Дети

Как по телику показывали. Она же теперь не бездомная. Значит, ей нужен ошейник с кличкой, поводок и намордник. Потому что больших собак выгуливают только с ними.

— Я не собака! — возмущению не было предела.

— Держи! — я достал намордник и ошейник с поводком. Затем открыл ящик с разными бляшками.

— Какую кличку выбираешь собачке? — поинтересовался я у Астрид.

— Ди. Ее будут звать Ди.

— Астрид взяла ошейник и сказала мне — сидеть, Ди! Я должна надеть ошейник, чтобы ты не убежала и тебя не украли.

— Я не собака! — упорствовала я. Считаете, что я не учила психологию? Заблуждаетесь, учила и прекрасно знаю — спорить и вступать в конфликт со своими похитителями категорически запрещено, это может привести к «преждевременной» смерти. Ну что я могла поделать, если эмоции шли через край? Я человек, а не животное!

— Плохая собака! — я взял плеть и стал стегать ею «бульдога» Астрид.

— Выполняй приказ!

Я вскрикнула и, защищаясь руками от плети, упала на колени.

— Вы с ума сошли?! Что вам нужно? Деньги? Имущество? Девочка, ну ты что, родная, разве не видишь, что я человек, а не собака? — Да… Сейчас я бы не задала подобных вопросов, как тогда… Глупо вышло… Астрид подошла ко мне и стала одевать ошейник. А я вцепилась в нее, схватив за бока:

— Девочка, я человек! Я не собака! Скажи этому… скажи своему папе, — предположила я — чтобы отпустил меня. Ты же умная девочка, видишь, что я не собака.

— Астрид, твоя псинка себя плохо ведёт. Возьми плеть и проучи её хорошенько. Кстати, а где вторая собачонка? — я обернулся, ища глазами девочку. Та стояла в сторонке, даже не помышляя о побеге, и вся дрожала от страха.

— Ну вот! Её я и убью, — подумал я, и эта мысль согрела мою весёлую и жизнерадостную душу.

И, кажется, произнёс эти слова вслух.

У девчонки подкосились ноги.

— Ну-ка — иди сюда! — бедняжка замотала головой.

— Если мне придётся за тобой бегать — то твоя смерть растянется на несколько дней. А так я могу её сделать сравнительно безболезненной.

Девчушка, услышав это начала падать в обморок, закатывая глаза, но затем взяла себя в руки и на гнущихся ногах подошла ко мне.

— Свою смерть нужно отработать! — заявил я ей.

Я расстегнул и приспустил брюки и велел девочке:

— Вылизывай мне между ног. Да поживее! — ей ничего не оставалось, как выполнить требуемое.

В это же самое время Астрид пнула меня ногой в живот, а потом в бок как иногда пинают собак. Вроде бы ребенок, а удары получились болезненными. Я согнулась от боли и тут же почувствовала жгучую боль на спине от плети. Астрид продолжала меня хлестать плетью. Боковым зрением уловила все, что Похититель делает. Он сейчас занят, его внимание рассеянно и этим, на мой взгляд, следует воспользоваться: одним рывком выхватила плеть из рук ребенка и стеганула ее по груди. Та взвизгнула. Я крепко схватила ее, прижав к себе спиной, и закрыла ей рот рукой. Астрид плакала.

— Отпусти меня или я ее задушу, — я попыталась сымитировать голос из кинофильмов.

— Кажется, у нас смертница наметилась. Да пока ты её душить будешь — я тебя десять раз раздавлю.

— Я засмеялся, а потом метнул девчёнке в голову лежавшую на столе консерву. Увернуться она не успела. Пришла в себя лишь через несколько минут.

— Астрид, давай я твоей псинке пальцы удалю — она тогда сопротивляться не сможет, — предложил я.

— Давай, папуль! — радостно закричала дочь.

— И я тебя накажу! — погрозила мне пальчиком, — сиди теперь без пищи и воды 3 дня! И спать будешь за дверью!

Я вооружился тесаком и, схватив девушку за волосы, подвёл к столу с разделочной доской. Положил на неё правую руку жертвы.

— Не режьте! — кто бы знал, как я тогда испугалась! Просто не передать словами. Страх заставляет… нет, вынуждает нас идти на рискованные, необдуманные поступки, он глушит в нас гордость и высокомерие… И я, собственно, не исключение… — Хотите, чтобы я прикидывалась собакой? Буду! Только не режьте пальцы!

— Да знаю я таких как ты — только дай слабину, как сразу начнёшь выделываться. Хотя у меня сейчас настроение хорошее — вторая рабынька классно лижет. Так что я тебе дам шанс: проткни себе груди вот этим шампуром: тогда не буду пальцы резать. Видишь, какой я добрый: пальцы потом не отрастут, а грудь — заживёт как на собаке, — я подмигнул Астрид, чтобы та оценила мою шутку.

Астрид засмеялась:

— Да, моя собачка!

— Хорошо! Проткну! — к этим словам мне добавить нечего… да, наверно, и не нужно… Я взяла шампур и дрожащими руками поднесла к груди.

— Стань вот так — чтобы и Астрид было хорошо видно, — Похититель бесцеремонно развернул меня за плечо.

— Могу я выпить для храбрости? — кивнула на бутылку со спиртным. На самом деле я не пьющая.