Сегодняшнего дня произошло необыкновенно странное происшествие. Когда я приблизился к своему частному домишке, то меня не столько изумила торчащая посреди огорода летающая тарелка, сколько взбесили её гигантские ножки. Буквально на днях я посадил картофель, так вот это НЛО, которое выбрало для своей безумной посадки именно мой огородик, разворотило мне своими ножками все грядки…
23 мин, 44 сек 12067
А давай сделаем анализ? Сравним твою кровь и мою! Думаешь, получится так, что ты мой брат-близнец? Очень я в этом сумлеваюсь!
— Да зачем он нужен, этот идиотский анализ? Ведь мы же с тобой похожи… Можно так сказать, как две капли воды!
— Ой ли? Ты в зеркало себя видел?
— Конечно! А какого хрена я запёрся в твой дом? У тебя же там висит огромное зеркало, почти во всю стену. Экий ты глупый… — Извини, что перебиваю. Просто, мне неинтересно, что ты там лопочешь про мой дом, но ты малость перепутал… Пока мы с ним разговаривали, я, очевидно, не заметил, как возле пояса (вернее, возле ширинки) у Подушки образовался карман и также резко исчез, как только Облачный Человек вытащил оттуда маленькое зеркальце и подал этому Зомби.
— Бли-ин! — провизжал этот гад, увидев в зеркале собственную образину.
— Какого хрена?!
— Что, «какого огородного растения»? — полюбопытствовал в свою очередь Подушка.
— Да ничего, забудь, — вернул он ему зеркальце обратно.
— Да нет уж, договаривай до конца, раз уже начал, — не отставал от него тот.
— Я хотел сказать, какого хрена вы так долго стояли?
— Ну, стояли и стояли… Тебе-то что?
— Дак ты ж сам тут стоял! Как столб.
— Нашёлся и я тоже.
— Сам-то ты чего стоял?!
— А тебя вообще никто не спрашивает!
— Опять ты оговорился, — усмехнулся я.
— Это сейчас я спросил, а не меня — спрашивали или не спрашивали.
— Спрашиваешь, почему я стоял? — перешёл этот тип с тона обыкновенного лающего быдла на совсем уже истерический визг.
— Потому, что я должен си-де-ть. Сидеть — вот на этом самом месте! — стрелял он указательным пальцем в сторону безобразно искусанного тела девушки.
— На цепи. Неужели до тебя, турка, так ещё и не дошло, что я призрак твоей сторожевой собаки?
— Как?! — округлились у меня глаза.
— Полиграф Полиграфыч?! Собственной персоны?
— Какой ещё «телеграф телеграммыч»?
Оказывается, весёлые они, эти зомби. Ну, в смысле, весёлые, когда они начинают разговаривать. Когда придёт такой вот пожиратель призраков, да начнёт развязывать каждому из них в отдельности язык. Эх, собрать бы их всех в одну общую кучу, да устроить какую-нибудь грандиозную пьянку! Конечно, прежде порезав с Фёдорычем на мелкие кусочки летающую тарелку этого Подушки. То-то получилась бы забавная говорильня… Ну, если бы всех их разговорить… — Как же ты так опростоволосился? — разговаривал я позже с этим непутёвым Представителем Закона.
— Да я и сам удивился, почему он не начал исчезать, пока мы долго растягивали время, переругиваясь о том, да о сём. Остался, как и прежде, твоим двойником.
— То есть, ты хочешь сказать, что действительно не видел, как морда этого «двойника» обезобразилась и полностью перестала быть похожей на моё собственное лицо?
— Да честное слово! Я не понимаю, что такое произошло между ним и тобой. Почему Ты видел, а Я не видел всё то, о чём ты мне рассказываешь.
— Интересно девки пляшут… — Да, интересно, — уныло покачал тот головой.
— Так, может, объяснишь всё-таки, зачем ты его съел? Нет, я не дурак, понимаю: ты «представитель закона», пожирающего привидения. Но ведь пойми и ты. Для меня ты никто иной, как банальный пришелец с планеты некрофагов. Понимаешь?
— Нет, не понимаю.
— Я говорю, может, раскроешь карты? Объяснишь ту великую тайну своей планеты, которую так усердно скрывают всякие… — Я говорю, не понимаю, что значит «некрофаг». Это что, очередная попытка назвать меня свиньёй? — опять обиделся этот белоснежный, облачный человечек на моё «подкалыванье». Подтруниванье. В общем, ту манеру, которую все наши (земные) собутыльники используют при общении за бокальчиком — за другим.
— А что тут непонятного. У нас даже фантастический фильм сняли про вашего брата. «Охотники за привидениями» называется. То есть, ездят на машине, уничтожают этих несчастных барабашек… А зачем? Жили бы себе… — Но что значит,«капрофаг»? Почему ты так меня назвал?
— Ну, я не знаю, кого вы там у себя пожираете… Вампиров, оборотней, живых, бродячих мертвецов. Ведь вся эта нежить обитает только на одной вашей планете, а к нам, на Землю… — Я никаких оборотней не пожираю! По-моему, я чётко сказал: привидений. Может, повторить по складам?
— Ну, привидений. Извини, оговорился. Привидений и только привидений. Но согласись, это ведь не меняет сути вопроса.
— Какого опять вопроса?
— Того, что я тебе задал. Ну, пожираете вы… этих. А зачем? Чтобы очистить свою планету от нечисти?
— Просто им очень вольготно живётся. Они думают, что если попали в загробную вселенную, то можно радоваться и наслаждаться? При жизни ведь они не верили, что она существует! Всю жизнь чего-то боялись… И вот… Но тут появляемся МЫ. Мы уничтожаем их подчистую!
— Да зачем он нужен, этот идиотский анализ? Ведь мы же с тобой похожи… Можно так сказать, как две капли воды!
— Ой ли? Ты в зеркало себя видел?
— Конечно! А какого хрена я запёрся в твой дом? У тебя же там висит огромное зеркало, почти во всю стену. Экий ты глупый… — Извини, что перебиваю. Просто, мне неинтересно, что ты там лопочешь про мой дом, но ты малость перепутал… Пока мы с ним разговаривали, я, очевидно, не заметил, как возле пояса (вернее, возле ширинки) у Подушки образовался карман и также резко исчез, как только Облачный Человек вытащил оттуда маленькое зеркальце и подал этому Зомби.
— Бли-ин! — провизжал этот гад, увидев в зеркале собственную образину.
— Какого хрена?!
— Что, «какого огородного растения»? — полюбопытствовал в свою очередь Подушка.
— Да ничего, забудь, — вернул он ему зеркальце обратно.
— Да нет уж, договаривай до конца, раз уже начал, — не отставал от него тот.
— Я хотел сказать, какого хрена вы так долго стояли?
— Ну, стояли и стояли… Тебе-то что?
— Дак ты ж сам тут стоял! Как столб.
— Нашёлся и я тоже.
— Сам-то ты чего стоял?!
— А тебя вообще никто не спрашивает!
— Опять ты оговорился, — усмехнулся я.
— Это сейчас я спросил, а не меня — спрашивали или не спрашивали.
— Спрашиваешь, почему я стоял? — перешёл этот тип с тона обыкновенного лающего быдла на совсем уже истерический визг.
— Потому, что я должен си-де-ть. Сидеть — вот на этом самом месте! — стрелял он указательным пальцем в сторону безобразно искусанного тела девушки.
— На цепи. Неужели до тебя, турка, так ещё и не дошло, что я призрак твоей сторожевой собаки?
— Как?! — округлились у меня глаза.
— Полиграф Полиграфыч?! Собственной персоны?
— Какой ещё «телеграф телеграммыч»?
Оказывается, весёлые они, эти зомби. Ну, в смысле, весёлые, когда они начинают разговаривать. Когда придёт такой вот пожиратель призраков, да начнёт развязывать каждому из них в отдельности язык. Эх, собрать бы их всех в одну общую кучу, да устроить какую-нибудь грандиозную пьянку! Конечно, прежде порезав с Фёдорычем на мелкие кусочки летающую тарелку этого Подушки. То-то получилась бы забавная говорильня… Ну, если бы всех их разговорить… — Как же ты так опростоволосился? — разговаривал я позже с этим непутёвым Представителем Закона.
— Да я и сам удивился, почему он не начал исчезать, пока мы долго растягивали время, переругиваясь о том, да о сём. Остался, как и прежде, твоим двойником.
— То есть, ты хочешь сказать, что действительно не видел, как морда этого «двойника» обезобразилась и полностью перестала быть похожей на моё собственное лицо?
— Да честное слово! Я не понимаю, что такое произошло между ним и тобой. Почему Ты видел, а Я не видел всё то, о чём ты мне рассказываешь.
— Интересно девки пляшут… — Да, интересно, — уныло покачал тот головой.
— Так, может, объяснишь всё-таки, зачем ты его съел? Нет, я не дурак, понимаю: ты «представитель закона», пожирающего привидения. Но ведь пойми и ты. Для меня ты никто иной, как банальный пришелец с планеты некрофагов. Понимаешь?
— Нет, не понимаю.
— Я говорю, может, раскроешь карты? Объяснишь ту великую тайну своей планеты, которую так усердно скрывают всякие… — Я говорю, не понимаю, что значит «некрофаг». Это что, очередная попытка назвать меня свиньёй? — опять обиделся этот белоснежный, облачный человечек на моё «подкалыванье». Подтруниванье. В общем, ту манеру, которую все наши (земные) собутыльники используют при общении за бокальчиком — за другим.
— А что тут непонятного. У нас даже фантастический фильм сняли про вашего брата. «Охотники за привидениями» называется. То есть, ездят на машине, уничтожают этих несчастных барабашек… А зачем? Жили бы себе… — Но что значит,«капрофаг»? Почему ты так меня назвал?
— Ну, я не знаю, кого вы там у себя пожираете… Вампиров, оборотней, живых, бродячих мертвецов. Ведь вся эта нежить обитает только на одной вашей планете, а к нам, на Землю… — Я никаких оборотней не пожираю! По-моему, я чётко сказал: привидений. Может, повторить по складам?
— Ну, привидений. Извини, оговорился. Привидений и только привидений. Но согласись, это ведь не меняет сути вопроса.
— Какого опять вопроса?
— Того, что я тебе задал. Ну, пожираете вы… этих. А зачем? Чтобы очистить свою планету от нечисти?
— Просто им очень вольготно живётся. Они думают, что если попали в загробную вселенную, то можно радоваться и наслаждаться? При жизни ведь они не верили, что она существует! Всю жизнь чего-то боялись… И вот… Но тут появляемся МЫ. Мы уничтожаем их подчистую!
Страница 6 из 7