Краем глаза

— Иногда ты влетаешь на серию, которая не объясняется ничем нормальным, — сказал Сват, хмурясь.

— Ни неприязнью, ни корыстью, ни властью, ни страхом, ни сексом. Зато от неё тянет безумием. И жмур всегда смотрится ужасно. Они любят либо убивать особенно болезненно, либо потом делать что-нибудь странное с телом. И им, в сущности, всё равно: мужчину, женщину, хорошенькую, страшную, молодую, старую… чаще мочат женщин или детей, но это потому, что им проще ловить тех, кто послабее. Они сами не сильнее людей.

Мне уже очень хотелось уйти.

— Ты о маньяках говоришь?

— Я о тварях говорю, — сказал Сват с бесконечным привычным терпением.

— Слушай, Жора, — сказала я, — в конце концов, я же психолог. Кое-что в этом смыслю, хоть и не занималась такой кошмарной психиатрией. У сексуальных маньяков… — Филечка, — перебил меня Сват негромко, но очень весомо.

— Сексуальные маньяки — люди. В подавляющем большинстве — мужчины. Чаще всего — средних лет. Страшно неуверенные в себе, закомплексованные в стельку, замурзанные, забитые чмыри, ненавидящие весь род людской и боящиеся людей. Или только тёток, как-то так. Среди них обычно нет ни женщин, ни маленьких мальчиков и девочек. И ведут они себя довольно стереотипно. По-человечески.

— У тебя такой вид, будто есть некие нечеловеческие существа… Сват кивнул. Мне стало страшно.

— Жора, — сказала я тихо, — прости, но мне кажется… Слушай, Жора, мне пора.

— Решила, что я не просто псих, а целый параноик, — рассмеялся Сват.

— Огорчу. Нормальный. Наш судмед вскрывал одного такого, так что — никаких сомнений. Камуфляж у них сугубо внешний. И кто они такие — никто из нас не знает. Инопланетяне, нечисть или какие-то хищные твари… я без малейшего представления, в общем. И в нормальном состоянии — чертовски человекообразные.

— Этого просто не может быть, — сказала я твёрдо.

— Потому что не вписывается в твою картину мира. Филечка, прости, что я тебе об этом рассказываю. Я не должен, вообще-то. Но, понимаешь, тварь уже пару месяцев как орудует в вашем районе. Поэтому я тут и прогуливаю Туську… живу-то я теперь за виадуком, идти отсюда минут сорок… — Ты выслеживаешь маньяка? В нашем дворе?! — поразилась я. Мне хотелось думать, что я разговариваю с безумцем, но Сват был совершенно не похож не только на сумасшедшего, но и на одного из классических бредящих наяву нудных фантазёров. Он был собран, целеустремлён, чётко выражал мысли — и его взгляд проникал до дна души. Но, будь он ненормальным, мне не было бы так страшно.

— Не то, чтобы выслеживаю, — Сват отправил в рот последний кусочек полоски, на который у собачки уже не хватило духа.

— И не то, чтобы маньяка. Просто… ну, как тебе сказать? У меня в отделе самое сильное чутьё. И это чутьё… в общем, повело меня сюда. А тут — ты. Может, и совпадение, конечно.

— Ты что, экстрасенс, Сват? — сказала я, улыбаясь. Мне всё время хотелось разрядить обстановку.

— В ментовке это бывает часто, — кивнул Сват, не обидевшись и не удивившись.

— Мне рассказал один дедок, важняк, ещё когда я работал в прокуратуре. Расколол меня. У самого дар — как у Гэндальфа… — Сказки ты рассказываешь… Сват поднял взгляд — и я содрогнулась. Его прозрачные глаза, полные смертельной усталости и тоски, излучали жутковатую радиацию: мне казалось, что, глядя на меня, Сват видит не только мой собственный скелет, но и все скелеты в моём шкафу.

— Филечка, — сказал он нежно, — как бы я хотел, чтобы это было сказками… Но — мы заболтались. Тебе домой пора, а мне курить хочется зверски. Ты ведь допила? Сейчас пойдём. Я вижу, ты насторожилась, собралась, теперь будешь «ходить опасно». Можно приступать к главному: ты должна знать, как, в случае чего, распознать тварь. Если вдруг увидишь — беги, зови людей, кричи: «Пожар!» — или что-то такое, швырни в неё чем-нибудь, не стесняйся. Если ошибёшься — извинишься, в конце концов. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Ну и как? — спросила я, не вставая со стула, стараясь говорить скептически, но вышло — испуганно.

— Смотри на любого подозрительного человека краем глаза, — сказал Сват серьёзно.

— Боковым зрением. Не в фокусе, понимаешь? Старая примета — боковым зрением видна истинная суть оборотня. Работает.

— Фу, ты! — вздохнула я.

— Не смеши меня, Сват. Это — иллюзия. Боковым зрением, особенно — если ты устал, любое лицо превращается в монстра! Знаменитый эффект.

— Психолог, — протянул Сват с усмешкой.

— Ты сама-то пробовала?

Я улыбнулась, пожала плечами.

— Ну, попробуй, — предложил Сват и принял живописную позу.

— Посмотри на меня. Когда насмотришься — на барменшу посмотри. И на мужа ты, полагаю, постоянно смотришь искоса. Часто тебе кажется, что ты видишь тварь?

Я, улыбаясь, чтобы он понял — я принимаю игру — наполовину отвернулась и взглянула на Свата краем глаза.