В ту ночь, когда Рони должна была появиться на свет, грохотал гром. Да, гроза так разошлась в ту ночь над горами, что вся нечисть, обитавшая в разбойничьем лесу, забилась со страху в норки да ямки, в пещеры да щели, и только злющие друды, для которых гроза была слаще меда, с визгом и воплями носились над разбойничьим замком, стоящим на разбойничьей горе. А Ловиса готовилась родить ребенка, крики друд ей мешали, и она сказала мужу своему Маттису...
Добавить в моё избранное
209 мин, 53 сек 13523
Она частенько слышала рассказы о том, как в ту ночь, когда она родилась, их замок раскололся надвое. Маттис не уставал повторять эту историю: «Ад и пламя! Как громыхнуло! Вот бы тебе услышать! Да, собственно говоря, ты и слышала, хоть и только что родилась. Трах-тарарах-тах-тах, и разом два замка вместо одного, а между ними — пропасть. А ты будь поосторожней, смотри, не упади туда».
Учиться остерегаться пропасти — именно этим Рони и собиралась сейчас заниматься. Лучшего занятия и не найти, когда над лесом носятся злобные друды.
Рони уже не раз бывала во внутреннем дворе замка, расколотого надвое ударом молнии, но даже близко не подходила к разверзшейся пропасти. А теперь она, как гусеница, подползла к самому ее краю и поглядела вниз. Ух! Это оказалось еще страшнее, чем она предполагала.
Она взяла валявшийся камень и кинула его вниз. А когда услышала, как этот камень ударился о дно, ей стало страшно — это был такой глухой и далекий звук! Да, что и говорить, это была и в самом деле опасная пропасть. Однако щель, разделившая замок на две половины, была не очень широкой, и если как следует разбежаться, то, наверное, можно через нее перепрыгнуть. Но кто станет через нее прыгать — дураков нет! И вдруг это и есть самый верный способ остерегаться пропасти?
Рони снова посмотрела вниз: ух, ну и глубина! Потом она огляделась по сторонам, прикидывая, где ей лучше прыгнуть, и увидела… Она увидела такое, что от изумления едва удержалась на ногах. На той стороне кто-то сидел. Этот «кто-то» был примерно ее роста, он сидел на самом краю пропасти и болтал ногами.
Рони догадывалась, что она не единственный ребенок на свете. Единственной она была только в замке Маттиса да в разбойничьем лесу. Ловиса уже много раз говорила ей, что на свете полным-полно детей и что из одних, когда они вырастают, получаются Маттисы, а из других — Ловисы. И каким-то образом Рони почувствовала, что тот, кто сидел на той стороне пропасти и болтал ногами, когда подрастет, станет Маттисом.
Он ее еще не заметил. Рони долго-долго глядела на него и тихо смеялась от радости.
Потом и он ее увидел и тоже рассмеялся.
— А я знаю, кто ты, — крикнул он.
— Ты дочь разбойника и все дни напролет бегаешь по лесу. Я тебя уже видел.
— А ты кто такой? — крикнула Рони.
— И как ты здесь очутился?
— Меня зовут Бирк, я сын Борки и живу теперь тут. Сегодня ночью мы сюда переехали.
Рони с недоумением поглядела на него.
— Кто это мы?
— Борка, Ундиса, я и наши двенадцать разбойников.
Прошло некоторое время, прежде чем до Рони дошел невероятный смысл его слов. Наконец она спросила:
— Уж не хочешь ли ты сказать, что Северная башня нашего замка теперь полным-полна всякой дряни?
Он засмеялся:
— Нет, там только отважные разбойники атамана Борки, зато в Южной башне замка, где ты живешь, полным-полно всякой дряни, это всем известно.
— Ах, это всем известно?! Ну, знаешь! — Рони прямо кипела от гнева.
— И учти, — крикнул Бирк, — никакой вашей Северной башни больше нет, а есть замок Борки. С сегодняшнего дня он так называется. Запомни!
Рони с трудом перевела дух: в таком она была бешенстве. Замок Борки! Тут было от чего задохнуться. Ну и негодяи эти разбойники Борки, и этот щенок, который сидит там и хихикает, один из них.
— Ад и пламя! — воскликнула она.
— Ну, подожди, вот услышит Маттис эту новость, и тут же вы все, вся ваша шайка полетит отсюда вверх тормашками!
— «Вверх тормашками»! — усмехнулся Бирк.
— Жди!
Но Рони представила себе Маттиса, и ей стало страшно. Ведь она уже видела, каким он бывает в гневе, и знала, что добром это не кончится. Их замок, наверное, еще раз расколется пополам или разлетится на куски. И она даже застонала от ужаса при этой мысли.
— Чего это ты? — спросил Бирк.
— Тебе плохо?
Рони не ответила. Хватит! Хватит этой дурацкой болтовни, охота ей слушать все эти глупости. Пора действовать, скоро вернутся домой разбойники Маттиса, и тогда — ад и пламя! — вся паршивая шайка Борки пулей вылетит из замка Маттиса.
Она встала, собираясь уйти, и тут увидела, что затеял Бирк. Представьте себе, этот щенок примерялся, ни больше ни меньше, как перепрыгнуть через пропасть. Он стоял на той стороне, как раз напротив Рони, и вдруг, сорвавшись с места, побежал к пропасти. Тогда она крикнула:
— Только прыгни, я тебя так стукну, что нос сворочу.
— Ха-ха! — заорал в ответ Бирк и птицей перелетел через пропасть.
— А тебе слабо так прыгнуть! — добавил он, усмехнувшись.
Вот это он уже зря сказал, это уж слишком. Достаточно того, что он и его поганая шайка захватили Северную башню их замка и поселились там. Она не могла допустить, чтобы разбойник Борки сделал то, чего не посмел бы повторить разбойник Маттиса.
Учиться остерегаться пропасти — именно этим Рони и собиралась сейчас заниматься. Лучшего занятия и не найти, когда над лесом носятся злобные друды.
Рони уже не раз бывала во внутреннем дворе замка, расколотого надвое ударом молнии, но даже близко не подходила к разверзшейся пропасти. А теперь она, как гусеница, подползла к самому ее краю и поглядела вниз. Ух! Это оказалось еще страшнее, чем она предполагала.
Она взяла валявшийся камень и кинула его вниз. А когда услышала, как этот камень ударился о дно, ей стало страшно — это был такой глухой и далекий звук! Да, что и говорить, это была и в самом деле опасная пропасть. Однако щель, разделившая замок на две половины, была не очень широкой, и если как следует разбежаться, то, наверное, можно через нее перепрыгнуть. Но кто станет через нее прыгать — дураков нет! И вдруг это и есть самый верный способ остерегаться пропасти?
Рони снова посмотрела вниз: ух, ну и глубина! Потом она огляделась по сторонам, прикидывая, где ей лучше прыгнуть, и увидела… Она увидела такое, что от изумления едва удержалась на ногах. На той стороне кто-то сидел. Этот «кто-то» был примерно ее роста, он сидел на самом краю пропасти и болтал ногами.
Рони догадывалась, что она не единственный ребенок на свете. Единственной она была только в замке Маттиса да в разбойничьем лесу. Ловиса уже много раз говорила ей, что на свете полным-полно детей и что из одних, когда они вырастают, получаются Маттисы, а из других — Ловисы. И каким-то образом Рони почувствовала, что тот, кто сидел на той стороне пропасти и болтал ногами, когда подрастет, станет Маттисом.
Он ее еще не заметил. Рони долго-долго глядела на него и тихо смеялась от радости.
Потом и он ее увидел и тоже рассмеялся.
— А я знаю, кто ты, — крикнул он.
— Ты дочь разбойника и все дни напролет бегаешь по лесу. Я тебя уже видел.
— А ты кто такой? — крикнула Рони.
— И как ты здесь очутился?
— Меня зовут Бирк, я сын Борки и живу теперь тут. Сегодня ночью мы сюда переехали.
Рони с недоумением поглядела на него.
— Кто это мы?
— Борка, Ундиса, я и наши двенадцать разбойников.
Прошло некоторое время, прежде чем до Рони дошел невероятный смысл его слов. Наконец она спросила:
— Уж не хочешь ли ты сказать, что Северная башня нашего замка теперь полным-полна всякой дряни?
Он засмеялся:
— Нет, там только отважные разбойники атамана Борки, зато в Южной башне замка, где ты живешь, полным-полно всякой дряни, это всем известно.
— Ах, это всем известно?! Ну, знаешь! — Рони прямо кипела от гнева.
— И учти, — крикнул Бирк, — никакой вашей Северной башни больше нет, а есть замок Борки. С сегодняшнего дня он так называется. Запомни!
Рони с трудом перевела дух: в таком она была бешенстве. Замок Борки! Тут было от чего задохнуться. Ну и негодяи эти разбойники Борки, и этот щенок, который сидит там и хихикает, один из них.
— Ад и пламя! — воскликнула она.
— Ну, подожди, вот услышит Маттис эту новость, и тут же вы все, вся ваша шайка полетит отсюда вверх тормашками!
— «Вверх тормашками»! — усмехнулся Бирк.
— Жди!
Но Рони представила себе Маттиса, и ей стало страшно. Ведь она уже видела, каким он бывает в гневе, и знала, что добром это не кончится. Их замок, наверное, еще раз расколется пополам или разлетится на куски. И она даже застонала от ужаса при этой мысли.
— Чего это ты? — спросил Бирк.
— Тебе плохо?
Рони не ответила. Хватит! Хватит этой дурацкой болтовни, охота ей слушать все эти глупости. Пора действовать, скоро вернутся домой разбойники Маттиса, и тогда — ад и пламя! — вся паршивая шайка Борки пулей вылетит из замка Маттиса.
Она встала, собираясь уйти, и тут увидела, что затеял Бирк. Представьте себе, этот щенок примерялся, ни больше ни меньше, как перепрыгнуть через пропасть. Он стоял на той стороне, как раз напротив Рони, и вдруг, сорвавшись с места, побежал к пропасти. Тогда она крикнула:
— Только прыгни, я тебя так стукну, что нос сворочу.
— Ха-ха! — заорал в ответ Бирк и птицей перелетел через пропасть.
— А тебе слабо так прыгнуть! — добавил он, усмехнувшись.
Вот это он уже зря сказал, это уж слишком. Достаточно того, что он и его поганая шайка захватили Северную башню их замка и поселились там. Она не могла допустить, чтобы разбойник Борки сделал то, чего не посмел бы повторить разбойник Маттиса.
Страница 7 из 55
