Краем глаза

И — пасть.

Не человеческий рот. Даже не пасть хищного зверя. Капкан. Мясорубка, плотно усаженная по краям толстыми иглами с косо срезанными остриями.

«Кричи, беги», — прозвучал голос Свата в моей голове, но я не могла ни кричать, ни бежать. У меня перехватило дух и подкосились ноги. Меня хватило только на то, чтобы отшатнуться. А дед, вытянув руку, с ужасной силой толкнул меня в дверь.

Я влетела в парадную, мои ноги заплелись, я выронила сумку, но не успела поднять руку — и ударилась головой об стену, так что белое пламя полыхнуло перед глазами. Кажется, на миг я потеряла сознание — и пришла в себя, услышав яростный тоненький лай, воткнувшийся в муторную головную боль, как спица.

Оказывается, я успела упасть на пол под лестницу — прямо напротив распахнутого настежь спуска в подвал. Рядом со мной присел Сват; маленький, персикового цвета пудель ткнулся крохотным мокрым носом мне в щёку — и лизнул.

Как его зовут? Тонька? Тошка?

— Туська, не приставай к Филечке, — сказал Сват, бережно помогая мне подняться.

— Филя, как ты? Как голова, болит? Эх… Вокруг вдруг оказалось на удивление много народу. Я увидела, как двое в штатском, скрутив твари руки, с усилием тащут её к полицейскому автомобилю, не иначе, как материализовавшемуся рядом с парадной из воздуха. Дегенерат достал блокнот и роллер.

— Спасибо, Миша, — сказал ему Сват.

— Немного не успел, жаль, — сказал дегенерат печальным басом и почесал небритую щёку.

— Шустрый, сука. И потерпевшая нервничала сильно, не мог ближе подойти. Спугнуть боялся гада.

— Скорую вызвали? — спросил Сват у кого-то молодого, оказавшегося рядом.

— Не надо, — пролепетала я.

— Я в поря… — и тут мне захотелось сесть. Сват подхватил меня, подал сумку и усадил на скамейку.

— Может оказаться ушиб головы или сотрясение мозга, — сказал он грустно.

— А нет — так и слава Богу. Мы тебе так благодарны, Филечка… ты просто идеально его вела, как профессионал… Эта гнида больше никого не убьёт, гарантирую. Миша, записывай: «Потерпевшая — Филонова Алина Игоревна, семьдесят второго года рождения, проживающая по адресу»… Филечка, квартиру можешь назвать?

Я попыталась отвлечься от нелепых мыслей о том, цел ли фотоаппарат и вспомнить номер своей квартиры. Больше ничего пока не умещалось в моей гудящей от боли голове. Свет фонаря ломил глаза. И вдруг я вспомнила.

— Тварь! — выдохнула я, глядя на Свата.

— Боковым зрением… Сват присел на корточки рядом со скамейкой. Туська юлила у моих ног.

— Тебе показалось, Филечка, — сказал он, чуть улыбаясь, но глаза его были серьёзны.

— Просто — маньяка взяли. У нас были сведения, что он тебя выслеживает. Не бери в голову всю эту чушь. И не говори никому… про боковое зрение.

Скорая, пульсируя синим светом, вплыла во двор. Сват и громадный Миша помогли мне встать и дойти до машины. Кто-то, видимо, позвонил маме — и она выскочила из парадной в халате и шали. Я обнимала её, несла какой-то успокаивающий вздор, фельдшер мерила мне давление — и дикое знание, которого не могло быть, знание, разрушающее порядок вещей, уходило куда-то вглубь души за обыденной, хоть и необычной суетой…