюмла.
— Очень, — ответила довольная фрекен Снорк.
— Миса, а у тебя шерстка такая же гладкая?
Миса не ответила.
— У Мисы, наверное, такая же гладкая шерстка, — сказала Мюмла, закручивая волосы в узел.
— А может, ей пойдут мелкие кудряшки? — предположила фрекен Снорк.
Вдруг Миса топнула ногой.
— Старые трещотки! Надоели со своими челками и кудряшками! — закричала она со слезами на глазах.
— Воображаете, будто все на свете знаете! А еще эта фрекен Снорк, у которой платья и то нет! Я бы никогда, никогда в жизни не стала ходить без платья. Я бы лучше умерла, чем стала ходить без платья! — И, разрыдавшись, бросилась бегом через гостиную в коридор.
Всхлипывая, она ощупью пробиралась в темноте, пока не застыла на месте от страха: она вспомнила о том, кто так странно смеялся в доме.
Страница 9 из 30
